Хроники Зареченска. Дилогия (СИ) - Вербицкий Андрей - Страница 131

– Проклятье! – Барон вытер платком шею и вышел на улицу. Дружинник, дежуривший у входа, отдал честь и снова застыл, словно истукан.

Ишхиды затихли и больше не пытались подкрадываться, используя маскировочный полог. Массированных штурмов, как это было в первый день и прошедшей ночью, тоже не предпринимали. Наверняка готовили очередную пакость. Дробыш был уверен в этом, но что делать, кроме уже предпринятых мер, понятия не имел. Просить помощи? От этой мысли его воротило. Но сидеть и ждать, что выдумают дикари, тоже не в его характере. Дробыш по натуре был деятельным человеком. Будь иначе, не называли бы его все бароном. Пусть многие произносят это слово с сарказмом, только его это нисколько не задевало. Он урвал себе кусок и уверенно его держал, а недовольные… пусть катятся в ад! При необходимости он с удовольствием им в этом поможет. Мешают дикари? Значит, умрут и они!

Настроив себя на соответствующий лад, Дробыш развил бурную деятельность. Раз аборигены пока ничего не делают, нужно воспользоваться возникшей передышкой на все сто. Первым делом необходимо решить чтото с Каменной. Не хватало еще действительно потерять склады. Не станет их – и отношения с оставшимися в городе людьми придется налаживать по другим принципам. Такой поворот событий неприемлем! О том, что его дружинники могут потерпеть поражение, Дробыш уже не думал.

Спустя час дружина барона была готова к предстоящему бою. Постриганов снова было заикнулся о Быстрицком, но Дробыш так на него зыркнул, что капитану ничего не оставалось, как с сожалением замолчать. Больше никто не осмелился высказываться и лезть с советами, ибо чревато. Барон хоть и отходчив, да отойти может после того, как неугодного расстреляют.

Дробыш решил последовать совету Селиванова и снять осаду со слободы Каменной и, если получится, уничтожить отряд аборигенов, блокирующий населенный пункт. Если не удастся расправиться с ними, то гарнизон в слободе увеличится, и не нужно будет постоянно дергаться по поводу сохранности складов.

Отправить решили пятьдесят человек. Грузовики должны были выехать из поселка и прорваться к намеченной цели. Никто не сомневался, что это у них получится. Дикари вряд ли смогут задержать колонну многотонных машин. Другой вопрос: как дружинникам действовать по прибытии на место? Тут существовало множество вариантов. И все зависело от точных сведений из Каменной. А вот с этим как раз было туго. Кроме примерного количества противника и некоторых продемонстрированных солдатами врага хитростей, ничего не известно. Сам Дробыш и его офицеры склонялись к мысли, что дикари показали не все свои возможности. Вот только и ждать – не выход. В обороне много не высидишь. Продукты и боеприпасы имеют свойство заканчиваться, а боевой дух с ростом потерь – уменьшаться.

– Вы все поняли? – скорее для проформы спросил Дробыш по завершении брифинга.

Дождавшись ответных реплик и кивков, барон напоследок пообещал, что, когда все закончится, отблагодарит самых верных и храбрых, и отдал приказ разойтись по подразделениям. Когда офицеры разбежались, он в сопровождении Селиванова отправился на надвратную башню, откуда можно было лично наблюдать за боем и влиять на события.

Эльтир скупо улыбнулся, увидев открывающиеся ворота небольшого городка. Он и не надеялся, что враги решатся чтолибо предпринять сегодня. Только это ничего не изменит, лишь немного оттянет неизбежный конец их никчемных жизней!

– Все готово, Кайлинир? – Эльтир не сомневался в исполнительности сотника, но, как хороший командир, предпочитал находиться в курсе мельчайших подробностей.

В голове тут же послышался ответ:

– Да, господин. Все сделал, как вы приказали. Две сотни лучников, усиленные магами на позициях. Ждем железные повозки варваров. Не волнуйтесь, они не уйдут от возмездия!

Эльтир довольно кивнул, не спуская глаз с выезжающих из городка огромных повозок. Даже сюда доносился издаваемый ими рокот. Насколько он знал, маги были в восторге от этих металлических чудовищ. Они не раз и не два залазили внутрь трофеев, доставшихся после недавних боев, но так и не смогли приблизиться к пониманию, что внутри чтото есть. Однажды Эльтиру пришлось лично вмешаться, когда споры переросли в драку. Единственное, в чем спорщики друг с другом согласились, – нутро повозок представляет собой амулеты, связанные в единую связкумеханизм.

