Выродок (Время Нергала) - Барковский Вячеслав Евгеньевич - Страница 30

ОНИ НАЗЫВАЮТ ТЕБЯ ВЫРОДКОМ, ПОТОМУ ЧТО ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ДОКАЗАТЬ,

ЧТО Я ПОВЕЛЕВАЮ ТОБОЙ И ВСЕМИ ИМИ!

ОН содрогнулся. Обвинение было страшным, но верным. ОН до сих пор не смог доказать им величия Неведомого. Все больше возбуждаясь, ОН лихорадочно стал обдумывать дальнейшие шаги. На глаза ЕМУ попалась заметка, в которой некий Баранов, выдвинувший свою кандидатуру в Думу, обещал покончить со зверствами Выродка в течение трех дней.

ОН взял на заметку еще одно ничтожество, посмевшее оскорбить ЕГО. После того, как все газетные вырезки были систематизированы, ОН решил поехать в святилище. Оно всегда действовало на НЕГО успокаивающе. Приехав и удостоверившись, что святилище никто не посмел осквернить, ОН накормил Клеопатру. Вид мяса и крови на этот раз не столько возбудил ЕГО, сколько внушил уверенность в скором торжестве над ничтожествами, пытающимися посягнуть на НЕГО, Великого НЕРГАЛА.

В виде исключения ОН решил, что психолога доставит сюда, в святилище, для того чтобы, прежде чем умертвить, продемонстрировать эстетику НОВОГО человека, готового слиться с НОВЫМ Неведомым людям Богом.

ОН принял свой излюбленный вид. Огромная рыжая грива скрывала уши и падала на спину. Подбородок скрыла черно-рыжая борода. Большие темные очки сделали ЕГО окончательно неузнаваемым. ОН надел широкую полотняную блузу, поддев под нее свитер. Холщовые штаны завершали картину.

В таком виде ОН следил за психологом целый вечер и, когда заметил, что сопровождавшие Чернышева менты в штатском стали внимательно присматриваться к неизвестному странному субъекту, исчез.

На следующий день ОН был уже в черном парике и скромном костюме. Аккуратная черная бородка и тонированные очки вызывали меньше подозрений. Никто из тех, кем ОН интересовался, не могли знать, что перемена внешности входит в эстетическую часть ритуала, который ОН готовил. На площади перед ТЮЗом ОН увидел толпу. Над ней возвышались портреты каких-то незнакомых ему людей. Чаще других встречался портрет, под которым был прикреплен транспорант: «Баранов В. А. избавит нас от ВЫРОДКОВ!»

«Голосуйте за Баранова!»

ОН присмотрелся к портрету, зафиксировал внешность человека, запечатленного на нем, и решил, что этот «мерзопакостник» подождет! Сейчас главное было добыть психолога.

Маршруты его прогулок, приезда и возвращения с работы были ЕМУ уже хорошо известны. Оставалось продумать технические детали. Как-то недавно от нечего делать ОН прочел западный триллер. Описанный там способ похищения человека ЕМУ понравился. Для этого нужен был фургон. Добыть такую машину в принципе не составляло труда. ОН его попросту угнал, предварительно задушив водителя, а труп ночью забросив в какой-то подвал. Тогда же ночью ОН замалевал окна фургона белой краской и нарисовал на них красные кресты. Малюя красной краской кресты, ОН вспомнил название триллера «Красный дракон». ОН и читать-то его взялся только из-за названия. Книжка ЕМУ понравилась, хотя герой показался недостаточно изобретательным. Тоже мне, вообразил себя Красным драконом! Мифологическое существо мало помогает. Вот в НЕМ живет Неведомый, а это посерьезней каких-то драконов. Но эпизод с фургоном, вернее детали эпизода, можно использовать.

На следующий день после шести вечера со стоянки у Большого дома отъехали две машины. В одной ехал психолог с охранником, во второй — четверо бойцов. В сторонке у бровки тротуара рядом с аллейкой бульвара приткнулся санитарный фургон. У психолога к карману пиджака был прикреплен радиомаячок, на всякий случай.

Черные «Волги» развернулись, выехали на набережную Робеспьера и помчались к тоннелю под Литейным мостом. Фургон ехал за ними, потом резко увеличил скорость и, подрезав заднюю машину, задел ее за бампер. Машину швырнуло вправо, она врезалась в стенку. Фургон рванулся вперед и, обгоняя машину, где сидел психолог, стал прижимать ее к стене тоннеля. Водитель пытался вырваться вперед, но фургон упорно отжимал к стене, наконец выехал вперед и резко затормозил, чуть развернувшись при этом. Водитель и охранник выскочили из машины и бросились к нарушителю. Когда они были рядом, фургон резко рванул назад, сбив одного охранника, подъехал к «Волге», тормознул. Дверь открылась, из фургона выскочил человек в маске, выдернул из «Волги» психолога, который так и сидел с открытой дверцей, вскочил с ним в фургон и нажал на газ. Выбравшиеся из второй машины охранники открыли стрельбу вслед уходящему фургону, потом вскочили в машины и помчались вдогонку, одновременно сообщив по рации, что психолог похищен и находится в санитарном фургоне.

