Прогулка по висячему мостику (СИ) - Трубицина Екатерина Аркадьевна - Страница 203

- Слушай, Жень, у меня такое ощущение, что я, как минимум, пару дней проваляюсь – слабость жуткая. Помнишь, у тебя книжечка была «Драконы. Миф и реальность»? Можешь мне ее почитать принести?

- Не вопрос. Принесу, конечно. Так. Надо Лешке твоему позвонить – он уже с ума сходит и моим байкам про твою дикую занятость не верит.

- Чего это он? Знает же, что это вполне в моем репертуаре!

- А ты сама-то представляешь, сколько отсутствовала?

- А сколько?

- Ты какого числа на Ажек умотала?

- Вроде четвертое сентября было.

- А сегодня пятое! Только не сентября, а… но-яб-ря!

- Ни…

- Вот-вот! Я тоже два месяца кряду матерился!

Женечка принялся набирать Лешку. Необходимыми для разговора по телефону силами Ира не обладала и просто подала голос, чтобы Лешка успокоился, а также выслушала его «приветствия», ничуть не уступавшие по эмоциональному накалу Женечкиным. Как только Женечка убрал трубку от ее уха (сама держать телефон Ира не могла), в дверь постучали:

- Прошу прощенья, я, кажется, слышал разговор, – сказал отдаленно знакомый голос и в спальню вошел Аристарх Поликарпович.

- Аристарх Поликарпович! – обрадовалась ему Ира.

- Не вставайте, Ирочка, Вам сейчас нужен полный покой, – впрочем, он напрасно волновался: Ира не то что привстать, а и пошевелиться пока не могла. – Мне сообщили о том, что с Вами случилось, я и явился, ну а теперь, когда все в порядке, разрешите откланяться.

- Аристарх Поликарпович! Вы, никак, на меня обиделись!

- Отнюдь, Ирочка. Я всего лишь знал, что делать в данном случае, вот меня и позвали вчера, когда нашли Ваше тело. Ну а теперь Вы в моих услугах больше не нуждаетесь. Тело в полном порядке, а раз Вы в него вернулись, значит, ему больше ничего не угрожает.

- Ну да! – сострил Женечка. – А что может угрожать телу Палладиной в большей степени, чем сама Палладина?

- И то верно! – улыбнулся Аристарх Поликарпович. – Не обижайтесь, Ирочка, мне действительно нужно восвояси. В отличие от Вашего, моему телу, кроме меня самого, уже давно угрожает то, что непременно следует за старостью.

Тут над фигурой Аристарха Поликарповича появился взволнованный Влад.

- Ира! Ты жива!

- Молодой человек, Ирочка-то, конечно, жива, но это вовсе не значит, что у нее достаточно сил для общения со всеми нами, – с доброй улыбкой отчитал его неуемный порыв Аристарх Поликарпович.

Но не успел Аристарх Поликарпович приструнить Влада, как в спальню с не менее радостными воплями влетел Генка, а между его ног просочился Лоренц и запрыгнул на кровать. Ира задумчиво смотрела на всех пятерых, пока они с облегчением, вызванным ее возвращением к жизни, препирались, и в какой-то момент, как в смутном воспоминании, увидела пятерых исполинских и величавых драконов. «Интересно, а кто-нибудь из них помнит себя змием? Аристарх, скорее всего, помнит. Женечка, видимо, тоже, но, возможно, смутно. Влад, конечно же, нет, хотя не исключено, что пройдет лет десять-пятнадцать, и вспомнит. Генка? Сложно сказать. Все-таки, наверное, смутно помнит. Помнит же он свои прошлые человеческие жизни? Лоренц? Этот, думаю, помнит наверняка».

- Так, молодые люди! – повысил голос Аристарх Поликарпович. – И не люди тоже! – добавил он, строго взглянув на Лоренца. – Мы с вами тут совершенно лишние – пойдемте! – сказал он и увлек за собой Генку с Владом, а Лоренц, хоть и нехотя, но поплелся следом.

- Вот видишь, Палладина, целый переполох учинила! – весело воскликнул Женечка, как только дверь закрылась, и стихли шаги и голоса на лестнице.

- Ну, это не самое страшное! Главное – теперь все в порядке, – услышала Ира донесшийся откуда-то сзади и сверху голос Радного.

Она не заметила сразу его присутствия и только сейчас поняла, что все это время одна ее рука постоянно находилась в его руке. Ее не испугала неожиданность. Она даже не вздрогнула, когда зазвучал его голос. Лишь дослушав до конца сказанное, лишь осознав, что он держит ее за руку, Ира почувствовала неописуемый, неистовый ужас. Именно ужас, вызванный именно его присутствием, а не испуг от неожиданности. Иру охватила паника, и она аж вскочила в кровати.

