Выродок (Время Нергала) - Барковский Вячеслав Евгеньевич - Страница 40

Генерал собрался было вспылить, но сдержался. „Что это я в самом деле? Он-то здесь при чем? Да и вообще все ни при чем. В себе надо разобраться!“

Успенский почувствовал себя вдруг очень одиноким.

У ворот кладбища старушки торговали живыми и искусственными цветами. Ветер, налетая порывами, шуршал пылью.

В машину рядом с генералом уселся охранник. Успенский взглянул на одинокую фигуру журналиста, хотел его пригласить в машину, но махнул рукой и коротко сказал водителю: „Домой!“

Журналист шел погруженный в свои мысли, которые, прямо скажем, были невеселыми. Пока Выродок обыгрывал их всех и, что самое страшное, жертвами в этой игре были люди. Оставался еще шанс найти врача-изверга, но как с его помощью заманить в ловушку Выродка, Любомудров пока не представлял.

— Здравствуйте, Игорь Дмитриевич!

Давно не виделись! Любомудров вздрогнул, сердце бешено забилось. Он невольно оглянулся.

Собеседник рассмеялся.

— Прежде чем подойти к вам, я удостоверился, что за вами никого нет.

Рядом с ним шел блондин с длинными волосами, бородкой, в темных очках.

— Значит, вы все-таки решили прийти на похороны.

— Да, решил поинтересоваться. Я изредка, правда, но бываю на похоронах жертв. И каждый раз жалею, что пришел. В землю они уходят так же бездарно, как и жили. Очень примитивно. Но зато я встретил вас и решил воспользоваться случаем, поговорить. Игорь Дмитриевич, вы не выполняете своего обещания. Я не видел в прессе ни одной статьи, объясняющей мои взгляды. Боюсь, что настанет момент, когда мне придется силой заставить писать обо мне!

— Не стоит. Я бы вам в свою очередь предложил сдаться!

— Ужасно неудачно начинаете разговор. Слова „сдаться“ в беседе со мной употреблять не следовало бы. Но любопытно, какие аргументы вы приведете за то, чтобы я согласился, как минимум, на „лечение“ в психушке?

— Я был под Лугой. Я видел место, свалку останков ваших последних жертв. Это отвратительно и бессмысленно. Будь на то моя воля, я бы немедленно сдал вас органам.

— Всего лишь? Я думаю, вам следовало бы меня пристрелить.

— Послушайте, Н. Б., так ведь вы себя называете? Вы больны.

— Да, болен. Болен новой религией, новым божеством. Я скоро сольюсь с ним и стану Богом. И тогда начнется здоровье для меня и для всего человечества. А кто вокруг здоров? Где точка отсчета? Лично я вижу вокруг себя только нравственных уродов и монстров. И почему вы решили, что я болен? Только потому, что во имя будущего блага всего человечества я уничтожил несколько… ну, пускай несколько десятков ничтожных тварей? Гитлер был, конечно, дилетант, но у него была неплохая фраза: „Славяне — навоз истории!“ Очень неплохо! Только почему славяне? Все народы, все толпы, все быдло должно послужить питательной средой для произрастания моих будущих поклонников и рабов!

А насчет душевного здоровья… Два ваших лидера в Кремле поспорили, кто из них главнее… Ладно бы, если бы еще они делили что-то путное, а то ведь вся разборка была из-за личных амбиций! И на этом основании один из них ввел войска (если бы на самом деле пушечное мясо — восемнадцатилетних сопляков!) в Чечню! Десятки тысяч погибших — стариков, женщин и детей… И это у вас считается образцом нравственности, это достойно званий, орденов, денег… Странно! Не вижу логики… Я делаю то же самое, а вы меня оскорбляете, ловите, пытаетесь убить… Да, я делаю это в несоизмеримо меньших количествах, но подождите, дайте срок…

— Я бы и пристрелил вас, если бы был уверен в успехе. Но ведь вы наверняка опередили бы меня. Тогда некому будет говорить с вами, некому преследовать. Я ваша тень, Н. Б. Я, если хотите, ваша совесть!

