Янтарин - Шишканова Катерина Сергеевна - Страница 82

Потом всплыла мерзкая харя Ферекруса. Этот просто себе стоял. Конечно, а что ещё делать каменюке? Но рядом с ним лежала, распластав крылья, чёрная дракониха. Выцветшие глаза её ртутно блестели, хотя она едва дышала. Чернявка повернула морду и оскалилась — рядом лежал ещё один дракон, такой же обессиленный, но несломленный. Этот рвал когтями каменный пол, явно проживая последние минуты, из порванного горла хлестала кровь, оба крыла изодраны в не очень крупные лохмотья — Фелишия всегда была мстительной девочкой: из последних сил рвала противника, уже отравленного подлым ядом, убивающим даже мёртвых. Пусть это и гнусно — добивать упавшего, но Матильда — существо злопамятное. И всегда одинокое. Не теперь — рядом сидел без единой кровинки в лице Архэлл. Ну конечно, кто же ещё! А где второй? Словно отвечая на вопрос, по обломкам лестницы промчался рыжий близнец невесты некроманта. Он обминул Ронгара, уже разобравшегося с мертвяками и помогающего Родомиру подняться на ноги, и взлетел на площадку. По пятам за ним следовал седой Ольхен и его дерганый ученик с дикой раздражающей глаза рыжей шевелюрой. Старик охнул, увидев рваные раны Оникса, но тут же взял себя в руки, прошёл мимо и склонился над хрипящей Матильдой. Она скосила на него свои огромные глаза, тихо хрюкнула что-то своему Архэллу и затихла.

— Намечталась? — ещё один хлёсткий удар по щеке выбил Фелишу из нахлынувших образов. Она дёрнулась, но сильные руки пригвоздили её к кровати, на которой она лежала.

— Мне больно, — сквозь зубы процедила принцесса, сверкая глазами на склонившегося над ней мужчину.

— Отлично, значит ты приблизительно представляешь, что будет, если ты начнёшь сопротивляться.

Он склонился ещё ниже. Она закрыла глаза и инстинктивно упёрлась ладонями ему в грудь. Что произошло потом, Фелиша не поняла — некромант тихо охнул и откатился в сторону, на его открытой груди багровело пятно, в точности повторяющее контуры правой ладони принцессы.

— Чтоб тебя! — он перехватил её руку, внимательно рассмотрел всё никак не заживающие ожоги, хмыкнул и осторожно отвёл кисть замершей Фелише за голову. — Теперь понятно, как ты подпалила крепления на алтаре. Ожоги артефактов, да?

Он подался вперёд. Её тело отреагировало раньше, чем она вообще сообразила, что некромант собирается сделать — согнула ногу в колене и ударила, и тут же змеёй выкрутилась из-под навалившегося сверху стонущего мужчины. Лихорадочно схватилась за рубаху, скинутую некромантом на пол и нацепила на голое тело, с опозданием осознав — совершенно голое.

…ладно, подумаю об этом позже, сейчас — некогда…

Обшарила взглядом комнату — свою бывшую спальню, куда Диметрий приволок её после гуляния по коридорам — отыскивая свои вещи. Нашла недалеко от кровати, на которой уже приходил в себя некромант. Нет, времени слишком мало — торопливо нацепила пояс и рванула на себя дверь… Вурдалак по-прежнему был там — его выпотрошенная туша слепо скалилась на принцессу, которая, чтобы не заорать, закрыла рот обеими ладонями. Попыталась обойти, но мёртвая тварь дёрнулась в сторону босой ноги. Не выдержала и завизжала.

— Забавно, правда? Даже в мёртвых телах остаётся достаточно энергии, чтобы напугать не слишком шуганную, вроде бы, девчонку, — некромант привалился к косяку, задумчиво перебирая в воздухе пальцами, словно дёргал нити невидимой марионетки. Хотя, почему невидимой — нежить завалилась на бок, подчиняясь желанию своего кукловода, и окончательно преградила путь к бегству.

— Специально выпотрошил свою псину, чтобы продемонстрировать мне своё могущество? — она с вызовом задрала подбородок, тем не менее не решаясь ни переступить через подозрительно дохлого вурдалака, ни вернуться в приветливо распахнутые двери спальни, к которым привалился ничуть не смущаясь голого торса беловолосый обладатель хрустальных глаз. Тугой узел в животе немного ослаб, когда она увидела, что одежды на некроманте нет только сверху.

