Корпорация «Исполнение желаний» (СИ) - Мелан Вероника - Страница 72

Янку знобило, несмотря на то, что от прогретой за день земли поднималось тепло.

Жесткая сухая трава царапала ноги и впивалась в бедра. Янка поерзала на комковатой земле и обхватила себя руками, стараясь согреться. Куда теперь идти, что делать?

В бараке оставаться было нельзя — каким-то образом прознавшие правду женщины, отстраненно молчали, изредка перешептываясь меж собой. И даже когда нависала зловещая тишина, она была наполнена такой враждебностью, что Янке хотелось бежать оттуда, куда глаза глядят.

Ну, почему же ей так не везет? Почему?

Янка всхлипнула и опустила голову.

Почему жизнь не хочет выдать ей хотя бы один счастливый билетик? Почему за все приходится бороться, кричать, вырывать, отгрызать и завоеванное прижимать к груди, чтобы не отобрали другие? Почему никто никогда не хочет помочь? Есть ли где-то на земле вообще место, где ей было бы хорошо? Где ее любили бы, поддерживали, понимали….

Подняв усталое зареванное лицо к небу, Янка не увидела ничего, кроме одиноко висящей луны, смотревшей на нее — толстую некрасивую — с укоризненным молчанием.

Если раньше были силы бороться, то теперь их не осталось совсем. Не осталось желания спорить, драться, отвоевывать лучший кусок, махать руками, чтобы получить что-то. Эта ночь незаметно и тихо обнажила ту суть, которую Янка так тщательно оберегала от посторонних глаз — ее неуверенность и нелюбовь к себе, ее беспомощность и страх перед каждым, кто мог насмешливо указать пальцем и оскорбить резким словом. Только ожесточенность и грубость помогали выживать той, которая на самом деле не была ни сильной, ни особенно талантливой, ни, как показала практика, везучей.

Янка знала, что некрасива.

А некрасивым жизнь не делала подарков. Если смазливым мордашкам все давалось без усилий, все само текло к ним в руки, то таким как Янка, приходилось бесконечно бороться, полагаясь на мозги, случай или интуицию. Но и те, раньше или позже подводили. Вот как сейчас….

Казалось, безукоризненно продуманный план, провалился так стремительно, что настало время усомниться и в умственных способностях. А это был последний оплот, на котором Янка базировала хоть какое-то уважение к себе. Теперь, разрушилось и это.

И она сидела, прижавшись спиной к стене барака — тихая и подавленная, маленькая и потерянная, где-то на затерянном ранчо, окольцованном горами, далеко от дома, далеко от нормального мира, далеко от знания о том, что же делать дальше до тех пор, пока слезы на лице высохли, и она не начала клевать носом. Голова ее постепенно опустилась на грудь, а усталое скрюченное тело сморил сон.

Из какого-то мутного небытия начали выплывать встревоженные голоса.

Кто-то бубнил, ругался?

Янка резко вздрогнула от холода и проснулась. Тело окоченело, руки покрылись гусиной кожей и затекли. И еще было страшно. Что-то было не так…. Что разбудило ее?

Она резко огляделась вокруг и поняла, что уснула сидя прямо на земле позади барака. Луна все так же висела на черном небе, но теперь уплыла правее и одним боком закатилась за деревянную крышу.

Янка пошевелилась и вдруг снова услышала голос. Знакомый, грубый, надтреснутый.

— Где она может быть? Куда ей деваться ночью?

Грег! Янка резко и судорожно выходнула.

Грег пришел за ней! Он ищет ее. Не иначе, как хочет наказать, что она сдала его Халку. С чего бы еще ему будить ягодниц?

Она застыла от страха, прислушиваясь. Кто-то из женщин недовольно ответил ему.

— Почем нам знать, куда она подевалась? Затемно уже пришла, мы уже спать легли, кто ее знает….

— Ну-ка зажги лампу, покажи мне ее кровать! — Прорычал Грег. — Небось прячете ее где-нибудь….

— Да, смотри, жалко что ли? — Огрызнулся кто-то в ответ, после чего зашуршали шаги и заскрипели половицы.

Бежать! Нужно бежать!

В первую секунду Янка не могла ни думать, ни говорить, ни двигаться. Зачем он пришел за ней посреди ночи, даже еще и злой, как собака? Убить? Боже мой! Боже мой! А если не убить, то точно покалечить. Нужно к черту убираться отсюда, куда угодно, куда-нибудь, лишь бы не нашел….

