Озорство - Макбейн Эд - Страница 48

Паркер махнул своим полицейским значком и сказал ей, что они хотели бы побеседовать с мистером Кольбертом, если, конечно, он сможет уделить им несколько минут своего времени. И Паркер, и Клинг недолюбливали юристов. Кроме окружных прокуроров, им приходилось общаться только с адвокатами, многие из которых посидели в креслах окружных прокуроров. Все они решительно подвергали сомнению свидетельские показания, добытые полицейскими, и выставляли их грубиянами, расистами и насильниками, выбивающими показания из подследственных. Питер Уилкинс был адвокатом, и он погиб. Сегодня утром его брат поднял вопрос о завещании. Его существование было сомнительным, так же как и упоминание в нем брата. И они пришли сюда, чтобы проконсультироваться у другого адвоката, который был партнером Питера Уилкинса. А вот и он сам вышел из кабинета в приемную и поздоровался с гостями.

Это был тот самый мужчина, с которым Клинг встретился у Дебры. Около 35 лет. Некрасивое скуластое лицо, усы, темные глаза, очки. Одет в тот же самый коричневый костюм, в котором был на поминках. Воротничок, пристегнутый к рубашке пуговицами, галстук в полоску. Высокий, угловатый.

— Входите, пожалуйста, господа, — сказал он, протягивая руку. — Что-нибудь узнали?

— Нет. Нет еще, — ответил Клинг.

— Мы хотели бы задать вам несколько вопросов, — проговорил Паркер, — если вы согласитесь ответить на них.

— Охотно. Проходите, пожалуйста, — сказал адвокат, пропуская полицейских в свой кабинет и закрывая за ними дверь. Огромное, во всю стену окно, за которым открывался захватывающий дух вид с высоты птичьего полета. Большой деревянный стол, заваленный документами в синих папках, полки, прогибающиеся под тяжестью толстых книг по праву.

На стенах — университетские дипломы в рамках. Кольберт сел за стол, спиной к окну-стене.

— Итак, — сказал он. — Чем могу служить?

— Сегодня утром ко мне приходил мужчина, назвавшийся Дэйвидом Уилкинсом, — сообщил Клинг. — Вы его знаете?

— Брат Питера. Да. Знаком с ним.

— Насколько я понял, он и миссис Уилкинс недолюбливают друг друга.

— Мягко сказано, — улыбнулся Кольберт.

— Плеснула шампанским ему в лицо. Как вам это нравится? — поинтересовался Паркер.

— А он облил ее непристойной бранью. На ее собственной свадьбе. Представляете? Никогда не видел ее такой разгневанной.

— Вы там были?

— Да. Мы дружим втроем... — он покачал головой. — Простите. Никак не могу свыкнуться с мыслью, что Питера нет, — он вздохнул, снова покачал головой. — Да, я был там. Я был лучшим другом Питера. Правда.

— Уилкинс думает, что его брат оставил завещание, — сказал Клинг.

Кольберт промолчал.

— И что он упомянут в нем, — прибавил Паркер.

Кольберт не проронил ни слова.

— Известно ли вам, это завещание существует? — спросил Клинг.

— Зачем вам нужно это знать? — поинтересовался Кольберт.

— Ну... совершено убийство, — начал объяснять Клинг, — и нам хотелось бы узнать все...

— Мой коллега хочет сказать вот что, — прервал его Паркер. — В криминалистике известны случаи, когда одни люди убивают других людей, чтобы унаследовать их деньги. Вот, что, по-моему, он хочет сказать.

— Понимаю. Итак, вы думаете...

— Мы пока еще ничего не думаем, — сказал Клинг. — Мы пытаемся...

— Мы думаем вот что, — снова прервал его Паркер. — Уилкинс ведет себя очень странно. Оскорбил невестку на ее собственной свадьбе и теперь воображает, что брат упомянул его в своем завещании. Вот что мы думаем. Это может иметь значение для нашего дела.

— Так существует завещание? — спросил Клинг.

— Вы подразумеваете завещание, в котором Дэйвид Уилкинс упомянут как наследник? Или просто оставленное Питером Уилкинсом завещание?

— Говорите, как считаете нужным, — ответил Паркер.

— Да, Питер Уилкинс оставил завещание, — сказал Кольберт. — А разве Дебра вам этого не говорила?

