Озорство - Макбейн Эд - Страница 58

— Все.

— Труднее ничего не могли придумать? Только название корабля и под ним женское имя.

— И война в придачу. Учтите это. На ваших компьютерах есть сведения о второй мировой войне?

— Разумеется, есть. Но мне нужно время, чтобы откопать их.

— Просмотрите сведения о корабле «Хэнсон» за 1941 — 1945-й годы. Была ли у кого-нибудь из команды близкая родственница по имени Мэг.

— Обязательно сделаю.

— Это вас не затруднит? Нет?

— Нет.

— Когда вы сможете дать мне ответ?

— Когда соберу все данные, — сказала Диббс и положила трубку на рычаг.

Она позвонила через два часа.

— Есть информация, — обрадовала она сыщика. — «Хэнсон» был радарным сторожевым кораблем, назван так в честь Роберта Мюррея Хэнсона, моряка, геройски погибшего в Тихом океане. Был укомплектован личным составом в мае 1945-го. Это значительно облегчило мою работу, мне не пришлось поднимать все документы вплоть до Перл-Харбора.

Но все равно надо было порядком потрудиться. Корабль вышел в Тихий океан с тремястами пятьюдесятью матросами и двадцатью офицерами на борту. А что касается Мэг...

Хейз затаил дыхание.

— К моему счастью, не было ни одной Мэри. Только пятеро упомянули Маргарет и Марджори в качестве своих близких родственниц... Один из них погиб во время корейской войны на минном тральщике в...

— Не думаю, чтобы Мэг было уменьшительным именем от Марджори, — заметил Хейз.

— Тогда остаются трое. Возьмите карандаш.

Старшина-артиллерист первого класса Анджело Перетти указал в качестве своей близкой родственницы мать Маргарет. В момент его демобилизации она жила в Бостоне, штат Массачусетс.

Лейтенант по имени Огден Пирс указал в качестве своей близкой родственницы жену Маргарет. Он жил с ней в Балтиморе, штат Мэриленд.

Матрос первой статьи, работавший на радиолокаторе, Рубин Шэнкс указал в качестве своей близкой родственницы жену Маргарет. После демобилизации они жили в Питтсбурге, штат Пенсильвания.

Никто из них не жил в этом городе.

Но Мейер и Хейз все равно просмотрели телефонные справочники всех пяти административных округов города, а потом перешли к телефонным справочникам окрестностей. Тех двоих стариков, которых вышвырнули раньше, привезли туда, где их нашли, на машине. В Спокойном Месте жил некий Виктор Перетти, но он не знал никакого Анджело Перетти.

В Айсоле обнаружился Роберт Пирс, но Огден Пирс не был его родственником.

Шэнкса, Рубина Шэнкса, они нашли в телефонном справочнике округа Элсинор. Он жил на улице Мерриветер-Лейн.

Когда сыщики набрали номер, им ответила женщина, назвавшаяся Маргарет Шэнкс.

— Что он там еще натворил? — поинтересовалась она.

Они сказали, что хотели бы поговорить с ней. Не пригласит ли она их к себе.

Она пригласила.

И в этот самый момент дежурный, сидевший на первом этаже, получил очередное письмо от Глухого:

Дорогой Стив!

Сожги это.

С приветом

Сэнсон

"Ритм достиг безумной частоты, и с вершины башни, сложенной из камня, Анкара видел все увеличивающуюся толпу.

Он знал, что страх скоро перейдет в ярость, что сев пройдет хорошо и урожай будет обильным. Он слушал ритмичный топот ног, голоса, вопившие весело и яростно. Он улыбнулся четырем лунам и дал знак начинать посадку растений."

— Все ясно, — произнес Браун. — Он замышляет какую-то гадость и совершит ее на концерте рок-музыки.

— Так почему же тогда он предлагает нам сжечь свое послание? — недоумевал Карелла.

— Не потому ли, что собирается устроить там пожар?

— А вы заметили, на этот раз нет никакого постскриптума? Никаких сообщений о последующих посланиях.

— Значит, это последнее письмо.

— Значит, пакость он спланировал на завтра.

— Завтра же состоится концерт.

— Где реклама? — спросил Карелла.

Он снова осмотрел рекламу.

— Коровье Пастбище, — напомнил Браун.

