Прогулка по висячему мостику (СИ) - Трубицина Екатерина Аркадьевна - Страница 149

- Жень, ты абсолютно прав. Вспомни, когда ты мне только выдавал сей труд, то сам рекомендовал работать по ходу ознакомления с материалом. Согласись, папочки-то изрядно пухленькие и не для праздного чтения, тем более что вникать приходится очень глубоко.

- Ирка, не оправдывайся! Обычно ты всегда плевала на все мои и не только мои рекомендации.

- Жень, обычно если я работала над твоим заказом, то только над ним и работала.

- Неправда! Ты всегда умудрялась по ходу и еще что-нибудь делать.

- Жень, всякий хлам типа проходных визиток и буклетов – не в счет.

- Ладно. Уговорила. В общем, мне сейчас хотелось бы, чтоб ты оставила на время художественное творчество и тупо дочитала до конца.

- Жень, – ехидно улыбнулась Ира, – если я буду читать тупо, не думаю, что мне это чем-то поможет.

- Ирка, не язви! Ты прекрасно поняла, что я имею в виду. В процессе чтения, тупить совсем необязательно. Я хочу, чтобы ты ухватила целое, а потом только перешла к частностям.

- Женечка! Не нервничай! Я – поняла.

Тут запел Ирин мобильник.

- Привет! – ответила Ира, подавляя смешок, и с шаловливой многозначительностью посмотрела на Женечку.

В трубке еле слышно счастливой скороговоркой щебетал женский голос. Ира, сохраняя шаловливую многозначительность в направленном на Женечку взгляде, молча слушала монолог, и лишь когда он полностью иссяк, ответила:

- Да, здорово бы было, но мне, скорее всего, в ближайшие дни предстоит уехать.

Щебет в трубке наполнился жеманным разочарованием. Ира поспешила несколько смягчить свой приговор:

- Ты только заранее не расстраивайся – это еще неточно. Как выясню окончательно – позвоню.

Щебет прозвучал несколько приободрено и, видимо, изрек формулу прощания, так как Ира ответила:

- Ага, ну давай, удачи, пока!

Отложив в сторону смолкнувшую трубку, Ира аж глаза сощурила в злорадном умилении.

- И что это было? – в наполненном театральным предвкушением Женечкином вопросе Ире почудился глубоко запрятанный легкий страх, точнее не страх, а не совсем приятное волнение.

- Ты верно догадался. Это – Натали. Продолжения банкета требует.

- И что – вот так вот запросто тебе звонит?

- Ну! Жень! Вовсе не вот так вот запросто, а еще и с апломбом.

- Вот… – Женечка не стал уточнять кто, дабы не перевыполнять на сегодня план по ненормативной лексике. – И это после всего?

- Ну! Жень! Она ведь не в курсе, что я в курсе ВСЕХ ее достижений!

Женечка усмехнулся:

- Ир, то, что ты назвала ее достижениями, пожалуй, самое приличное из того, что она здесь вытворяла, притом публично! – Женечка впал в совершенно искреннее возмущение.

- Женечка-а, – заволновалась Ира, – давай-ка вернемся к книге, а то ты тут у меня опять засмуреешь.

- Я? Засмурею? Ха! Ирка, а чего это ты День Победы праздновать не хочешь, а? Чай, все ж ревнуешь? – Женечка расплылся в довольной улыбке.

- Женечка! – подорвалась Ира. – Если ты такой ненасытный в отношении Натали, так я в твое распоряжение весь дом на 9 мая предоставлю! Развлекайтесь, сколько хотите!

- Ирка, а ты злая!

- Зато ты добрый! Знаешь, 8 марта как-то к месту пришлось, 1 мая вроде по инерции проскочило, а вот от удовольствия еще и девятого ударяться в массовое торжество – избавьте, а! Меня уже тошнит от этих праздников!

- Ира-Ира! Ну, разошлась! Да знаю я, что ты праздники не любишь! Честно говоря, даже удивился – что это с тобой случилось? Ладно, успокойся. Лучше скажи: куда ехать-то намылилась? Или это для Натали и компании отмазка?

- И да, и нет, – загадочно молвила Ира. – Сейчас узнаешь.

Она вновь взяла в руки мобильник, полистала «Контакты» и, выбрав нужный номер, нажала кнопку вызова.

- Здравствуйте, Стас!

- Здравствуйте, Ира! – в отличие от Наташиного, его голос раздавался в Ирином кабинете очень отчетливо, хотя и не совсем громко.

- Приведение в порядок Вашего дома входит в завершающую стадию, и мне бы хотелось самой принять непосредственное участие в изготовлении комплекта мебели.