— Мы у нее не спрашивали, — ответил Паркер. — У вас есть копия завещания, мистер Кольберт?

— У меня хранится оригинал, — сообщил Кольберт.

— Покажите нам его, пожалуйста, — попросил Клинг.

— Зачем? — осведомился Кольберт.

— Как сказал мой коллега, нам важно знать, упомянут ли Уилкинс в качестве...

— Я понял. Но ведь завещание еще не утверждено, оно не стало правовым документом. Если я покажу вам его, то нарушу тайну.

— Мистер Кольберт, — настаивал Паркер, — ваш компаньон убит, и мы разыскиваем убийцу.

— Согласен. Но сомневаюсь, что имею право показать вам завещание Питера.

Паркер пристально посмотрел на него.

— Прошу прощения, — произнес Кольберт.

— Можете вы сказать нам, является ли Дэйвид Уилкинс лицом, в чью пользу оно составлено? — спросил Клинг.

— Предположим, я отвечу вам утвердительно. Не захотите ли вы затем узнать условия завещания, выражения в которых оно составлено...

— Можете ли вы просто ответить нам: да или нет? — спросил Паркер.

— А не подождать ли вам до утверждения завещания? Человека похоронили только на прошлой неделе. Я думаю...

— Мистер Кольберт, позвольте мне изложить вам наши соображения, — произнес Паркер. — Предположим, его брат-псих, умудрившийся потерять на свадьбе голову, узнает, что после смерти Питера он унаследует миллион долларов. Предположим, он прочитал в газете про чудака, которого убили в момент, когда он загаживал стену. И допустим, он решил, что было бы неплохо убить братца и сделать это по образцу того убийцы. После этого он сможет получить свой лимон и сбежать на остров в Тихом океане. Теперь, я думаю, вы поняли, почему мы желаем знать, в самом ли деле он получит наследство?

— Да, но...

— Больше, полагаю, ничего не нужно вам объяснять? — спросил Паркер.

Кольберт улыбнулся.

— Думаю, что могу ответить вам отрицательно, — сказал он. — Нет, Дэйвид Уилкинс не упомянут в завещании своего брата в качестве наследника.

— Спасибо, — поблагодарил Паркер. — А кто упомянут в нем? Это вы можете сказать?

— Я бы ответил вам, — снова улыбнулся Кольберт, — но, простите, не могу раскрывать тайну, не испросив прежде разрешения у Дебры Уилкинс.

— Как только она представит завещание в соответствующее учреждение для его утверждения, это будет означать его опубликование, — сказал Клинг.

— Да, но пока оно не подлежит опубликованию.

— Вам известно, когда она собирается регистрировать завещание?

— Понятия не имею.

— Говорила ли она что-нибудь о...

— Она не давала мне никаких поручений. Ее муж был убит совсем недавно, мистер Клинг. И я уверен, что она сейчас меньше всего думает о регистрации завещания.

Клинг кивнул головой.

Паркер тоже.

— Огромное вам спасибо, — проговорил он. — Не будем больше отнимать у вас время.

— Рад был помочь, — сказал Кольберт. Он вышел из-за стола и показал им, где находится дверь. — Если хотите, — предложил он, — я позвоню Дебре и спрошу у нее, может ли она дать нужную вам информацию.

— Да, мы были бы благодарны за это, — сказал Паркер и подал ему свою визитную карточку.

— Еще раз спасибо, — поблагодарил Клинг.

Они вышли в коридор, и по дороге к лифтам Паркер произнес:

— Ты видел дипломы на стене? Мужик учился в Гарварде!

— Почему он ждал, пока мы не собрались уходить? — спросил Клинг.

— Чего ждал? — поинтересовался Паркер. — Ты иногда говоришь загадками. Замечал за собой?

— Ждал с предложением. Позвонить жене.

— Позволь растолковать тебе, что это за звонок. Идет?

Конфиденциальный телефонный разговор адвоката с клиентом. Это значит, он не может разговаривать по телефону с клиентом в присутствии посторонних, которые услышат разговор. Дошло?

— Я расспрошу ее о завещании, — сказал Клинг. — Не понимаю, зачем скрывать завещание, которое и так будет скоро утверждено.

— Это подождет до завтра, — заметил Паркер. — Тебе что, не терпится сесть в кресло комиссара?

Клинг посмотрел на часы.

— Это подождет до завтра, — повторил Паркер.