Сребреники Иуды - Макбейн Скотт - Страница 55

— Обещаю.

Бенелли проснулся. Его тошнило. Теперь ни одна ночь не проходила без кошмарных снов, от которых он пробуждался, обливаясь холодным потом, и долго не мог заснуть.

Вот только сейчас ему снилось, что он в толпе. Теплый солнечный день. На душе радостно. Он веселится вместе со всеми, не зная почему.

Вдруг кто-то сбоку крикнул:

— Verbera! Хватай ее!

Все вокруг завопили, и кардинал тоже. Его лицо осветилось восторгом.

Потом он увидел бегущую по арене девочку, за которой гонится львица, и его душа переполнилась невыразимым стыдом. Он проснулся.

Бенелли со стоном вскочил с постели, быстро оделся и вышел. Он пересек площадь по направлению к собору Святого Петра, осыпая себя упреками: «Чего ты достиг, дожив до преклонного возраста? Кардинальской сутаны. Так это незаслуженно. Ты, глава инквизиции, должен был остановить зло, но оказался неспособным. И святой отец это знает. — Продолжая себя поносить, Бенелли прошел к главному алтарю и спустился в грот. — Разве можешь ты, Бенелли, сравниться с Катериной из Бенедетто или отцом исповедником? Высокая должность — это еще не святость. У них нет никаких должностей, но они чисты перед Богом. — Он вошел в туннель. — Возможно, у тебя были какие-то способности, но ты их давно похоронил. В Царстве Божьем чиновники-бумагомаратели не нужны. Когда ты в последний раз помогал бедняку? Ухаживал за больным? Одаривал любовью отверженного? — Схватив кувалду, которую кто-то из рабочих оставил у входа, кардинал двинулся по туннелю. — Так сделай теперь хоть что-нибудь. Прояви решительность. Вскрой гробницу папы Сильвестра. Возьми монету и положи к остальным в чашу святого Петра. Тогда Магус не сможет ее использовать».

Бенелли ударил кувалдой по стене. Потом еще.

И замер, когда глаза остановились на надписи «Salvame,RedemptorMundi».

Кардинал застонал и опустился на колени. В себя он пришел после долгой молитвы.

«Меня искушают. Хотят, чтобы я присвоил монету. И они почти победили. Я чуть не стал предателем».

Он отбросил кувалду и печально поплелся по туннелю обратно.

Хелен ждала в подземном храме. Свечи в магическом знаке замерцали, начав гаснуть. Наконец сам знак окутал густой туман. В центре возникла тонкая струйка черного дыма, которая постепенно становилась все толще. Внутри этого дыма начала формироваться могучая фигура в черном с золотой короной на голове — это из подземного мира выходил Магус.

Туман рассеялся, и в магическом знаке возник Пол.

— Не выходи пока оттуда, — испуганно проговорила Хелен. Она не знала, что может случиться, если он выйдет из знака до прихода Магуса. Человек, обладающий силой ангела, был непостижим даже для нее. — Теперь ты узнал правду.

— Да, — горестно проговорил Пол. — Монета предназначалась не мне. Это все понадобилось, чтобы посредством моего тела и духа привести в мир Симона Магуса.

— Он мой хозяин. Смотри. — Она разорвала платье и показала отметину на левом плече, которую он прежде не мог увидеть, — глубокий шрам, выжженный в плоти. — Он теперь и твой господин.

— Расскажи мне о монете.

Хелен не решалась. Она больше не могла проникать в сознание Пола, поскольку он стал сильнее ее. Зачем это ему? Тем более что он мог бы легко прочитать ее мысли. А может быть, монета, завладев им, освободила Хелен от господства Магуса? Неожиданная надежда замерцала в глубине ее существа.