- Не вопрос! Гостиница нужна?

- Нет. Только отсутствие возможных непоняток у персонала.

- Обеспечим! Когда думаете начать?

- Да хоть завтра!

- Давайте послезавтра – вам ведь по общеизвестным законам природы необходимы сутки, чтобы приехать.

- Логично.

- Тогда жду Вас послезавтра часиков в девять около своего подъезда, а потом можете спокойно появляться прямо в цехе, когда Вам будет удобно. Устраивает?

- Вполне.

- Замечательно! До послезавтра!

Ира, зная привычку Радного не выслушивать прощальные слова собеседника, не стала разговаривать с последовавшей за «До послезавтра!» тишиной. Женечка смотрел на Иру малость пришибленно:

- Что это значит? – в замешательстве спросил он.

- Спроси у Зива и Лоренца – я не могу тебе ответить, а они в некоторой степени в курсе.

- Понятно…

- - -

Без пяти девять Ира вышла из подъезда. Радный уже ждал ее, сидя в машине.

- Садитесь, – с едва заметной улыбкой сказал он, открывая ей дверь. – Выглядите очень даже впечатляюще, – продолжил Радный, когда Ира уселась, – а как чувствуете себя?

- Тоже впечатляюще… – многозначительно ответила Ира.

Радный усмехнулся:

- Это неплохо! Как я понимаю, Вы вняли моему совету ограничиться лишь привычными делами.

- Внять-то вняла, но полностью следовать не всегда получается.

- Это не страшно. Главное – стремление, – Радный снова усмехнулся и спросил. – Дом-то что поет?

От неожиданности вопроса Ира вздрогнула так, что аж подскочила. Радный рассмеялся. Ира снова вздрогнула: на ее памяти он смеялся впервые.

- И-ира! Расслабьтесь!

- Я вся в стремлении к этому! Стремление, ведь, главное?

- Верно… Так что дом-то поет?

Ира глубоко вздохнула, а затем медленно выдохнула:

- Вчера исполнял регтаймы Джоплина, а позавчера – отдельные номера из «Руслана и Людмилы» Глинки.

- А Вы не пробовали попросить его исполнить то, что, как говорится, Ваша душа просит в данный конкретный момент?

- Нет.

- Попробуйте. Занятное упражнение, – Радный улыбнулся, так как Ира снова вздрогнула. – Ира, последний раз я наведывался туда вместе с Вами.

«Ценное замечание», – отметила про себя Ира и едва заметно перевела дух. С того самого дня и даже чуть раньше того, как Зив и Лоренц открыли свою сеть проходов для Женечки, и она высказала опасение, по поводу его возможных, не желаемых ею посещений, а Зив и Лоренц успокоили ее, что такое не будет иметь место; с того самого дня и даже чуть раньше она знала, кому не нужны никакие разрешения и на кого не действуют никакие ограничения, но своими опасениями избегала делиться даже с самой собой. Однако с того самого дня и даже чуть раньше ее не раз передергивало от всегда непредсказуемо, совершенно внезапно и, как правило, совершенно невпопад проносившейся мысли, что вот прямо сейчас, в любую минуту к ней может запросто нагрянуть Радный.

Он сказал всего-навсего: «Последний раз я наведывался туда вместе с Вами», – но эта фраза вселила в нее полную и безоговорочную уверенность в том, что Радный никогда не использует свои возможности там, где она бы этого не желала. Он никогда не вторгнется без ее разрешения в то, что для нее является сугубо личным. Он сказал лишь: «Последний раз я наведывался туда вместе с Вами», – но этим однозначно дал понять очень многое. Ира успокоилась, а тем временем они почти приехали.

- Ну что ж, сейчас отдам Вас на съедение «главным коням», – с легкой усмешкой сказал Радный и, чуть заметно улыбаясь, добавил. – Однако полагаю, что вечером найду их в виде обглоданных скелетов.

- Спасибо за доверие.

- Всегда рад помочь.

Радный остановил машину у проходной, помог Ире выйти и проводил в бывший ее с Раулем кабинет, где теперь находилась вотчина Анатолия Георгиевича Рябоконя – главного инженера и Георгия Анатольевича Белоконя – главного дизайнера.

Вопреки прогнозу Радного, изложенному в стиле близком к черному юмору, Белоконь и Рябоконь встретили Иру весьма дружелюбно, а когда босс удалился, даже предложили по коньячку за встречу. Ира от коньяка отказалась, но саму идею – испить чего-нибудь за встречу – восприняла с энтузиазмом. Тут же на стол водрузилась двухлитровая пачка абрикосового сока и три граненых стакана.