Месть Мертвеца (СИ) - Бондарь Олег Никитович - Страница 18

А Светлана, между тем, ничего не подозревая, уже приближалась к невысокому холмику, за которым, если мне не изменяла память, должна была открыться чаша высохшего пруда, куда совсем еще недавно забросило наш автомобиль. Похоже, никакие злые предчувствия девушке не досаждали, и с расстояния, которое нас разделяло, ее походка выглядела более, чем беззаботной.

Возможно, она действительно ничего не ощущала. И в таком случае я просто обязан ее предупредить. Даже, не смотря на нашу с ней размолвку.

- Светлана!

Голос мне самому показался очень тихим и слабым. Я сомневался, что Светлана отреагирует или, вернее, захочет реагировать на него.

Тем не менее, девушка услышала вопль вопиющего в пустыне. Более того, она остановилась и стала меня дожидаться.

Когда я подошел, она держала в руках высохшую травинку и нервно ее покусывала.

Лицо девушки выглядело озадаченным. Она, наверное, еще не решила для себя, правильно ли сделала, откликнувшись на мой зов, и теперь не знала, как себя вести. Ведь в последнем разговоре, были окончательно сожжены хрупкие мостики, которые до сих пор нас объединяли.

 - Тебе не нужно туда идти… Там…

Я не знал, что ей сказать, не знал, каким образом объяснить терзавшие меня нехорошие предчувствия. К тому же, говорить было очень трудно. Я чувствовал себя больным и полностью разбитым. Сердце мое колотилось в сумасшедшем ритме, дыхание от быстрой ходьбы сбилось, и я никак не мог вдохнуть воздух на полую грудь. В голове стоял сплошной туман, все расплывалось перед глазами.

Моя бессвязная речь, вероятно, пробудила некое сочувствие, и «железная леди», сменив гнев на милость, отказалась от тех грубых и нелицеприятных слов в мой адрес, которые, я видел, уже готовы были сорваться с ее языка. Она, вероятно, сочла меня полностью сумасшедшим или же приписала сказанное мною бредом, порожденным высокой температурой. Во всяком случае, на ее лице нарисовалась некая жалостливость, а в голосе, которым она обратилась ко мне, я уловил обидное покровительство.

- Бедняжка, ты весь горишь… Тебе нужно отдохнуть и хорошенько покушать…

Странно, напоминание о пище не пробудило никаких эмоций. Мне совсем не хотелось кушать. Донимало – жажда. Ее почему-то никак не удавалось утолить, хотя, в отличие от продуктов, недостатка в воде, вроде бы, не ощущалось.

- Ну, что случилось?

- Ты обиделась, да?

Отвечать на этот вопрос было глупо. Не менее глупо с моей стороны было его задавать. Потому Светлана мудро промолчала. Она не желала возвращаться к прежней теме. Не было такого желания и у меня. Ведь я вовсе не ради этого окликал ее и, невзирая на слабость, чуть ли бежал за ней, боясь, что девушка передумает меня ждать.

- Светочка, тебе не нужно туда ходить.

- Почему же? Я почти уверена, что Игорь уже остыл и понял, что был не прав, обвиняя тебя.

- Да я не об этом…

Мне было трудно, даже невозможно объяснить то, что камнем лежало на душе. Ведь я сам совершенно ничего не понимал, только чувствовал. И Светлана, скорей всего, не станет прислушиваться к моим бессвязным нелепым предостережением. Спишет все на горячечный, порожденный болезней бред, и я снова ничего не добьюсь. И, вполне вероятно, окажется права.

- Светочка, дорогая, - она даже передернулась, услышав подобное, столь несвойственное мне, обращение. – Ты можешь один-единственный раз послушаться меня, ни о чем не спрашивая?

Она не спешила давать утвердительный ответ, и я прекрасно ее понимал.

- Ну, пожалуйста…

- Смотря, о чем ты меня попросишь…

Такое обнадеживало, но не очень.

- Позволь мне самому спуститься и поговорить с Игорем.

- Зачем?

- Я не хочу, чтобы он думал, будто мне нужны адвокаты.

Придуманная на ходу версия, наверное, показалась ей убедительной, такой, которая не противоречит здравому смыслу. Светлана с минутку подумала и, все-таки, решила согласиться.

