Озорство - Макбейн Эд - Страница 60

— Вы действуете мне на нервы, — взорвалась Глория. — Мы собрались, чтобы все обсудить и отрепетировать, а не говорить друг другу глупости, которые совершенно не относятся к делу.

— Она права, — поддержал Глорию Глухой. — Начнем репетицию.

Глория кивнула головой и завела автомобиль.

В региональном управлении фирмы «Сав-Мор» сыщики связались с вице-президентом, назвавшимся Артуром Прессоном.

Вчера днем он пообещал им проверить кодовые номера, стоявшие на ценнике сразу же после названия фирмы, и немедленно сообщить им результат. Позвонил он в участок только в два часа дня, почти через сутки после того, как сыщики обратились к нему с настоятельной просьбой. Управляющие фирм не имеют ни малейшего понятия о расследовании дел об убийствах.

Трубку поднял Клинг.

— Я звоню вам по поводу ценника, — сказал Прессой.

Весьма неотчетливо.

— Да, сэр, — откликнулся Клинг.

— Понимаете, фирма «Сав-Мор» имеет четыреста тридцать магазинов по всей стране...

— Да, сэр.

— ...мы торгуем в них только хозяйственными товарами.

Чтобы нас не путали, скажем, с супермаркетами, которые имеют цветовые коды для замороженных продуктов, молочных продуктов, мяса и так далее...

— Да, сэр.

— ...мы разработали код для наших ценников. Так что наши компьютеры могут сразу же определить, в каком штате, в каком городе этого штата и в каком магазине города был куплен товар. Например, номер тридцать семь означает... мы имеем магазины во всех пятидесяти штатах. Понимаете...

— Понимаю.

— Номером тридцать семь закодирован штат Джорджия.

— Да, сэр.

— А следующей за ним цифрой четыре закодирован город Атланта. Цифрой пять закодирован Мейкон, цифрой шесть — Генсвиль.

— Понимаю.

— Далее... в Атланте у нас девять магазинов. Так что последней цифрой закодирован один из этих магазинов. Закодированные ценники высылаются в соответствующие магазины. В разных местностях разные цены. Они устанавливаются национальным управлением фирмы. Она находится в Далласе.

— Да, сэр.

— Вы сообщили мне по телефону кодовый номер 19-06-07.

— Точно, — подтвердил Клинг.

— Цифрой девятнадцать закодирован наш штат, цифрами ноль-шесть — наш город. Здесь у нас двадцать магазинов. Магазин, закодированный цифрами ноль-семь, находится в Айсоле, на углу улиц Речной и Болотной... вы знаете Блошиный Шотландский район? В центре?

— Знаю.

— Так вот, это тот самый магазин, — сказал Прессон.

Далековато от того места на Олбермарльской Дороге, где жил с женой Питер Уилкинс. На самой окраине.

— Спасибо, сэр, — поблагодарил Клинг. — Извините, что отняли у вас время.

— De nada[22], — ответил Прессой, с затаенной злобой, как почувствовал Клинг, и отключился.

Паркер сидел за своим столом, читал утреннюю газету и ковырял в зубах. Он выслушал новейшую информацию Клинга, выбросил зубочистку в стоявшую под столом металлическую корзину для бумаг, свернул газету, положил ее в верхний ящик стола, поднялся, с шумом выдохнул воздух и сказал:

— Пошли.

Речная улица начинается от берега реки. Самый старый район города, район узких улочек и домов с островерхими крышами, построенными в те времена, когда здесь всем заправляли голландцы. На протяжении нескольких кварталов она идет параллельно улице Гоудкуп, на которой здания судов перемежаются с общественными зданиями. Это территория Китайгородского полицейского участка. Потом в самом сердце района, изобилующем ресторанами, картинными галереями, лавками, книжными магазинами, аптеками, магазинами, где торгуют изделиями из сандалового дерева, драгоценностями, дорогой мебелью, изделиями из кожи, осветительными приборами, лосьонами и шампунями из трав, игральными картами, чаем, художественными и декоративными репродукциями, разнообразными изделиями ручной работы (от деревянных свистулек до резных обнаженных фигур), она пересекается с Болотной улицей. В мансардах домов, теснящихся на узких улочках, обитают артисты, художники и фотографы. Они оккупировали всю территорию до Блошиного Шотландского района, названного так потому, что первая открывшаяся здесь галерея находилась на Блошиной улице, упирающейся в Шотландский Луговой Парк.

