Дилогия «Войны крови» - Земляной Андрей Борисович - Страница 65

Откуда-то вынырнул фра Доминик, мгновенно оценил обстановку и подскочил к корчащемуся священнику, на ходу доставая из-под одежды какой-то пузырек. Резко нагнулся, приподнял голову задыхающегося:

— Помогите разжать зубы, — негромко попросил он.

Убрав крест, Сашка надавил на челюсти отца Иакова, а инквизитор плеснул в приоткрытый рот из пузырька. Конвульсии мгновенно прекратились, и священник замер, вытянувшись на полу храма.

— Это — лурдская вода,[64] — отвечая на невысказанный вопрос, сообщил фра Доминик. — Она набрана и разлита с благословением Его Святейшества, и исцеляет многие болезни, а также снимает припадки.

С этими словами он наклонился над отцом Иаковом и проверил пульс.

— Жив, но без сознания.

— Приведи его в чувство. Есть пара вопросов…

…После того как мы с инквизитором оттащили потерявшего сознание священника в подвал, фра Доминик принялся за «реанимационные мероприятия». Он шлепал отца Иакова по щекам, вкалывал ему какие-то таинственные препараты из ампул с серебристыми крестиками, нажимал на какие-то одному ему ведомые точки на теле беспамятного… Безрезультатно. Но монах не оставлял своих усилий, и его упорство наконец увенчалось успехом: священник соизволил открыть глаза…

— Быстро отвечай: кто тебя надоумил таскать детей в березовую рощу?! Ну?!!

Патер Иаков смотрит на меня бессмысленными глазами. В молчанку играть будем? Ну-ну…

Я уже приготовился ткнуть его для первого раза в почки, просто чтобы показать, что шутить с ним не собираются, когда…

«Брат, постой! Посмотри на его глаза!..»

Что за?.. Взгляд священника явственно изменился. Никакой мутности в его глазах уже не было. Просто изумленные глаза ничего не понимающего человека…

— В какую березовую рощу? Каких детей?..

— Покайтесь, — вкрадчивым голосом предложил фра Доминик. — Покайтесь, облегчите душу…

— Постойте, брат Доминик, подождите… — Я наклоняюсь к священнику, который уже окончательно очнулся и теперь пытается сесть. — Отец Иаков, ответьте: что за занятия вы проводите по воскресным дням со скаутами в березовой роще?

Он смотрит на меня так, словно с ним заговорил церковный орган. Затем отвечает неожиданно окрепшим голосом:

— Мистер Александр, я не провожу в березовой роще никаких занятий. Особенно по воскресеньям. — В его голосе проскальзывают нотки раздражения. — У нас есть хорошая воскресная школа, где преподаю я сам и еще…

— Я понял вас, падре. Тогда, — я осторожно беру его за локоть, — не угодно ли вам будет пройти с нами?

Все еще ворча и удивляясь по поводу наших вопросов, он спокойно дает увлечь себя на церковный двор. Вот и толстуха, которая при виде отца Иакова тут же выдает на-гора голливудскую улыбку во все тридцать два зуба.

«Ой, какие у нее зубы белые!»

«Наверняка вставные».

«Не-е, это очень хорошие зубы. С плохими зубами такое брюхо не наешь!»

Я хмыкаю, но тут же напускаю на себя серьезность:

— Простите, миссис, но вот у нас тут с патером вышло некоторое недопонимание. Вы сами-то хорошо помните, в каком месте березовой рощи проходят обычно воскресные сборы?

Она удивлена. Приподняв брови, она смотрит на меня, потом на фра Доминика и наконец переводит взгляд на отца Иакова. Тот глядит на нее непонимающим взглядом, потом произносит: «Добрый день, мисс Танер».

Та удивляется еще больше:

— Здравствуйте еще раз, святой отец.

— Мы виделись?

— Да-а… А здоровались даже дважды: первый раз по телефону, когда вы сообщили мне о своей просьбе, а второй раз…

— О какой просьбе? Я ведь… — твердая рука инквизитора увлекла священника прочь со двора.

— Простите, мисс Танер, может быть, мне можно будет задать вам еще несколько вопросов?

