Корпорация «Исполнение желаний» (СИ) - Мелан Вероника - Страница 91

«Я заплатил им за браслет, и они прислали мне его…»

Ведь именно! Он заплатил заранее! И поэтому не получил от них никакого «наказания». А отсюда следует, что в Корпорацию можно прийти и сразу заплатить за то, что хочется получить. А ведь это настоящее «Бинго!», и это в корне меняло дело.

Наверное, было бы логично бояться даже этого словосочетания, которое звалось «Dreamd Ltd,» и которое три месяца назад отправило меня к черту на кулички, но я почему-то не боялась. Да, определенный дискомфорт, признаюсь, был, но страха не было. Я ведь знала, что действовали они исключительно в соответствии с моим желанием и своими принципами, а не просто какой-то тролль по непонятной причине решил закинуть меня в «зазеркалье».

Все это время я мысленно обходила «Dreams» стороной только потому, что боялась наложенного, в ответ на собственную просьбу, должностного обязательства, которое однажды, за получение мной четырехсот пятидесяти тысяч уже едва не обернулось катастрофой. Но теперь, зная то, что я знала, ситуация могла поменять угол в нужную сторону.

Если теоретически представить, что у меня есть достаточная сумма денег, то я могу позвонить им и попросить вытащить Халка из Тали. Да-да! Позвонить и сказать «Дорогая Корпорация — у меня есть одно желание. И есть деньги. Сколько?»

Я поверить не могла, что все могло оказаться так просто.

Подскочив с дивана, я подбежала к окну и принялась переминаться с ноги на ногу, глядя на проезжающие по мокрой мостовой машины.

Сколько у меня есть?

Пятьдесят тысяч дал Халк. В следующем месяце будет еще пятьдесят, но ждать не хочется. Долго. Линда говорила, что дела в мое отсутствие шли хорошо, а значит, должно получиться вытащить из оборота еще, может быть, тысяч сто. Это — всего сто пятьдесят.

Я глубоко вдохнула и выдохнула.

Маловато.

Ларош за браслет платил миллион.

А может, попросить денег у друзей Халка? Они ведь наверняка не откажутся помочь? Им ведь всем хорошо платили, наверняка, они — ребята не нищие?

Едва только обрадовавшись, я тут же снова помрачнела.

Отказать-то они, может, и не откажут. Даже если я каким-то хитрым образом смогу их найти. Вот только это означает, что они узнают то, чего знать не должны. И снова риск для них и для Халка.

Черт!…

Придется как-то самой.

Эмоции сменяли друг друга со скоростью волн разбушевавшегося моря. На смену дикой радости приходило волнение, надежду перекрывала тревога, но следом снова пробивалась радость, разгоняя серые тучи. Все равно я что-нибудь придумаю! Я ведь знаю, что все получится. И плевать как…. Получится и все тут!

Оторвавшись от окна, я прошлепала на кухню, чтобы вскипятить чайник. Голова работала так интенсивно, что, казалось, еще чуть-чуть, и она лопнет словно перегревшийся на солнце арбуз.

Ничего. Иногда не вредно. Пусть мозги поработают….

Итак, где же взять деньги?

И сколько именно мне нужно?

Может, позвонить в Корпорацию и спросить, сколько они хотят за такое? Но будут ли они отвечать на мои вопросы по телефону или же опять придется туда ехать? Скорее всего, второе. Они вообще по телефону говорить не любят. А значит, более-менее приличная сумма должна быть у меня на руках до того, как я буду звонить, а потом уже, соответственно, и ехать туда.

А какая сумма в моем (или их) понимании может являться приличной?

Никак не меньше миллиона. Если уж Ларош платил за свободу миллион, то освобождение Халка мне точно встанет в не меньшую «копейку».

Черт….

Миллион!

Уделаться можно!

Где же его взять?

Всыпав в кипяток растворимый кофе, я несколько раз звякнула ложкой, размешивая, но, не сделав и глотка, отодвинула кружку в сторону. Села на стул. Потерла лоб.

Если скапливать все посланные Халком деньги, то уйдет двадцать месяцев, прежде чем скопится миллион. Не пойдет. Надо раньше. Да и окажется ли этого достаточно? Так что совсем отпадает….