Директор магазина хозяйственных товаров фирмы «Сав-Мор», расположенного на углу улиц Речной и Болотной, осмотрел жестянку с краской, которую дал ему Клинг, перевернул ее, взглянул на приклеенный к донышку ценник и сказал:

— Из нашего магазина. Все правильно, — и после небольшой паузы спросил:

— Чем могу служить?

— Мы нашли двадцать две банки с красками в шкафу одного покойника, — начал с самой сути Паркер. — Каких хотите цветов, по одной банке каждого цвета. Можете ли вы по ценнику определить, когда была сделана покупка?

— Нет, это невозможно.

— А нельзя ли установить дату по контрольным чекам? — поинтересовался Клинг. — Мистер Прессой говорил, что вся информация у вас хранится в компьютерах. Вы...

— Да, это так. Мистер... как его фамилия?

— Прессой. Из регионального управления. Могут ли ваши компьютеры выдать информацию о продаже двадцати двух банок?..

— Мне кажется, вы подозреваете кого-то из работников магазина, — проговорил директор. — Когда был куплен товар?

— После двадцать четвертого числа прошлого месяца, — сказал Паркер. — Это день, когда было совершено убийство.

Он теперь рассуждал так же, как Клинг. Если Дебра убила мужа, то краски она купила уже после того, как благополучно убрала его со своей дороги.

— Так смогут ваши компьютеры помочь нам? — допытывался Клинг.

— Посмотрим, — ответил директор. — Редко кто покупает сразу двадцать две банки красок для краскопульта.

В самом деле, редкая покупка.

Оказалось, что двадцать пятого марта, в тот самый день, когда Питер Уилкинс был найден мертвым на улице Харлоу, но за день до того, как Паркер и Клинг обнаружили бесхозный склад жестянок в квартире Уилкинсов, кто-то действительно купил двадцать две банки с красками по 2 доллара 49 центов за банку. Всего на сумму 54 доллара 78 центов, включая налог.

Девушка, работавшая за кассовым аппаратом номер шесть, отлично помнила тот день.

— Шел дождь, — вспоминала она. — Он лил весь день, как из ведра. Это случилось между двенадцатью и часом. Как раз время обеденного перерыва. А в обеденный перерыв у нас всегда идет оживленная торговля. Он накупил полную тележку...

— Он? — переспросил Паркер. — Так, значит, это была не женщина?

— Никогда не видела женщину с усами, — фыркнула кассирша.

В начале третьего этого же дня в букмекерской конторе толпилось много мужчин и женщин. Все они ждали начала четвертого заезда на Акведукском треке. Мейер и Хейз пришли сюда потому, что Маргарет Шэнкс описала им одного человека, поразительно похожего на надзирателя из приюта на Храмовой улице, который расхваливал лошадь по кличке Горящие Штаны в ту ночь, когда там был Хейз. По ее словам, человека этого звали Билл Гамильтон. Но вот появится ли он сегодня днем в букмекерской конторе на углу улиц Роллине и Пятой Южной, было неизвестно. Сыщики связались по телефону с Лафтоном, заведующим приютом, и тот сообщил, что Гамильтон сегодня выходной, и дал его домашний адрес. Дома Гамильтона не оказалось, и сыщики поджидали теперь его в букмекерском притоне, «по-настоящему элегантном», как выразился при Хейзе надзиратель. Они быстро освоились в толпе белых, негров и латиноамериканцов, которые даже снисходительным полицейским показались потрепанными.

В каждом углу зала, на стене, выходившей на улицу, висел телевизор. На телеэкранах сейчас прогнозировались результаты четвертого заезда, который должен был начаться в половине третьего. Шансы фаворита, лошади 6F, оценивались семь к двум, а шансы малоизвестной лошади 2В — тридцать к одному. На боковых стенах, в рамках под стеклами, были вывешены расписания скачек. Там же были плакаты с правилами ставок в пяти простых случаях для начинающих игроков. На других плакатах указывались коды шестнадцати или семнадцати треков: АКВ — Акведук, БЕЛ — Бельмонт, CAP — Саратога, ЛАВ — Лавр и так далее. И еще были плакаты с кодами различных вариантов ставок: П — победитель, М — место, 3 — заезд, ПМ — комбинация победитель — место и так далее.