Дилогия «Войны крови» - Земляной Андрей Борисович - Страница 89

…Игорь-Тонга старался идти спокойно, но все равно то и дело срывался на бег. То, чему он только что стал свидетелем, наполняло его ужасом. Ведь он совсем не хотел такого, совсем!..

Те, кого именовали «часья», бросили всех и уже были далеко. Уходить вместе с уголовниками ему претило, да и было глупо — большую группу всегда легче найти. Потому-то Игорь и шел один…

…Он был неплохим курсантом. Даже, пожалуй, хорошим. Именно поэтому он и сумел услышать шаги тех, кто шел по лесу так же, как и он, уходя от места акции. Первой мыслью было подойти, присоединиться. Он уже повернулся, когда его вдруг кольнуло что-то. Страх. Непонятный, неясный, но вполне ощутимый. Подчиняясь этому странному ощущение, он быстро спрятался в подлеске. И не прогадал…

— Гри, милый, — капризный женский голос прозвучал совсем рядом. — Неужели здесь совсем никого нет? Совсем-совсем?

Бесцветный глуховатый голос ответил:

— Любимая, потерпи. Как только рядом окажется пища, я сразу же… — Голос замялся и вдруг решительно предложил: — Хочешь, возьми моей силы. Возьми, а?

Тонга вздрогнул. Глуховатый голос уже не был бесцветным. Теперь в нем звучала такая готовность, такая любовь, такое обожание…

— Нет, правда! Возьми! Я — сильный, я даже и не замечу. Если ты возьмешь часть. А тебе ведь и вправду надо: вон ты какая тоненькая, слабенькая…

— Ах, Гри, милый, — голос звучал ласково, но в нем проскальзывали торжествующие нотки, — ты же знаешь, что я никогда, никогда-никогда не причиню тебе вреда! Лучше найди пищу: мне сейчас так нужна пища…

Тонга облился холодным потом: шаги направились в сторону его укрытия. Он знал, что силен, умел и быстр, но сейчас он боялся. Почему-то он был уверен, что против таких противников у него нет ни единого шанса…

Неожиданно послышался шум, голоса, и Игорь догадался: на пару налетели разбегающиеся по тайге уголовники. Судя по всему, они выскочили наперерез паре и тут же принялись шумно с подробностями обсуждать обладательницу капризного голоска. Если считать по голосам — их было человек пять. Наглых, уверенных, смертельно опасных.

Должно быть, они не брали в расчет обладателя бесцветного голоса, а потому принялись обсуждать, что они сделают с женщиной, смакуя отвратительные подробности. Тонга уже решил, что стоит вмешаться, как вдруг раздались дикие, полные смертельного ужаса вопли, а за ними — мелодичный женский смех.

Бесцветный голос сообщил:

— Эти двое еще живы. Я подумал, может, ты захочешь живых?

— Гри, милый, хороший мой Гри. — Голос журчал, ласкал, обволакивал. — Ты самый лучший, самый заботливый, самый-самый-самый!

И тут же раздались жуткие звуки пиршества нечисти…

…Игорь полз по тайге, подавляя рвотные позывы. Он хотел помолиться, но не мог. Слова священных текстов застревали в горле. Он просто полз, шепча: «Господи! Прости меня, Господи!..»

Первого заметил Тень. Не открывая огонь, он дождался, пока человек, одетый в плотный серо-зеленый комбинезон, покинул подлесок и, пройдя почти впритирку с Тенью, дошел до берега. Там он, быстро орудуя лопаткой, принялся откапывать зарытый в песок контейнер. Через какое-то время остальные, убедившись в безопасности подходов, вышли с разных сторон из леса и начали двигаться в сторону первого.

«Брат, почему мы не вырвем этим врагам глотки?»

«Терпение, — Сашка нахмурился. — Вожак считает, что это не все враги».

«А ты?»

«И я тоже. Сейчас самое удобное время для того, чтобы их всех перестрелять. Но и для того, чтобы кто-то наблюдающий со стороны, спокойно ушел. Твой нос, конечно, хорош, но прочесывать весь лес в поисках одного-двух врагов мне что-то не хочется…»

Наконец объемистый тюк, в котором лежала лодка, был извлечен из земли, и раздался тихий, едва слышный гул электрического компрессора.

Уже надутую лодку сноровисто потащили к воде, и лишь тогда на берег вышли трое, наличие которых предполагал Серебрянский. Два высших вампира и один терриантроп быстрым шагом подошли к берегу и стали помогать спустить лодку на воду.