Фургон под свистки гаишников рвался вперед, не считаясь ни с какими правилами движения. Доехав до моста через Мойку, повернул на набережную, въехал в проходной двор. Здесь его и обнаружили преследователи. Очевидно, Выродок с психологом пересел в другую машину, заранее здесь оставленную, но, естественно, тоже угнанную. Однако маячок на психологе позволял продолжать преследование, хотя и после минутного замешательства, что позволило Выродку несколько оторваться от погони.

Наконец сигнал привел машины оперативников и ГАИ в один из проходных дворов на канале Грибоедова. Машина, на которой ехал похититель, была пуста, но сигнал маячка продолжал поступать из нее. Очевидно, когда Выродок вытаскивал Чернышева из машины, маячок у него выпал.

Доставив психолога в святилище, ОН остался наверху в квартире, на всякий случай переоделся и стал ждать.

Бойцы обшарили все ближайшие дворы, за три квартала до ЕГО двора, но ничего не обнаружили, естественно. Большинство окон первых этажей были заколочены, оперативники взломали некоторые из них, но, кроме следов пребывания и ночных бдений бомжей, ничего не нашли.

В конце концов они ушли, справедливо рассудив, что для обыска всех домов и подвалов нужно привлечь как минимум три роты солдат.

ОН был уверен, что ЕГО не обнаружат. На ЕГО стороне был, сам Неведомый.

Когда все улеглось, ОН спустился вниз, в святилище.

Психолог связанный лежал на жертвенном столе. Он усадил его на стул и сказал:

— Никто из оскорбивших меня не останется в живых. Все будут принесены в жертву Нергалу. — ОН вынул тряпку изо рта психолога, предупредив: — Закричишь, тут же оторву голову.

— Меня будут искать, — сказал Чернышев.

— Это не важно! Главное, что ты должен хотя бы перед смертью понять, осознать мое величие.

— Я понимаю, но если вы меня отпустите, вы тем самым докажете, что, кроме величия, обладаете здравым рассудком. И это вас спасет.

— Слово «спасение» вызывает жалость и омерзение. Это вызывает отрицательные эмоции, поэтому такие слова отвратительны. Ты должен понять принципы моей эстетики. Ты будешь умирать, доставляя наслаждение МНЕ и тому, кто во МНЕ.

Смотри! — ОН подошел к стене, раздвинул тяжелый занавес и продемонстрировал свою коллекцию в полной красе. — А вот здесь, в этом ящике, находится совершеннейшее существо на земле. Ее зовут Клеопатра. Разве она не прекрасна?! Это она будет питаться твоей плотью после смерти… впрочем, возможно, еще при твоей жизни. Но не сразу. Своей глупостью, своей болтовней ты заслужил, чтобы я еще немного пообщался с тобой. Скажи, ты ведь хочешь поговорить со мной?

И хотя рот Чернышева был свободен и даже широко открыт, как будто кляп все еще находился там, психолог не сумел выдавить ни слова. Скованный ужасом, он, как зачарованный, смотрел змее в глаза.

ЕМУ пришлось повторить вопрос, развернув лицо психолога рукой. И только тогда тот быстро-быстро закивал головой, по-прежнему не в силах произнести хоть слово.

— Хорошо, я верю тебе. Я знаю, что сейчас ты больше всего на свете хочешь говорить со мной. Ты веришь мне, ты любишь меня, ты готов сделать для меня все, что угодно. Ты пока не можешь говорить, но это ничего, это скоро пройдет… Зато ты был очень говорлив на той недавней пресс-конференции… Ты был там хорош, красноречив, эрудирован — ведь ты же доктор наук! Каких-каких… я подзабыл… психологических? А что, есть такая наука? А для чего она придумана? Помогать людям? Да, странно, я думал наоборот… И многим она помогла? А помогла ли она тебе? И почему, если ты такой умный, и даже доктор, ты сейчас сидишь передо мной и не можешь ничего сказать? Повтори свои умные слова, сказанные на той пресс-конференции… Ты забыл, что за свои слова иногда приходится отвечать… Ты назвал меня выродком! Ты хотел меня оскорбить, вызвать на ответное действие, и вот он я, здесь, перед тобой! Но оскорбить — нет, это тебе не удалось. Оскорбить меня невозможно.