Прогулка по висячему мостику (СИ) - Трубицина Екатерина Аркадьевна - Страница 172

- Если бы ты отличалась внимательностью, то могла бы и заметить, что в последнее время я засомневался в этом, мягко говоря.

- То есть?

- То есть, не я вел тебя, однако, какую-то часть пути тебя вели посредством меня.

- И кто же?

- Если ты думаешь, что мне неинтересно – ты глубоко заблуждаешься, но это – мое самое настоящее праздное любопытство и удовлетворять я его не хочу. Это, знаешь ли, из разряда: «меньше знаешь – крепче спишь». Или тебя аж подмывает сообщить мне?

- Нет, – честно ответила Ира.

- Так к чему весь этот допрос?

- Попытка создать у себя иллюзию собственной вменяемости.

- Ты сомневаешься в своей вменяемости? Не сомневайся! Ира, вменяемость не зависит от того, что ты можешь воспринимать, чувствовать и думать по этому поводу. Вменяемость – это четкое осознание границ, с кем своими впечатлениями и размышлениями можно делиться, а с кем – нет. Ты ж не побежишь об этом всем рассказывать, скажем, Наташе, или своему сыну, или даже Генке?

- Нет.

- Ты и мне далеко не все говоришь и даже от себя самой до времени кое-что скрываешь. Так что ты полностью вменяема – не переживай. А теперь давай по делу. Ключ, чтобы им пользоваться, нужно расшифровать. Я постарался облегчить тебе задачу, точнее не облегчить, а сэкономить твое время и составил для тебя нечто вроде словарика. Но до конца изучить значение каждого символа, это еще не значит расшифровать. Расшифровать, в данном случае, это значит перевести для себя каждое понятие по отдельности и всю их совокупность в целом, во всей многогранности каждого понятия в отдельности и их совокупности в целом на уровень невербального понимания, на уровень ощущения, на уровень состояния. Это сложно объяснить, практически невозможно, но когда ты овладеешь ключом, ты это поймешь без необходимости объяснений, доказательств и подтверждений.

- А вдруг не овладею?

- Ира, я не знаю, сколько тебе понадобится на это времени, но в том, что овладеешь, не сомневаюсь. Ладно. Мне, вообще-то, пора, – Женечка поднялся и направился к лестнице. – Ирка! Расслабься! Ты, как человек, ничего не решаешь, а ты, как личностная структура, уже все решила и прекрасно знаешь: что, как и когда делать. Будь уверена – ты знаешь, хоть и не делишься своим знанием с человеческим в себе. Не унывай! Пока!

- - -

Женечка ушел. Ира взяла со стола листки. Они не выглядели пожелтевшими и истрепанными, и все же Ира испытывала уверенность, что готовил он их очень давно, и это далеко не первый, доверенный бумаге, вариант, который, в свою очередь, появился на свет, скорее всего, будучи набран на самом первом компьютере и отпечатан на самом первом принтере. Это действительно был словарь, в котором каждому названию буквы посвящалось довольно длинное и, надо думать, очень подробное объяснение значения. Ира не вникала – лишь с трепетом просматривала.

- Нет. Не сейчас, – сказала она сама себе твердо.

И в то же мгновение запел мобильник:

- Мама! – радостно вопил Лешка в самое ухо. – Я в Москве! Завтра рано утром буду в Сочи!

- Лешка! Да неужели?!

- Воистину!

- Тебя встретить?

- Зачем тебе в такую рань вставать? Меня Влад встретит.

- Уже договорились?

- Да. Только что ему звонил.

- Ладно. Как скажешь. Жду!

Не успела Ира оторвать трубку от уха, как она тут же громоподобно завибрировала.

- Ир, привет. С Лешкой разговаривала?

- Привет, Влад! А ты, небось, уже названиваешь!

- Ну да! Гляжу – занято. Значит, Лешка сразу же тебе набрал.

- Логично мыслишь!

- Ир, а как ты смотришь на то, если я его от тебя встречать поеду?

- А как же Алина?

- Я ей уже сказал, что Лешка до Сочи билет взять не смог и в Краснодар прилетает. В общем, я сейчас уже из машины звоню.

- Лихо ты! А что бы делал, если б я не разрешила?

- Домой бы вернулся, сказал бы, что Лешке билет поменять удалось, но ведь ты не против?

Ира вздохнула.

- Нет, я не против.

- Yes!!!

Влад отключился, не попрощавшись. Учитывая, что он через десять минут уже зашел в гостиную, необходимость в этом, в общем-то, отсутствовала.

