Корпорация «Исполнение желаний» (СИ) - Мелан Вероника - Страница 55

— Что вы делаете! — Не сознавая, что это мой собственный голос, заорала я. — Вы же его убьете!

Не помня себя, я рванула вперед, но кто-то, стоящий рядом, схватил меня за руку.

— Стой! Не надо туда!

— Куда…

— Остановись!

Не обращая внимания на голоса и пальцы, которые пытались меня удержать, я бросилась вперед с такой силой, что майка нездорово затрещала по швам.

— Оставьте его, скоты!

Вырвавшись вперед, я подскочила к охраннику, который в этот момент замахивался на уже почти бездыханного мужчину, я схватила его палку и попыталась вырвать ее из рук.

— Не смей его бить! — Одной рукой я вцепилась в дубинку, а второй колотила того по спине.

Охранник резко развернулся и зарычал. Не успела я предпринять еще одной попытки, как меня кто-то грубо отпихнул в сторону.

— Пошла отсюда!

Оказавшись сидящей в пыли, я лишь мотнула головой, приходя себя после чувствительного тычка в ребра, но, не обращая внимания на боль, я снова попыталась броситься на охранников.

— Оставьте его в покое! — Я задыхалась, мои легкие хрипели, как будто в них насыпали песка.

— Я тебя сейчас оставлю в покое! — Прорычал знакомый грубый голос прямо над ухом, и чья-то пятерня резко развернула меня на сто восемьдесят градусов. Последнее, что я успела увидеть, было перекошенное лицо Грега и его же кулак, летящий по направлению ко мне.

Правая половина лица взорвалась болью, и мир на мгновенье померк.

Прошло совсем немного времени, как кто-то уже тряс меня за плечо.

— Поднимайся, родная, вставай…. Ты живая? Не лежи. Живая? Дуреха…. Ай-яй, больная, куда полезла!.. — Голоса расплывались, картинки тоже, глаза не хотели открываться, но я все же сделала усилие, чтобы это случилось. Царапая ладони об мелкие острые камешки на дороге, я осторожно, с чьей-то помощью сумела принять сидячее положение. Голова раскалывалась, щека пульсировала так, что напоминала бомбу, мир медленно прокручивался вокруг.

Вероятно, с того момента, как Грег меня ударил, прошло всего минута или две, в течение которых я без сознания лежала в пыли, пока кто-то не оттащил меня в сторону.

Мужчину уже не били, но охранники все еще стояли вокруг него, как гончие псы, только что задушившие добычу. Жертва не шевелилась и больше не стонала. Сплошной комок из песка, грязи и крови — он уже мало чем напоминал человека. Грег, с лица которого тек пот, убрал дубину за пояс и теперь вещал для собравшихся.

— … и так будет с каждым, кто попытается бежать с ранчо или сделать шаг за ворота! Я ясно выразился? С каждым! Кто-нибудь еще, кто хочет попробовать?

Толпа роптала и переминалась, окутавшись облаком ужаса. Кто-то плакал.

Сплюнув в песок, Грег рявкнув, чтобы лежащего на земле мужчину унесли в изолятор, и приказал разогнать толпу.

— Ну, пошли отсюда! Расходитесь!

Кто-то наспех помог меня подняться с земли, и я, шатаясь, двинулась по направлению к дому. Я почти не помнила, как добралась до комнатушки, почти не помнила, как упала в постель. Хотелось одного — закрыть глаза и забыться, не думать, не чувствовать, не помнить. Не помнить о лежащем на земле мужчине, о том, какие звуки издают дубинки, соприкасаясь с кожей, ни о ранчо, ни о Тали, ни обо всем плохом, что случается за пределами этой коморки.

Есть ли где-то что-то хорошее на земле? Или жизнь — это сплошное чередование плохого с еще более плохим? Я перевернулась на бок, прижала ладонь к опухшей щеке и тихонько завыла.

Халк вернулся поздним вечером.

Я слышала, как его джип подъехал к гаражу, и как открылась наружная дверь, пропуская машину внутрь. Несмотря на то, что моя щека, спустя несколько часов, казалось, болела еще сильнее, я все же дождалась этого момента.

Как только все во дворе затихло, я, не теряя ни минуты, покинула свою коморку и направилась к лестнице, ведущей на второй этаж. Возле его кабинета я на мгновенье застыла, прислушиваясь — но посетителей, вроде бы не было (голоса не звучали) — после чего постучала. Халк открыл дверь, и я, не говоря ни слова и не спрашивая приглашения, прошла внутрь.

