Пес войны. Трилогия. - Трофимов Ерофей - Страница 93

Девушка привела его к дому, служившему племени складом. Войдя туда, она несколько минут чемто шуршала, после чего вынесла оттуда несколько отличных, тонко выделанных кож. Взяв в руки одну, Араб поразился чистоте и тщательности её обработки. Толщина кожи не превышала толщины листа ватмана. Одобрительно кивнув, Араб хотел забрать у девушки остальные кожи, но она, резким движением закинув их на плечо, быстро зашагала по тропе. Удивлённо посмотрев ей вслед, Араб решил отложить выяснение отношений до лучших времён. Сейчас было важно побыстрее выйти к базе улов.

На этот раз Сорка привела его не к дому, а к широкому помосту, по мнению Араба, служившему местным кумушкам местом схода. Дюжина самок самого разного возраста, сидя прямо на помосте, негромко чтото обсуждали, при этом дружно рукодельничая. Бросив принесённые шкуры на помост, Сорка отступила в сторону и, делая вид, что ей совершенно не интересно, принялась краем глаза следить, как Араб, при помощи рычания, мяуканья и жестов, пытается объяснить им, что ему требуется. Самым сложным оказалось объяснить им, куда и как пришивать карманы и что такое жилет. Устав от поиска аналогий, он просто прикоснулся ментально к мыслям самой старшей самки и тщательно представил, как выглядят нужные ему предметы. Штаны, мокасины и жилет с множеством карманов. Эту деталь туалета он пропустить просто не мог. Укоренившаяся привычка носить при себе всё, что может однажды пригодиться, взяла своё. В итоге, он представил не просто кожаную жилетку, а самую настоящую разгрузку.

Удивлённо переглянувшись, самки дружно закивали, показывая, что всё поняли. Вооружившись тонкими ремешками, они начали быстро обмерять его, ловко обрезая ремешки нужной длины бронзовыми короткими ножами.

Спустя около получаса, они объявили Арабу, что он может возвращаться к вожаку. Пожав плечами, он развернулся и, не глядя на Сорку, уверенно направился к дому Горка. Такое поведение пришельца окончательно вывело её из себя. Взвыв не хуже автомобильной сигнализации, она сорвалась со своего места и пулей метнулась к Арабу, норовя вцепиться когтями ему в шею. Природа взяла своё, и, как все представители кошачьих, она прыгнула вперёд и вверх, надеясь сбить его с ног и вцепиться в горло. Услышав её вой, Араб бросил быстрый взгляд через плечо и, в тот момент, когда она взвилась в воздух, резко присел на корточки, вжимая голову в плечи. Так она ещё не промахивалась. Не имея возможности изменить направление полёта, Сорка перелетела через него и, не удержавшись на узкой тропе, едва не сорвалась вниз. Только в последний момент гибкая, как пружина, самка успела вонзить когти левой руки в жерди, которые служили основой подвесной тропы. Быстро оценив ситуацию, Араб подскочил к мотавшейся как тряпка на ветру девчонке и, упав на колени, сжал её запястье двумя руками. Приподняв её, он тихо приказал:

– Втяни когти, и я подниму тебя.

– Боишься, что поцарапаю? – презрительно фыркнула Сорка.

– Дура, если не втянешь когти, я тебе их просто оторву, – рыкнул в ответ Араб, понимая, что должен научить её субординации и понятию, с кем стоит связываться, а кого лучше не задевать.

Почувствовав его хватку и сообразив, что его слова – не пустое хвастовство, Сорка послушно втянула когти, и Араб, выставив для упора левую ногу, принялся вытаскивать её на тропу. Изогнувшись самым неимоверным образом, самка вонзила в древесину когти ног и, ухватившись рукой за его предплечье, выбралась наверх.

Отпустив её руку, Араб быстро поднялся и, внимательно наблюдая за её реакцией, спросил:

– Как ты? Ничего себе не повредила?

– Я не новорождённая, – огрызнулась Сорка, стряхивая кору изпод когтей.

– Ну и зачем ты на меня бросилась? – мрачно спросил Араб.

– Захотелось, – с вызовом ответила она, гибко вскакивая на ноги.

– Глупо. Я же говорил, что вся моя жизнь прошла в войне, – пожал плечами Араб, аккуратно обошёл самку и отправился дальше.