— Нет. Вурдалака тяпнула твоя зверюга, пока ты пребывала в астрале. Родная, и часто у тебя бывают такие приступы?

— Пламень?! — она всё-таки попыталась перескочить через мёртвую тушу, но некромант лениво дёрнул пальцами и покойный одновременно выщелкнул все двадцать пять когтей. — Где мой дракон?

Ядовитая улыбка скривила рваные губы.

— Ты хотела сказать… наш дракон? Да, милая, не делай такое лицо — я ещё, конечно, не приспособился, кроме чтения его мыслей ничего не выходит, всё-таки эта тварь слишком для меня живая, но я над этим работаю.

— Где он?

— Поцелуй за информацию?

Она заскрипела зубами.

— Чего ты ко мне цепляешься, словно ненормальный?

— Всё очень просто — мы провели ритуал, но чтобы до конца завладеть твоей душой и силой, мне нужно твоё добровольное согласие, поцелуй вполне сойдёт. Как оказалось, в бесчувственном состоянии твои лобзания гроша ломаного не стоят. Ну, так что, поцелуй?..

— У моей матери ты выбивал согласие иным путём.

— Я всего лишь забрал её душу, в твоём случае я решил воспользоваться ещё и силой. Поцелуй?

— Заладил, — Фелиша отступила к стене, закусив губу. Её собеседник изобразил на лице скуку и дёрнул невидимые нити, вурдалак пихнул девчонку, отсылая её к своему хозяину.

— Вот так-то лучше, — перехватил правую руку за запястье, подтягивая упирающуюся девчонку ближе. — Да не брыкайся!.. У нас гости.

Его взгляд метнулся за её спину. Некромант повернул Фелишу лицом к новоприбывшему, прижав к себе колючими лопатками.

— Поздоровайся, дорогая, и будь поприветливее с молодым человеком, всё-таки нас связывает слишком много, чтобы считаться просто знакомыми.

Выходя из тени перехода Феникс отчётливо зарычал. Фелиша злобно зыркнула в ответ.

— Ух ты, — восхищённо присвистнул Повелитель Душ, — мне-то, недалёкому, казалось, ты пришёл мстить за поруганную честь и давнюю любовь, а тут такие страсти.

— Ты на что похожа? — не обращая внимания на выпад некроманта рявкнул наёмник, заодно отвешивая пинок растянувшейся между ними туше. Вурдалак отлетел в сторону и безвольной тряпкой распластался в углу.

Принцесса подбоченилась, сверкнула кошачьими глазищами.

— Я, между прочим, из постели законного супруга, так что мне, можно сказать, положено быть в подобном виде!

— Сдурела окончательно?

— Сам сдурел, раз сюда сунулся!

— За тобой, между прочим, шёл!

— А тебя просили? — Фелиша что есть сил запустила зубы в перехватившую её руку и как только хватка ослабла, метнулась к Гельхену, уже протянувшему к ней свободную руку. Пальцы сплелись в прочный замок, и прежде чем шипящий от боли некромант успел хоть что-то предпринять, они уже неслись по тоннелю.

— Чтоб тебя, ты хоть представляешь, как меня напугала, Фелль?

Они затормозили у развилки. Девушка тут же высвободила ладонь и опустилась на пол. Сердце билось в рёбрах, не желая спокойно перегонять кровь, его разрывало от нехватки воздуха. В боку нещадно кололо от долго бега. Во рту пересохло, икру свело судорогой.

А её спаситель, бодрый и возмутительно свежий, полон сил и желания продолжать бесконечный бег. Склонился, снимая плащ и собираясь накинуть на трясущиеся плечи Фелиши.

Стены покрылись новыми трещинами. Словно волна прошла по лабиринту, выбивая из вековечных стен стон.

— Нам пора.

— Нет. Я устала! — она увернулась, не желая принимать дар. — У меня избиты ноги, гудит голова и я хочу есть! Мы уже час удираем, а я не слышу никакой погони, так чего же спешить?

— Потому что твой… муженёк, — Гельхен заскрипел зубами, но быстро взял себя в руки, как только увидел довольную улыбку на губах вредной девчонки, — та ещё сволочь. Он не унизится до ловли беглецов. Скорей, придумает что-нибудь эдакое, чтоб…

— …чтоб вы сами ко мне явились, — сказали губы Фелиши чужим властным голосом. И сама она стала чужой и холодной — из застывшего лица словно ушли все краски, даже радужку в глазах выело.