— Да, разумеется, молодой человек. Я постараюсь ответить на все…

«Спроси ее про попа!»

«Сам знаю. Не отвлекай. Лучше проверь детишек».

Вауыгрр мчится к скаутам и начинает, прыгая, носиться среди них. Через секунду во дворе — куча мала из хохочущих и радостно вопящих малышей, пытающихся поймать его за хвост. Ну, в добрый час…

— Молодой человек, а собака… она не укусит детей?

— О нет, мэм. Это очень хорошо воспитанная собака. Этого пса даже представили Папе…

Толстуха смотрит на Вауыгрра с уважением, смешанным с недоверием. Кажется, она собирается спросить еще что-то… Это лишнее. У меня у самого вопросов — не разгребешь!..

— Мисс Танер, скажите… — Толстушка посмотрела Сашке в лицо. — Эти воскресные прогулки, они давно начались?

— Ну, видите ли… кстати, как мне вас называть, молодой человек? Не могу же обращаться к вам «эй, ты!»

— Меня зовут Александр… Так как, мисс Танер?

— Где-то с месяц тому назад… — Она заводит глаза вверх и начинает шевелить губами. — Точно, уже пять недель как.

— А вы всегда сопровождали детей на эти… прогулки?

— О, нет. Первые три раза с ними ездил мистер Монро. Но вы знаете, такое несчастье! В последнюю свою поездку, мистер Монро совершенно случайно попал под автобус, на котором детей должны были отвезти назад. Так что я была с ними всего два раза, мистер Александр.

Она хотела еще что-то добавить, но Сашка опередил ее новым вопросом:

— Скажите, а вы не замечали ничего странного в поведении детей во время посещения березовой рощи и сразу же после этого?

Мисс Танер ответила моментально:

— Ну, конечно! Я сразу так и подумала, что вы — доктор! Вы знаете, доктор, вы совершенно правы. Обычно они такие веселые, активные, подвижные. Вот как сейчас, — она указала на радостно гомонящую ораву, пытающуюся поймать мечущуюся по двору серую пушистую ракету. — А там… понимаете, они какие-то притихшие, строгие, что ли… И вот еще что: излучение берез отрицательно действует на детский организм!

«Чего она плетет?»

«Сам не пойму…»

— Мэм, я, наверное, опять вас не понял. Про какое «излучение» вы говорите?

— Ах, доктор. — Женщина посмотрела на Сашку с сочувствием. — Я же прекрасно понимаю, что «зеленые» наверняка ополчатся на вас, но вы совершенно правы: среди берез дети чувствуют себя плохо. У некоторых случаются припадки, потеря сознания, а у двоих, — она показала на мальчугана и девчушку, державшихся вместе, — была даже частичная потеря ориентации. Они заблудились, и мы почти три часа разыскивали их по всему лесу…

Охотник содрогнулся. Неужели?..

— Мисс Танер, а могу я их осмотреть? Прямо сейчас, в церкви?

Удивленная толстушка, помедлив, утвердительно качнула головой:

— Разумеется, доктор. Но прежде чем я их позову, скажите: с патером Иаковом все нормально? Я замечала, что в роще он какой-то странный.

— А что вам показалось странным?

— Он ни разу не открыл Писание… И вот еще что: когда он беседовал с детьми о святых вещах, описанных в Библии, он… как бы это пояснить?..

Сашка превратился в слух…

— Понимаете, он как-то странно веселился… Ну вот к примеру: что может быть смешного в рассказе о Странствиях народа Израилева? А он так говорил, будто еле-еле удерживался, чтобы не расхохотаться…

«Та-а-ак… Только этого еще не хватало: Зандор, берущий священников под контроль… Слышишь, Серый брат?»

«Слышу, слышу… Между прочим, среди детенышей — три оборотня…»

«Еще лучше… Сможешь их отделить от остальных?»

«Смочь-то смогу, но… Если будут сопротивляться?»

«Понял. Тогда просто покажи».

«Смотри! — волк, словно ножом, разрезал нестройную толпу ребятишек, рывком метнулся вправо-влево, и как-то так вышло, что трое скаутов — две девочки и один мальчик — оказались отделенными от всей остальной компании. — Вот они!»