Корпорация «Исполнение желаний» (СИ) - Мелан Вероника - Страница 64

Теперь не ответила я. Не знала, что именно. Да и не нужно было.

В моей теперешней ситуации время определить было невозможно, но я предположила, что было где-то около полуночи. Я потерла глаза. Навалилась усталость. Теперь, когда я расслабилась, она стала особенна заметна.

— Постарайся не открывать пока глаза и не три их. — Посоветовал Халк, и я отняла руки от лица.

— Ты проводишь меня до комнаты? — Спросила я, чувствуя себя неловко. Мне совсем не хотелось быть для кого-то обузой, но найти свою комнату самостоятельно я теперь не могла.

— Ты останешься здесь. — Ответил Халк.

Я застыла. Сердце как-то не привычно стукнулось где-то в горле. Он же не имеет в виду, что я буду спать в его кабинете? Нет-нет….От смущения, по лицу прошла жаркая волна.

— Как это — здесь? Я не хочу….э-э-э-э…. не хочу быть обузой…. Я смогу сама….

— Я сказал, ты останешься здесь.

Я глубоко и медленно вдохнула. Затем выдохнула.

— Я буду спать на диване? — Прекрасно зная, что у Халка всего одна спальня, я искренне надеялась на положительный ответ.

— Нет.

— Ты будешь спать на диване?

— Нет.

Я замолчала. Просто не смогла заставить себя спросить что-то еще. Какая же это беспомощность — быть слепым! Хотя с Халком можно быть стопроцентно зрячим, и все равно проиграть в споре. Потому что он и не спорил. Он лишь доводил до сведения принятые им самим решения.

— Я не…. Пожалуйста….

Я сама не поняла, что хотела сказать, но возражение в любом случае получилось каким-то жалким, как писк котенка.

Он взял меня за руку.

— Я не трону тебя. Обещаю. Но через несколько часов у тебя будет приступ боли. Таблетки против него не помогут. Если я буду рядом, я смогу помочь, хорошо?

Тепло его руки, окруживший аромат одеколона, голос, звучащий так близко, сделали свое дело — я плавилась свечой, не желая признаваться в этом ни себе, ни кому-то еще. Я знала, что обещаниям Халка можно верить — если сказал, значит, не тронет. Но как справляться с собственными эмоциями? То, что в этот момент творилось у меня внутри, я бы ни за что и никогда не желала показать даже через пресловутый «Блайнд».

Осторожно освободив руку, я нервно кивнула.

— Хорошо.

Я впервые порадовалась, что не могу увидеть себя в зеркале. Мое лицо горело.

Халк неторопливо курил сигару, сидя в кресле.

Он отдыхал, он был доволен и расслаблен.

Да, никто не предполагал, что все так обернется, и ему придется воспользоваться одним навыком из прошлого — прошлого, отпечаток которого никогда не сотрется с его души. Но теперь старые приемы оказались полезными, даже если их и пришлось применить совсем в другое время и в другом месте.

Но здесь никто не сможет упрекнуть его за это.

За это он и любил Тали. По-своему чумазую и неприглядную, но в некоторой степени удобную дыру. Да, жизнь здесь была совсем не той…. Не было друзей, с кем он так любил проводить время, не было опасности, которая щекотала нервы и подсыпала зависимости в кровь, но так же не было и приказов. Здесь он мог быть хозяином и принимать решения сам.

Халк не единожды задумывался о том, какой выбор сделал бы, если бы представилась возможность уйти отсюда. Бросил бы все? Или бы остался?

Нет, он знал. Он бы бросил. Возможно, не вернулся бы полностью к прежнему, но кое-что из старого точно воскресил бы в памяти. И уж определенно навестил бы ребят. Слишком много лет они проработали бок о бок, чтобы вот так просто все забыть.

Но каждому дано свое.

Кто-то попал в Тали заключенным, он же — привилегированный боец из спецподразделения Комиссии, однажды не подчинившийся приказу — попал сюда «оунером». Не самый худший исход из возможных. Комиссия не стала бы «зачищать» — слишком дорого ей обходились подобные специалисты, но чтобы приструнить других, ей все же приходилось идти на жесткие меры.

Халк часто об этом думал. Раньше.