Она подскочила с земли, куксясь от боли в коленях и продрогшем паху, и стала перебежками продвигаться к ближайшим зарослям. Как только достигла их, юркнула в кусты и затаилась с гулко бьющимся сердцем. Колени снова опустились на что-то колючее, но Янка сдержала стон и сжала зубы. Казалось, невыносимо громко шумело в легких собственное дыхание.

Что же теперь делать? Как спастись от Грега? Вот ведь черт мстительный, никак отстать не хочет. И плевать ему, что уже завтра ее здесь не будет, хочет сам руку приложить, пока еще есть возможность. Маньяк какой-то!

Она затравлено огляделась по сторонам, пытаясь прикинуть, в какую сторону лучше двигаться. Скоро Грег поймет, что ее нет в бараке, и тогда ринется искать ее по периметру. И если не взял с собой других охранников, значит, не хочет, чтобы они были в курсе дела. А это еще хуже…. Значит, точно добром не кончится, если найдет.

Ветки полностью закрывали обзор, приходилось полагаться на память. Первым делом, нужно как можно дальше уйти от барака. Не дай Господь, засечет ее майку в кустах, тогда никакие бабы рядом не помогут.

Выбрав направление, Янка быстро и по возможности тихо, пробралась сквозь царапающие ветки с противоположной стороны и выбралась из зарослей. К полю! Там можно ненадолго укрыться. Перебежав пустынную дорожку, что отделяла урожай кукурузы от ягодных посадок, она юркнула в высокую густую траву, которая недовольно зашелестела и сомкнулась у нее над головой.

Здесь укрытие хорошее, но спрятать надолго не сможет, потому что примятые листья укажут след беглянки лучше всякой сигнальные ракеты. Любой, у кого есть фонарик, тут же увидит, куда двинулась «добыча». А у Грега фонарик точно есть. Всегда был. С чего бы сегодняшний день стал исключением?

Стараясь не обращать внимание на панически колотящееся сердце, Янка пыталась собрать судорожно разбегающиеся мысли в более менее приемлемый план.

Где можно спрятаться?

Поля отпадают (любое движение будет заметно по верхушкам растений), до каменоломни не добраться, потому что дорога до самого холма просматривается другими охранниками, там только появись, и сразу же скрутят….

«Думай! Думай! Думай!»

То и дело поглядывая в сторону женского барака, Янка отчаянно боялась засечь появившуюся где-нибудь в поле зрения фигуру Грега.

«Ну, куда же пойти?»

В особняк Халка не пробраться, вокруг постоянно ходят патрули. Да и далеко внутри дома не убежишь. Изолятор на ночь закрыт. Для того чтобы попасть в ягодные заросли, придется снова идти к бараку, а где-то там Грег….

Янка чувствовала, что начинает истерить. Время было на исходе. Нужно было куда-то убираться, но она никак не могла придумать куда. Любое место на ранчо теперь являлось потенциально опасным, и только за его пределы Грег не сунулся бы….

Она напряженно застыла, размышляя. Есть ли какой-нибудь путь за пределы ранчо? Можно ли хоть как-нибудь выбраться наружу?

Янка вздрогнула и вспомнила. Кое-что всплывшее в памяти, дало надежду. Пусть и слабую, но все-таки.

Чтобы не терять времени, она, размышляя на ходу, осторожно двинулась через кукурузу к дальнему краю поля, чтобы через дорогу нырнуть в еще одно, которое находилось максимально близко к чахлой лесополосе. Если удастся добраться до лесополосы, то появится шанс добраться и до старых грузовых ворот, которыми уже несколько лет никто не пользовался. А там…..

Тугие стволы кукурузы нехотя раздвигались в стороны, уступая дорогу натиску человеческого тела. Но тело было упертым. В жилах его бурлила горячая, наполненная страхом, кровь. Царапая руки об острые листья, шипя и ругаясь, Янка пробивалась вперед. Через какое-то время она остановилась и прислушалась, не гонятся ли?

Но вокруг, будто насмехаясь над ее страхами цикадными трелями, висела тишина. Ни звука. Ветер изредка теребил листья, они со скрипом терлись о початки и снова замирали.