Когда свет упал на мое лицо, Халк медленно, не отрывая взгляда от моей щеки, закрыл дверь, и подошел ко мне.

Несколько секунд он просто стоял напротив, рассматривая опухшее лицо — серые глаза полыхали плохо сдерживаемой яростью, губы сжались в тонкую линию, квадратные углы на челюсти особенно выделялись теперь, когда все го мышцы были напряжены. Даже шея стала походить на переплетение канатов.

— Грег? — Только и спросил он.

— Да. — Спокойно ответила я. — Но за дело, так что не переживай.

— За какое дело? — Казалось бы, ровно спросил Халк, но от его голоса в углах комнаты появился иней.

— Я бросилась на охранников с кулаками.

— Зачем?

— Пыталась остановить.

— Остановить что? — Халк продолжал стоять напротив, ноздри его едва заметно подрагивали, выдавая то количество усилий, которые он тратил на то, чтобы казаться безэмоциональным. Что-то подсказывало мне, что стоит только раздаться неосторожному звуку, как все и вся вокруг будет порвано голыми руками.

— Остановить избиение мужчины.

— О чем ты говоришь?

— Грег еще не доложил? — Притворно удивилась я. — О том мужчине, которого сегодня били впятером дубинами? Который валялся на земле и задыхался кровью и песком?

Халк застыл. Атмосфера в комнате накалилась еще больше. Напряжение перетекло в недобрую смесь, готовую неадекватно себя повести при любом неосторожно брошенном слове.

Повисшая тишина давила на уши, подстегивая мое раздражение.

— А ты…. — Я едва удерживалась от того, чтобы не ткнуть Халку пальцем в грудь.

— Что я?

— Тебя там не было! Не было, чтобы все это прекратить! — Выплюнула я ему в лицо. — Почему так? Где ты был?

— Я не отчитываюсь перед тобой. — В глубине серых глаз появился лед.

— Может, это все с твоего разрешения происходит? Тебе так выгодно? Или нравится? Скажи мне! — Я понимала, что переступаю черту, но гнев, копившийся во мне несколько часов к ряду, теперь выплескивался наружу, хотела я того или нет. — Почему на него одного набросилось столько людей, когда можно было наказать баллами? Неужели обязательно было вот так?

— На ранчо свои правила!

— Их ты придумал такими? Ты!? — Теперь уже кричала я.

Халк скрежетнул зубами и резко указал на дверь.

— Уходи.

— Ах, уходи! Так все просто? У тебя всегда все так просто?

— Я сказал, уходи!

— Ты — зверь! — Взорвалась я, чувствуя, как по моим щекам текут слезы. — Ты ничего не сделал, чтобы это предотвратить! Ты ничем ему не помог!..

— Вон! — Крикнул Халк.

Я вздрогнула, вытерла мокрые щеки и с застывшей спиной направилась к двери.

— А он умер, слышишь? Умер он….

Когда дверь кабинета закрылась, Халк, что было силы, сжал кулаки. Постояв так несколько секунд, он заставил себя расслабиться, подошел к стене, оперся на нее ладонью и закрыл глаза. Все тело болело от напряжения, тишина, после криков, только что звучавших в комнате, опустошала.

Только он один знал, что происходило на ранчо, и правда должна была храниться в секрете, чего бы это ни стоило. Даже если это будет стоить всего. Всего. Даже ее.

Халк отошел от стены, подошел к бару и налил в стакан виски. Залпом выпив содержимое, он вновь наполнил его и только после этого позволил себе опуститься в кресло.

Когда он раскуривал сигару, его руки дрожали.

Она знала, что более удобного момента может не представиться никогда.

Вчера, Грег, наконец, передал ключ. Ублюдок — как же долго он с этим тянул. Янка бы расстраивалась и дальше, если бы все события, как нельзя кстати, вдруг ни сошлись в одну нужную ей картинку. Более чем подходящую картинку. О, нет! Она больше ничуть не расстраивалась — она ликовала. Впервые за долгое время Янка радовалась по-настоящему.

Как же здорово, что Шерин вчера оказалась в самом центре заварушки с охранниками. Это было не просто кстати, это было чудесно! Теперь, когда она была так расстроена и зла на Халка и его людей, все сразу же поверят в ее виновность, никто даже проверять ничего не будет, Янка была в этом абсолютно уверена. Все будет расценено как месть — яркая, жесткая и молниеносная. Месть Шерин за то, что все на ранчо не так, как ей хочется, за то, что ее ударили, за то, что ведут себя несправедливо по отношению к бедным работягам.