- Ира! Я со вчерашнего вечера только и делаю, что мечтаю тебя увидеть!

- Причина – Радный?

- Да.

- Как он тебе?

- Как-как! Как увидел только, так и ошалел. Знаешь, у меня в голове не укладывается, но это действительно он.

- Влад, не поняла… в смысле?

- Ир, помнишь сон или не сон, ну, в общем, что-то типа видения, что и ты, и я видели?

- А, ты об этом… Извини, просто для меня это уже давным-давно само собой разумеющееся.

- Слушай, он издали кажется до невероятности громадным, а как подошел, так даже чуть ниже меня ростом.

- С чего это «даже»? У тебя у самого рост-то какой?

- Метр девяносто два.

- Вот-вот! Прям, можно сказать, карлик!

- Нет, ну не маленький, конечно, – Влад усмехнулся, – Но у меня было ощущение, что он гораздо выше меня.

- Если честно, у меня тоже есть похожее ощущение. Это, видимо, из-за того, что пропорции у него, как у коренастого мужчины среднего роста.

- Может быть…

- Ты скажи, с мыслью, что тебе предстоит возглавить сочинское представительство Радного, ты свыкнуться успел?

- Ира, я понять не могу, почему он так решил. Я у Лешки о нем спросил. Так вот, Лешке он про меня даже не заикнулся.

- Влад, я ж тебе говорила, что сама ему о тебе рассказывала.

- Что рассказывала? Что я хороший мальчик? Ира, таких хороших мальчиков в каждом подъезде по десять штук!

- Влад, я так не считаю.

- Я верю, но ты знаешь меня, мягко говоря, не один год. Однако по твоей даже самой отпадной характеристике, все равно можно вывести только одно, что я именно такой хороший мальчик, которых по десять штук в каждом подъезде. Ира, я прав на сто процентов!

- Может, и не на сто, но нужно признать, что прав.

- Вот видишь! Бьюсь об заклад, что ты сама не меньше удивлена его решением.

- Удивлена, если честно.

- Ира, можешь надо мной смеяться, говорить, что я сумасшедший, но меня сегодня с утра пораньше одна странная мысль посетила, от которой крыша весь день едет, и отделаться от нее не могу.

- Говори, какая. Даю слово, что в сумасшедшие тебя не запишу.

- Запишешь. Я не сомневаюсь.

- Ладно, говори.

- Знаешь, у меня есть предельно четкое ощущение, что он тогда там меня видел. Там, в смысле, в видении. И не только видел, но и, судя по всему, запомнил.

- Очень может быть, – спокойно сказала Ира, хотя внутри у нее все ходуном ходило.

- Конечно, видел! – вдруг промурлыкал Лоренц. – И не только видел, но сам туда и привел.

У Влада глаза из орбит вылезли, но когда он заговорил, Ира поняла, что Лоренц тут вовсе ни при чем.

- Ира, если б я вчера выпил больше пятидесяти грамм водки, я бы решил, что у меня белая горячка началась. Ира, ты понимаешь, я сейчас ясно вспомнил то, чего со мной вроде как никогда в этой жизни не случалось. Помнишь, я тебе рассказывал свое то видение? Меня на ту поляну привел Аристарх Поликарпович, помнишь?

- Да, Влад, помню.

- Ира, то было в видении, а на самом деле… боже, что я несу?! На каком на самом деле?!

- Влад, ты говори, не обращай внимания на то, что этого вроде как не могло быть.

- Ира, мы шли с Аристархом Поликарповичем по какой-то улице, и зашли в какой-то дом. Там сидел Радный. Аристарх Поликарпович нас познакомил и ушел, после чего Радный очень долго со мной разговаривал. О чем именно, вот где-то рядом, а дотянуться не могу. Единственное, он постоянно повторял, что придет время, и я должен буду обязательно вспомнить то, что произойдет. Потом Аристарх Поликарпович вернулся, мы втроем вышли из дома и пошли на поляну. Там была целая куча народу. Мы с Аристархом Поликарповичем смешались с толпой, а Радный встал поодаль. Когда это повторилось в видении, то с того момента, как мы подходили к толпе. Радный был с нами, но я в видении не обратил на него внимания. Он кивнул и отошел в сторону, а мы смешались с толпой. В видении, только когда Аристарх Поликарпович указал на него, когда ты уже летела, я только тогда и обратил на него внимание. Нет, у меня точно крыша едет!