Тысячник обратил внимание, что Катрих тогда скептически хмыкнул на это заявление. Он, как и Эльтир, участвовал в захвате первых варваров. Тогда же захватили и подобный транспорт, который, соблюдая строжайшую тайну, переправили на исследование в лаборатории. Катрих еще в прошлый раз вдоволь успел полазить внутри, пока ждали магов из Башни, и имел собственное мнение по поводу предмета спора. Но простым воинам это знать необязательно.

– Мы готовы, Эльтир. – Голос Катриха оторвал старого соратника от размышлений. – Сейчас они нанесут отвлекающий удар.

– Хорошо. – Внутри тысячник весь сжался, словно пружина. Несмотря на то что сам идти в бой не собирался, ожидание и предвкушение развязки натягивало нервы и приятно возбуждало.

Повозки проехали вдоль стены и начали набирать скорость. В этот момент со стороны стен донесся стрекот оружия врага, а движущийся последним восьмиколесный металлический монстр с установленным на крыше стрелометом помчался в степь. Наверняка послали обнаружить и уничтожить возможную засаду. Наивные. Пока все, что делали эти дикари, говорило о том, что воюют они неумело. И если бы не их оружие, то воины давно бы подавили всякое сопротивление. Потерю сотни Эрлея в расчет можно не брать. У Такры сотня столкнулась с магами и немногочисленными опытными воинами, других бы не послали так далеко.

Перед глазами полыхнула защита, но Эльтир не шелохнулся – запас Силы в амулете еще большой, и тысячник по собственному опыту знал, что на этой дистанции ему можно ничего не опасаться. Он стоял и не отрывал внимательного взгляда от разворачивающегося боя, готовый в любой момент вмешаться. Пока этого не требовалось. Все шло как и планировалось.

– «Стрела», это «Коробочкадва». Выдвигаемся.

– Принял, «Коробочкадва». Удачи! – послышался ответ в наушнике.

Замыкающий БТР80 отделился от колонны и занял место на левом фланге. Лейтенант мысленно попросил Господа, чтобы смерть миновала его экипаж и семерых стрелков в десантном отсеке. Он быстро перекрестился и приготовился. Мотор взревел и рванул многотонную машину вперед.

Когда ему и сержанту, командиру десанта, ставили задачу, то по спине пробежали мурашки и нехорошее предчувствие сдавило горло. На миг возникло желание подговорить подчиненных и, захватив бронетранспортер, дать деру в сторону города, но, заметив прищуренный взгляд капитана Постриганова, лейтенант резко передумал. И вот теперь его машина неслась навстречу врагу, а в груди бушевал настоящий страх.

– Командир, вижу противника! – заорал механикводитель.

– Чего застыли? Огонь! – так же громко заорал лейтенант.

КПВТ на башне изрыгнул из себя рой крупнокалиберных пуль, и двух ишхидов, вскочивших с земли в попытке избежать колес надвигающегося бронетранспортера, буквально смело. Кровавые брызги и куски вырванного мяса полетели в разные стороны. Спустя пару секунд БТР проехал по останкам, вдавливая тела в почву. Лейтенант улыбнулся этой маленькой победе. Под натиском адреналина страх сменился азартом.

«Это мы удачно заехали», – подумал лейтенант и оскалился.

Вражеские солдаты попрятались недалеко от дороги. Наверное, думали, что смогут совершить диверсию, если вдруг люди надумают покинуть поселок, но не тутто было. Башенный стрелок заметил в траве еще когото, и пулемет в очередной раз плюнул длинной очередью.

– Короткими бей! – приказал командир экипажа. – Боекомплект не бездонный!

– До Каменной путь неблизкий. Мало ли что по дороге случится, – добавил тише лейтенант.

В этот момент БТР будто врезался во чтото. Нос зарылся в землю, а зад резко приподняло вверх. Все находящиеся внутри боевой машины перепуганно заголосили. Транспортер взвился ввысь, двигатель взвыл, набирая обороты, БТР перевернулся в воздухе и с грохотом приземлился на крышу. Прежде чем ощутить удар, лейтенант успел обиженно удивиться: «Как же так?!» Последнее, что он почувствовал – соленый привкус крови во рту.