Думай, Шерин, думай.

Всегда есть решение. Всегда. Нужно его просто увидеть.

Как люди вообще делают деньги? Я принялась напряженно мозговать. Зарабатывают (отпадает), занимают (отпадает), крадут (отпадает), продают что-нибудь….

И тут меня осенило.

Я медленно поднялась со стула, окончательно забыв про кофе.

Ну, конечно!

А ведь у меня есть кое-что, что можно попробовать продать. И, возможно, — робко пропел внутренний голос, — возможно, я ошибаюсь, и «это самое» не имеет никакой ценности, но ведь попытка не пытка. А что если все-таки имеет?

Осталось лишь как-то дотерпеть до утра, чтобы это выяснить.

Я медленно села обратно на стул, и, наконец, чувствуя внутреннее волнение и облегчение, сделала глоток кофе.

Немолодой мужчина с пышными усами и вьющимися волосами, которые спадали на воротник темного опрятного пиджака, вот уже минут тридцать, как разглядывал мои камни, используя то увеличительное стекло, то какой-то прибор, наподобие микроскопа. Он включил столько ламп, что хватило бы на освещение небольшого стадиона, и от этого в помещение быстро становилось по-настоящему жарко.

Я начала уставать. Ну, сколько можно разглядывать мои самоцветы? Хоть бы слово сказал, хоть бы какую реакцию проявил, а то ведь только губами причмокивает, хмурится, потом что-то удивленно бормочет, и снова принимается заглядывать куда-то вглубь каждого камня. Что он ищет там так долго?

Я не стала особенно придирчиво выбирать ювелира, просто нашла в желтых страницах какую-то фирму, вызвавшую наибольшее уважение за хорошее название и находящуюся в престижном районе города, после чего сразу направилась туда.

А теперь я мерила шагами комнату, за прилавком которой, этот дядечка так скрупулезно и безмолвно что-то изучал и взвешивал. Стол его был завален книгами и бумагами, да еще какими-то инструментами — Бог их разбери, этих мастеров, что и для чего они тут используют. Да мне было это и не особенно важно. Куда важнее был результат, которого я надеялась в скором времени дождаться.

Так купит или нет? И почем?

Стараясь не выказывать нетерпения или раздражения, я сняла пиджак и положила его рядом с сумочкой на стул, после чего снова принялась изучать витрины, на которых были выставлены цепочки, кольца, браслеты и всевозможные подвески. Но, насколько я поняла, это были стенды, не вошедшие в главный выставочный зал, где происходили основные продажи, а вещи за стеклами пылились не то в запасе, не то только готовясь предстать на обозрение покупателей позже.

Одна из витрин отразила мое собственное лицо — приятное, почти без косметики, намазанное утром увлажняющим кремом, но все же немного осунувшееся. И как давно я не делала причесок. Почти отвыкла, а как красиво, оказывается….

— Мисс Мур? — Наконец, кашлянул ювелир, чье имя звучало то ли гордо, то ли вычурно (я так и не смогла для себя этого решить) — Теодор. — Так вы говорите, что хотели бы эти камни продать?

— Да. — Я направилась от витрин обратно к прилавку. — Все верно.

Теодор о чем-то задумался. Его очки с толстыми стеклами поблескивали в свете ламп.

— А могу я спросить у вас, где вы их приобрели?

Я замешкалась. Зачем это ему? Да и какая разница?

— Это было далеко отсюда, мистер Ларшельд. А почему вы спрашиваете?

Ювелир снова пожевал губами.

— Видите ли, вы принесли достаточно редкие камни.

При этих словах мое сердце взволнованно подпрыгнуло. Так удача или нет? Мое лицо продолжало сохранять невозмутимое выражение. Он ни в коем случае не должен увидеть, что я не владею никакими познаниями в области собственных сокровищ.

— Да, я знаю, что камни редкие. И они очень дороги для меня. — Мой голос звучал протяжно и почти незаинтересованно в предмете разговора. — Но, видите ли, наступил момент, когда я стала готова расстаться с ними. Конечно, если только будет предложена хорошая цена.

— Я понимаю, понимаю, мисс Мур. — Поторопился уверить меня Теодор. — Ваши алмазы не просто отличного качества, они отменны и очень редки….