— Начнется завтра в час дня.

— Закончится в воскресенье в полночь.

— Что еще назначено на завтра? — спросил Карелла.

— Что ты имеешь в виду?

— Как ты думаешь, есть в его сообщениях хоть крупица правды?

— Возможно, и нет. Но как бы то ни было, мы должны проверить, какую систему безопасности разработали устроители на время концерта.

— Фирма «Виндоуз Энтертэйнмент», — подсказал Карелла и придвинул к нему телефонный справочник.

Маргарет Шэнкс носила очки, точно такие же, как у одного английского телевизионщика. Бог знает, как его звать. В общем, он ведет какую-то скучнейшую передачу. Эти очки приковывают к себе внимание, видишь только очки и ничего больше. Миниатюрная седовласая старушка в огромных очках предложила сыщикам кофе. Время приближалось к полудню, в окна маленькой гостиной отлично спланированного домика лился солнечный свет. Сыщики отказались от кофе и показали старушке сделанную «поляроидом» фотографию мужчины. Того самого, которого рано утром нашли на площадке для игр невдалеке от Речной Гавани.

— Это ваш муж? — спросил Хейз.

— Да. Где он сейчас?

— Сейчас, мэм, он находится в Айсоле, в Морхаузской общей больнице.

— Несчастный случай?

— Нет, мэм, — успокоил ее Мейер. — Сегодня рано утром кто-то оставил его в парке на площадке для игр. Там его нашли полицейские и сразу же отвезли в больницу.

— С ним все в порядке?

— Да, мэм. Он чувствует себя прекрасно.

— Я так беспокоюсь о нем, — проговорила старуха, и полицейские увидели, как опустились ее глаза за стеклами диковинных очков.

— Да, мэм, — сказал Мейер. — Мэм, знаете ли вы, как он мог оказаться на площадке для игр?

— Понятия не имею. На прошлой неделе он поехал в город и там забыл...

— В центр города хотите вы сказать?

— Нет, здесь. В Фокс-Хилле.

— И что же с ним случилось?

— Он забыл, где припарковал свою машину. По ошибке сел в чужую, и ее прикатили вместе с ним на станцию обслуживания... произошла ужасная путаница. К нам приходили полицейские, я кое-как все уладила. Слава богу, никто не обвинил нас в преступлении. Но хозяин машины сказал, что Рубин что-то там сломал. Врет он, и теперь от него покоя нет.

Ужас какой-то. Я больше не разрешаю Рубину садиться за руль. Так что откуда мне знать, как он очутился в городе.

— Когда это произошло? — спросил Хейз. — Когда он сел в чужую машину?

— Ровно неделю назад.

— Это значит...

— Двадцать седьмого марта, — подсказал Мейер, взглянув на календарь, вклеенный в его записную книжку. — В прошлую пятницу.

— И вы говорите, что с тех пор он не садился за руль? — уточнил Хейз.

— Я спрятала ключи.

— Видите ли, — продолжал Мейер, — он был одет в халат и пижаму. Так что он не мог приехать туда поездом.

Правда? В таком одеянии.

— Понятия не имею, как он там очутился, — повторила Маргарет.

— Когда вы видели его в последний раз?

— спросил Хейз.

— Прошлой ночью, — смутившись, ответила Маргарет.

— Она смутилась и выдала себя. Сыщики инстинктивно все поняли. Старуха это сделала или не старуха, но им все стало ясно — Прошлой ночью? Когда именно? — допытывался Мейер.

— Когда... он готовился ложиться спать.

— И одевал пижаму? — поинтересовался Хейз.

— Да.

— В котором часу это было?

— Около десяти.

— Говорите, он готовился ложиться спать.

— Да.

— Что же он при этом делал?

Перекрестный допрос. Они это проделывали тысячи раз прежде, и впереди у них тысячи таких вот перекрестных допросов. Сыщики были в своей стихии. Им нужно было докопаться, что же все-таки произошло.

— Я помогала ему купаться и... и чистить зубы. Он не может делать это сам... теперь.

— А неделю назад мог? Когда ездил на машине в город.

— Если бы я увидела, как он садится в машину, я не позволила бы ему это сделать. Понимаете? Он... с него нельзя спускать глаз ни днем ни ночью. Да разве за ним уследишь?