А меня одержанная победа почему-то совсем не обрадовала. Меня по-прежнему очень пугало то, что я могу увидеть внизу.

30

Издали все казалось обыденным, если, конечно, принять условности не совсем обыденной ситуации.

Почти посредине высохшего водоема, сейчас, правда, кое-где поблескивали мутные лужицы, стоял наш микроавтобус.

Все мирно и тихо.

Вот только на душе с каждым шагом становилось неспокойнее и тоскливей.

Из-за тишины?

Какая-то она неприродная, гнетущая.

И почему возле автомобиля не видно Игоря с Ленкой? Неужели до сих пор дрыхнут? А, может, отправились искать еду или людей, если до сих пор не отчаялись в этом?

Или плюнули на все и решили пешком искать выход из этого ада?

Так, наверное, и есть.

Глупо, вообще-то, было ожидать, что они останутся здесь, обрекая себя на верную гибель от голода. Не стоит раздолбанная железяка таких жертв, пусть даже она и является единственной кормилицей для семьи.

Подобные размышления, несмотря на их кажущуюся рациональность, успокаивали мало. Шаги мои становились короче, а нежелание приближаться к автомобилю возрастало по прогрессирующей.

Осталось преодолеть всего какой-то десяток метров. Я ясно различал облупившуюся на дверце краску, стеклянная крошка от разбитых окон автомобиля искрилась в лучах солнца. Мягкая после дождя почва пружинила под ногами. И, по-прежнему, ни единый звук не нарушал мертвой тишины.

Я обернулся. Светлана, как и договаривались, стояла на вершине обрывистого берега и внимательно за мной наблюдала. Я махнул ей рукой и тотчас пожалел об этом. Девушка, вероятно, неправильно поняла мой жест, и сразу же начала спускаться.

Теперь мне деваться было некуда.

Я набрался решимости, быстро преодолел отделяющее от автомобиля расстояние и рывком распахнул дверцу.

31

Все оказалось хуже, чем я мог предположить.

Салон маршрутки напоминал бойню. Пол был всплошную залит, уже успевшей свернуться, кровью, а на сиденьях лежали останки тех, кого я еще совсем недавно называл своими друзьями.

Кто-то изрядно над ними поиздевался. Я не смог бы с уверенностью сказать, какое из тел принадлежало Игорю, а какое его жене. Все, что от них осталось было безжалостно покромсано, растерзано и разбросано по всему салону. Оружие убийства лежало рядом с дверцей в полузасохшей луже крови, и в нем я с ужасом опознал свой собственный топорик, который так неосмотрительно накануне решил прихватить на пикник.

Светлана тихо охнула и медленно осела на землю.

Когда она подошла, я не услышал. После увиденного, мне вообще трудно было на чем-либо сосредоточиться. Что же говорить о женщине? Благо, у нее сработала защитная реакция, и она смогла отключиться. Мне же и этого не было дано, и я вынужден был лицезреть открывшийся кошмар, находясь при полной памяти.

Не могу сказать, насколько долго я, словно истукан, стоял возле открытой двери, откуда уже довольно явственно доносился тошнотворный трупный запах. А потом меня вывернуло. И снова на многострадальные штаны и ботинки.

Я отступил несколько шагов и в полном изнеможении повалился рядом с девушкой.

Только и сейчас Бог не дал мне избавления.

Я не смог отключиться.

Перед моими глазами по-прежнему продолжала висеть страшная картина, хотя реально видеть ее я уже не мог. Слезы бессилия душили меня изнутри. Я больше не мог выдерживать этот затянувшийся кошмар и зарыдал в полный голос.

32

- Это ты, ты их убил! Теперь я знаю, куда ты ходил ночью! И Валю ты замочил! Игорь был прав! А я, дура, тебе поверила…

Светлана была не в себе. Ее волосы растрепались. Она казалась мне страшной.

Но, как не странно, ее нелепые обвинения привели меня в чувство. Я даже смог собраться с мыслями и трезво обо всем поразмыслить. Правда, особо думать было ни о чем. Я не сомневался, что виновником происшедшего является Вадим. Мне не хотелось ломать голову над тем, каким образом ему удалось воскреснуть, но видно у парня совсем крыша поехала, и он почему-то решил отыграться на нас.