Несколько гранат со спецсоставом превратили копошащихся вокруг лодки черных в груду лежащих вповалку тел. На ногах остались лишь люди, мгновенно вычислившие, откуда исходит угроза.

Неразличимые обычным взглядом тени мгновенно сократили разделявшее их и охотников расстояние. Успев лишь внутренне похолодеть от оценки скорости нападающих, Сашка воткнул несколько пуль в набегавшего противника, от которых тот с легкостью уклонился.

Вауыгрр, метнувшись серой тенью, камнем рухнул на загривок противника, стараясь перекусить ему шею. Словно от надоедливой мухи, тот легко отмахнулся от волка, и Серый брат с жалобным визгом отлетел в сторону. Но необходимое для Сашки время он все же выиграл. Стальной дротик с небольшим утолщением на хвосте воткнулся в бронежилет и через долю секунды взорвался, проталкивая посеребренный стержень сквозь стальные пластины. Дикий вой, разрывающий барабанные перепонки, не смог замедлить движение Сашки, уже ушедшего в боевой транс.

Удар коленом в челюсть мог оторвать обычному человеку голову, но лишь заставил врага упасть спиной на песок. Не давая ему ни мгновения на передышку, Александр бросил противнику в лицо ампулу с шоковым составом и, пока тот мотал головой, крепко связал его руки за спиной специальным тросиком, способным выдержать легковой автомобиль.

«Ты как?»

Вауыгрр медленно поднимался с земли.

«Такое ощущение, что бревном приложили…»

«Это тебе не вампала грызть, — Тень, уже справившийся со своими противниками, подошел ближе и пинком перевернул пленного на спину. — Вот, познакомьтесь. Наши прямые оппоненты. Охотники на охотников. Часья. Тебе, кстати, повезло, что этот сразу не воспринял тебя всерьез».

— А если бы воспринял? — хмуро спросил Сашка.

— Ты хороший охотник, — Тень едва заметно улыбнулся. — Но с этими парнями всегда будет сложно.

— А почему раньше не рассказал?

— Чтобы преодолевал сложности по мере поступления.

…Лену нашли под обломками вещевого склада. Могучее здание с бетонными перекрытиями имело все шансы пережить ракетный обстрел, но одна из плит не выдержала близкого взрыва, и корпус сложился, словно карточный домик. Единственное, что успела сделать защитница, это прикрыть находящуюся рядом с ней девочку своим телом, обменяв ее жизнь на свою. Кусок арматуры пробил Елену насквозь, но, даже умирая, она лишь плотнее сжалась вокруг девочки, давая той шанс на выживание.

Разбирали завалы три дня. Спасатели, защитники и даже офицеры военной прокуратуры работали, словно проклятые, надеясь найти под завалами живых детей, но с каждым днем надежды оставалось все меньше.

Когда мощный манипулятор поднял кусок плиты, тело Елены сначала повисло на стальном штыре, словно бабочка, а затем сползло, оставляя на рифленой арматуре кровь с осколками костей, и упало вниз.

Девочка, которую Ленка спасала, лишь приглушенно пискнула, но Грррымм — один из волков-охотников — услышал этот звук. Короткий рык и зычный голос Змеи, охотницы Западного управления, на мгновение перекрыл все шумы спасательных работ.

Бережно, словно величайшую драгоценность, девочку осмотрели на месте, затем подняли на руки и отнесли в развернутый на территории бывшего лагеря госпиталь.

Такое количество защитников и охотников Свято-Троицкий Антониево-Сийский монастырь видел впервые. Да и не собирались они никогда вместе. Но гибель более чем трехсот детей и наставников была уважительной причиной.

Несмотря на предлагавшуюся ему помощь, Сашка и отец Деметрий обмыли и подготовили Елену к погребению сами.

С удивительно умиротворенным лицом Ленка, одетая в новое белое платье, лежала в гробу, а перед ним, стоявшим в ряду таких же домовин, на коленях стоял Сашка.

Он то молился, то сбивался на описание страшных мук, которые устроит всем виновным, то извинялся за то, что не смог защитить, закрыть собой ту, что была ему дороже жизни. Рядом сидел Вауыгрр и тихо, почти неслышно скулил. Его голос сливался с таким же плачем трех десятков волков Чистой Крови, провожающих своих боевых соратников.