А теперь у него было это ранчо, другая жизнь, другие заботы. Этот особняк в какой-то степени стал ему домом. А вот о чем он никогда не думал, так это о том, что однажды здесь появится кто-то, кто заставит его сердце стать прежним — где-то мягким, где-то взволнованным, по-своему молодым…. Вот уж о чем он, казалось бы, забыл давным-давно.

Дым неторопливо колыхался в воздухе, время от времени, словно сговорчивая красавица, удалялся с ветерком прочь продолжать их совместное путешествие где-то в ночи.

Халк не особенно роптал на собственную участь. Профессионалы всегда оставались профессионалами — это от него не уйдет, просиди он здесь хоть еще сотню лет. То, что сюда закрыт доступ остальным — неприятно, но терпимо. Да, приходилось закрывать глаза на местные клубы и рестораны, непробиваемую тупость и неоправданную свинячью жестокость их обитателей, но это были мелочи. Он и сам умел быть жестоким, когда нужно, а многим мог бы и дать в этом фору. К тому же он привык терпеть гораздо более сложные ситуации, нежели эта.

Плюс ко всему, он нашел свою отдушину, о которой знали лишь единицы. Дело, которое помогало ему оставаться тем, кем он хотел оставаться. И это было важно. Это приносило облегчение.

Халк прислушался. Из спальни не доносилось не звука.

Шерин уже спала. По-крайней мере, он надеялся на это. Было бы совсем жестко подвергать ее еще одном нервному стрессу, настой он на том, чтобы они пошли в постель одновременно.

Ей нужно было уединение, чтобы раздеться и приготовиться ко сну, насколько это вообще было возможно при отсутствии зрения, и он ей это предоставил. Ни к чему давить.

Халк снова задумался.

Он знал, что эта ночь будет для нее беспокойной. Боль в голове вернется, она всегда возвращалась после такого. К тому же те, на ком проводили подобные эксперименты, всегда впоследствии испытывали приступы неконтролируемого страха или паники, терялись, впадали в постоянный стресс или депрессию, в редких случаях на них накатывала агрессия, а после физическая слабость.

Да, он должен был быть рядом. Он слишком часто работал с этим в прошлом, и слишком хорошо знал симптомы, а так же, как можно с ними справиться. Хорошо, если она проспит хоть пару часов.

С одной стороны, Халку было жаль, что пришлось подвергнуть Шерин сканированию, с другой — он был рад, что сделал правильный выбор. Грег бы ни за что не упустил момент добить ее, раскрошить и растоптать, представься ему шанс. Он с самого начала невзлюбил новенькую, как только она появилась на ранчо, но Халку было на это плевать.

Грег был удобен. Он был как раз таким, как нужно — жестоким, злым, агрессивным и не слишком умным. Хотя и амбициозный. Впрочем, амбиции без наличия мозгов никогда не помогали добиваться желаемого.

Но свою роль Грег выполнял хорошо. Он отменно пугал заключенных, держал их под тотальным контролем и уберегал от попыток к бегству, которые неминуемо заканчивались бы плачевно. В законы Тали были единогласно строги, тут не уберег бы даже Халк. Недаром ранчо было обнесено забором, по которому двадцать четыре часа в сутки тек ток. И не такой, от которого отдернется пальчик, а мама потом скажет «Ай-яй-яй!». Провода, многие из которых, подобно ловушкам, были искусно замаскированы, оказались бы фатальными для любого, кто посмел бы их коснуться — намеренно или же по несчастливому совпадению. Но чтобы таких случайностей не происходило, всех заключенных предупреждали об этом сразу же по прибытию на ранчо.

Таким образом, Грег был хорош для своих целей, но Халк знал — знал без ненужного сожаления или раскаяния, что его время истекло. Слишком глубоко нос Грега зарылся в пушке и слишком часто кулак касался кожи Шерин.

А от этого спинной нерв Халка скручивался в пружину.

Мысли снова незаметно переключились на лежащую в спальне девушку.

Надо же…. Как все повернулось.

Думал ли он когда-нибудь, что встретит ее здесь? Сколько лет он искал ту, на которую его внутреннее чутье безошибочно укажет словом «она»? Как получилось, что попавшая по ошибке в Тали заключенная, окажется той самой?