- Ти-ихо! – Радный налету поймал ее и бережно уложил обратно. – Ира, ты когда меня пугаться перестанешь, а? Ну неужто я страшнее дракона? А? Хотя, может, ты и права. Это ж еще как посмотреть! Правда? – Радный усмехнулся и принялся рассуждать с легкой улыбкой на устах. – Вот – дракон, да? Дракон, как дракон! Подумаешь, дракон! Эка невидаль! Сидит себе в пещерке крылатая ящерка размером с хорошего кита. Ну чего тут страшного-то, правда? – Радный подмигнул Ире. Она улыбнулась ему в ответ, однако, сердце ее продолжало бешено колотиться.

- Ничего-ничего! – подал голос, наполненный его излюбленным издевательским сарказмом, Женечка. – Пусть боится! Кстати, и положительный эффект налицо – двигательные функции восстановились.

- И то верно! – подхватил Радный. – Жень, пойду-ка я кофейку сварю, а то команда там внизу ни в жизнь не догадается.

- Давай!

В мозгу так и продолжало стучать: «Было – НАЙТИ. Стало – ПОНЯТЬ. СВЕТ – Радный; Радный и я. Человеческое – Генка. «Некое средство» – Женечка и Гиала».

Ира с любопытством наблюдала за Женечкой и Радным: «Неужто всего за два месяца им удалось так проникнуться друг к другу?». Создавалось впечатление, будто Женечка и Радный знакомы, что называется, тыщу лет.

- Жень, что здесь случилось без меня? – спросила Ира, как только Радный вышел из спальни. – Расскажи, если, конечно, не считаешь, что это – праздное любопытство.

- Ой, Ирка! С некоторых пор я перестал считать вообще. Так что тебе рассказать-то?

- Всё!

- Прямо-таки и всё?! – Женечка рассмеялся. – Ладно. Как скажешь. Слушай.

И Женечка со своей обычной язвительностью в голосе принялся рассказывать:

- Одним чудесным сентябрьским деньком сижу я, значит, тружусь, никого не трогаю, и вдруг уже ближе к вечеру ко мне без предупреждения врывается совершенно ошалелый Зив и говорит, что они с Лоренцем тебя напрочь потеряли в районе Ажека. Я понимаю, что тоже твоего присутствия в пределах Земли не ощущаю, однако, пытаюсь его успокоить, что, мол, если помнишь, то подобное в прошлом году уже проходили. А он мне, что, мол, нет, нынче все совсем по-другому, что ты, оказывается, последнее время чуть ли не кончины собственной ждала, все на мир окружающий наглядеться не могла и в живописный реализм по этому поводу вдарилась. И даже сама сказала, что заканчивается, мол, твоя прогулка по висячему мостику. Потом, правда, пыталась их в серьезности своих намерений разубедить, и они даже повелись на твои успокоительные речи, но ты, видать, все как задумала, так и сделала. В общем, у меня голова кругом пошла.

Сначала попытались тебя втроем поискать. Утром я Влада в известность поставил. Он тут же оповестил Стаса. Стас приличия ради позвонил мне и буквально в сей же момент материализовался пред мои ясны очи. Он первым делом заверил меня, что у тебя все в полном порядке, по крайней мере, настолько, что постороннего вмешательства не требуется, даже если бы оно было возможным, что в данной сложившейся ситуации весьма затруднительно. А потом честно признался, куда тебя понесло.

Женечка сделал многозначительную паузу и не менее многозначительно посмотрел на Иру.

- Ира, в отличие от тебя, я помню, как мы с тобой играли в драконов, но при этом – опять-таки в отличие от тебя – я прекрасно знаю, что есть драконы по отношению к людям.

Видишь ли, в каждой игре – свои правила, и правила одной игры вовсе не распространяются на правила другой. Даже когда драконы бродили здесь почти что открыто, их предпочитали считать плодом воображения.

И вот мне сообщают, что к одной из этих милых зверушек ты, оказывается, и отправилась. Сама понимаешь, что моему счастью не было предела. Я высказал Стасу все, что думал по этому поводу, естественно, не особо стесняясь в выражениях, но тут в нашу дискуссию вмешались Зив и Лоренц и начали меня заверять, что зверушка действительно самая что ни на есть замечательная. В общем, добрейшей души зверушка! И если бы они сразу знали, что именно к ней ты и отправилась, то ни в коем случае не стали бы меня беспокоить. Я свой пыл вынужден был поумерить, но не сказал бы, что мне полегчало.