— О! Как вы глубоко пытаетесь копать. Однако начнем с того, насколько все то, что я сделал, бессмысленно. Недавно Бог тряхнул Нефтегорск. Погибло более двух тысяч человек, В Корее рухнул ни с того ни с сего универмаг. Бог прибрал более тысячи человек. Все это, заметьте, просто так, без всяких оснований. Во всяком случае, без видимых НАМ оснований. Бог, между прочим, диктует людям законы совести. И никто не смеет упрекнуть ЕГО в том, что ОН творит что-то аморальное. Ваш покорный слуга ликвидировал двух человек. И вы являетесь ко мне и требуете, чтобы я сдался властям и был наказан. А ведь у меня побольше оснований для того, чтобы сделать то, что я сделал.

— И на каком же основании вы берете на себя функции Бога?

— Прежде всего должен вам сказать, что у меня есть свой Бог. И не надо смотреть на меня как на сумасшедшего. Вспомните нашу последнюю встречу. У НОВОЙ НЕВЕДОМОЙ доселе расы должен быть НЕВЕДОМЫЙ доселе Бог. Могу согласиться с вами, что это ваш Бог одарил МЕНЯ новым МОИМ Богом.

— Но ведь можно же бороться с этим вашим чудовищным божеством!

— И в этом мне помогут врачи в психбольнице, хотите сказать вы. А я вам говорю: нет! Не помогут! До тех пор пока последний из созданных мной, кстати, с помощью врачей, двойников не объединится со мной, пока мы не превратимся в единое целое, я должен буду делать то, что делаю. Вы можете считать меня психически больным человеком, но могу вас заверить: то, что происходит со мной и во мне — реальность. Верующие обычно говорят, что во всех своих делах видят волю Божью, часто многие из христиан утверждают, что Бог постоянно предоставляет им доказательства своего существования в виде неких невидимых знаков. Так почему же их, достопочтенных членов общества, не считают умалишенными?

— Потому что знаки, которые они видят или чувствуют, направляют их по пути любви и добра!

— Ах, ах! Умилили! Да почем вы знаете, что люди, которых я принес в жертву своему Богу, добродетельны и моральны? Возможно, они гораздо более аморальны, чем тысячи погибших в Нефтегорске, Возможно, мое божество моей рукой вершит величайшее благо для человечества, не говоря уже об окружении погибших.

Да и потом, я ведь уже вам объяснял про навоз истории. Все это уже было, было… Ваши коммунисты уничтожили треть населения своей страны — во имя чего? До сих пор не ясно! В Кампучии был славный паренек Пол Пот, он тоже уничтожил треть, но уже в гораздо кратчайшие сроки… И вообще у него начала вырисовываться конструктивная идея… А я просто пойду дальше — я уничтожу почти все человечество! И вот оставшиеся — после небольшой лучевой и хирургической обработки — станут родоначальниками Новой Расы! Там уже не будет национальностей, а будут фантастические, необъятные возможности, чтобы править и наслаждаться… жизнью. А тут вы с какими-то глупостями… Ей-богу, вы меня разочаровываете все больше и больше… Я ведь могу и не посмотреть на наше душевное сродство…

— Вы не вправе судить людей. Не вправе судить их и ваше божество. Они сами! Понимаете, сами должны пройти свой путь до естественного конца. И только после их смерти…

— Да, да, я знаю. После смерти и всеобщего воскресения…

— Что бы вы ни думали о религии и Боге, только безумие может двигать вами. Ваш Бог безумен, и я постоянно буду рядом с вами, доказывая вам эту истину до тех пор, пока вы не уничтожите меня или я вас.

— Я вас не трону. Вы нужны мне как еще один мой двойник.

— Хотите откровенно, Н. Б.? Я был в, Москве и виделся в больнице с одним из ваших однокашников. Фамилия его Гаврилов. Он не погиб в сарае. Сумел вылезти. Он мне многое рассказал. Я понимаю вас, Н. Б…

— Прекратите! Вы нарушаете мой душевный покой! Я не хочу воспоминаний! Я ничего не помню из того времени, и если вы пытаетесь мне напомнить, то тем хуже для вас!

— Я не хотел вам ни о чем напоминать, Н. Б. Единственное, что я хотел сказать вам, — это то, что тот изверг, та сволочь благополучно здравствует. Правда, пока он в бегах. Но это не надолго. И я, узнав об этом, подумал, что мир еще более несправедлив, чем я думал… Слишком много зла… слишком МНОГО…

— Может быть, вы устроите мне свидание с ним? У нас есть о чем поговорить.

— Нет, Н. Б.! Даже если его найдут, я не смогу взять на душу еще один грех — отдать его вам. Пусть его судят, как всех извергов.