– Хочешь сказать, что, проведя в войне всю жизнь, стал непобедимым?! – презрительно бросила ему вслед Сорка.

Медленно обернувшись, Араб внимательно посмотрел на стоящую в вызывающей позе самку и тихо сказал, не скрывая своего презрения к её глупости:

– Не бывает непобедимых бойцов. На любую силу всегда найдётся большая сила, а на любую хитрость, найдётся ещё большая хитрость. Но жизнь в войне научила меня всегда быть настороже. А это значит, что застать меня врасплох сложно. Я всегда готов к бою.

Развернувшись, он решительно направился к дому Горка. На этот раз девчонка сумела разозлить его понастоящему. Осознав это, Араб быстро сплёл ментальный щуп из потока воздуха и, опустив его себе за спину, создал щит, коснувшись которого любой недоброжелатель сразу выдаст себя. Сказав Сорке о своей постоянной готовности к бою, он понял, что это провоцирует её на нападение. Но после короткого размышления пришёл к выводу, что она в любом случае нападёт. Хотя бы для того, чтобы самоутвердиться. Ведь он уже дважды делал из неё посмешище. По её мнению, конечно. Самому же Арабу эти стычки нужны были, как рыбе зонтик. Единственное, что его понастоящему волновало, так это время. Там, далеко, в другом мире и в другом измерении, его возвращения ждали жена и ребёнок, а он вынужден тратить время на воспитание глупой самки, возомнившей себя непобедимым бойцом. И это вместо того, чтобы стремительно идти к тому месту, где находится база улов. У него было конкретное дело, и любую задержку он воспринимал, как попытку помешать ему вернуться к семье.

Но до дома вожака ему так и не дали дойти. Почувствовав, как ктото пересекает его ментальный щит, Араб сделал быстрый широкий шаг вперёд и, не останавливаясь, стремительно повернулся. Сорка неслась по тропе длинными прыжками, и до его спины ей оставалось не больше двух прыжков. Понимая, что остановиться она не успеет и такой разгон ею взят совсем не для шуточных игр, Араб отставил назад левую ногу и, согнув руки в локтях, приготовился к дальнейшим событиям. Когда между ним и стремительно несущейся к нему самкой осталось не более трёх метров, Сорка сильно оттолкнулась от тропы и прыгнула головой вперёд, оскалив клыки и вытянув руки с выпущенными когтями. Моментально перехватив её тонкие, но очень сильные запястья, Араб перекатился через спину, одновременно упираясь правой ногой в живот девушки. Используя силу инерции и собственную массу, он принял её вес на руки и ногу и, сильно вытолкнув её тело ногой, перебросил самку через себя.

Лёгкая самка, перелетев через него, врезалась спиной в ствол дерева, на котором начиналась развилка, и, жалобно мявкнув, рухнула на помост. Единственное, что она успела сделать, это поджать голову к груди, чтобы, упав на плечи, не свернуть себе шею. Удар оказался настолько силён, что выбил из Сорки дух. Лёжа на помосте, она судорожно хватала воздух широко раскрытой пастью, пытаясь вдохнуть хотя бы глоток.

Толчком вскочив с плеч на ноги, Араб в два шага подскочил к лежащей самке и, ухватив её за шею, одним рывком вздёрнул на ноги. Сжав пальцы на удивительно тонкой шее, он встряхнул Сорку, как мокрую тряпку, и зарычал. Такой рык не посрамил бы и земного льва. На этот раз он разозлился понастоящему.

– Долго ты мне будешь на нервы действовать, тварь?! – рычал он, тряся её, словно куклу.

Умудрившись сделать наконец вдох, Сорка вскинула руку, норовя пройтись когтями по его лицу, но Араб, ожидая нечто подобное, с размаху треснул её головой о дерево. Отпустив её шею, он нанёс два стремительных удара кулаками, заставив её испуганно сжаться и сложиться от боли пополам. Не давая ей упасть, он принялся лупить её по корпусу, подсознательно стараясь не попасть по жизненно важным органам. Это было жестоко, противно, но это было необходимо. Если Горк задумал взять её с собой, то Араб должен был быть уверен, что может спокойно повернуться к ней спиной. Но в данное время такой уверенности у него не было. Вполне возможно, что после такого избиения вожак решит оставить её дома. Это было бы лучшим развитием событий.