— Пол, я там присутствовала, — прошептала она, — когда мой возлюбленный господин упал с башни и его душа покинула мир. Я зарыла монету на участке недалеко от Рима и вернулась насладиться местью, когда Нерон приказал бросить апостола в темницу. — Она сильно закашлялась, согнувшись пополам. — Я присутствовала при его казни на кресте. Умирая, Магус проник ко мне в сознание и сказал, что я буду охранительницей монеты, пока не вернется истинный хозяин. Так оно и было. Я странствовала по земле, переходила из одного тела в другое, ждала возвращения своего господина.

— Но почему именно я?

— Поскольку приближался час прихода Магуса, я искала смертного, чье тело он мог бы занять. Это должен был быть предатель, гордец и себялюб, готовый продать душу. Ты оказался единственным, кто зашел так далеко. И сейчас уже ничто не сможет тебя спасти. Ты отступился от себя самого. Это необратимо.

— А если я выйду из магического знака?

— У тебя останется способность ангела проникать в суть, но не его сила, поскольку она принадлежит Магусу. Когда он придет, ты погаснешь. К утру тебя не будет.

Пол выслушал и улыбнулся.

— Все это так, но я уже Магус. Я просто тебя проверял. Войди в магический знак, и мы снова соединимся. Но теперь я уже не буду твоим господином. Ты все сделала очень хорошо, дождалась меня.

Перед Хелен возникла могучая фигура Магуса. Превозмогая боль, она вскрикнула в экстазе.

— Мы снова будем вместе, — проговорил он, — рабство закончено. Я сделаю еще шаг по пути зла и получу право господствовать над еще большим количеством душ. Мы будем властвовать вместе, ангелы тьмы. Входи же.

Хелен бросилась в его объятия.

— Каково это — быть ангелом в человеческом облике? — спросила она.

Магус рассмеялся.

— Сейчас расскажу, Елена. — Он прижал ее к себе. — Как ангел, я много путешествовал по дорогам зла и нигде не видел любви. Елена, она существует лишь в этом мире, а там, в пучине, ее нет. Понимаешь, дорогая, чтобы стать искусителями людей, нам необходимо убить в себе любовь. Иначе нельзя.

Хелен попыталась вырваться, но тщетно. Магус ее задушил, не переставая улыбаться. Все, теперь никакой любви. Просто рабыня. Навечно.

И мгновенно в тюремной камере Карл Крамер почувствовал смерть своей госпожи. Его охватили одновременно радость и страх. Радость освобождения и страх приближения ангела тьмы.

Скоро Магус доберется и до него.

Глава тридцать шестая

Обретя способность ангела проникать в суть вещей, Пол очнулся на полу. Магический знак исчез, и Хелен тоже. Вокруг ничто не напоминало храм. Голова была ясной, но тело как будто парализованным. Никаких ощущений. Поскольку ангелу человеческие ощущения не нужны, Пол никогда об этом не задумывался — ведь духов зла интересовала не плоть его, а душа.

Он созерцал путь, по которому шло человечество. Некоторые шли, залитые светом, другие в темноте, каждый своей дорогой, пока не подходили к развилке, где нужно было сделать выбор. Ангелы тоже шли — Пол мог видеть их, призраков света и тьмы, способных принимать облик любого существа на земле.

Пол постиг истинную природу сребреников Иуды — как физическую, так и мистическую. Они символизировали попытку людей купить за деньги веру, надежду, любовь и сострадание. Они символизировали также все зло мира.

Ему теперь пришлось испытать все людские страдания, мучиться, но не иметь возможности умереть. Ибо он, сделав выбор, стал бессмертным. Бессчетные войны, жестокость, мучения, голод, бессердечие — все это наполнило душу. Такова была цена.

Случилось так, как обещала Хелен. Пол переживал страдания Мелани Дьюкс в ту ночь, когда Крамер лишил ее жизни. Переживал страдания ее сестры Лоры, когда она в церкви призывала Бога наказать и совершившего преступление, и защитившего преступника.

Разумеется, Крамер был убийцей.

В душе Пол это знал еще до того, как начался процесс. Но признать ошибку сейчас — значило потерять лицо. Поэтому он не признавался в этом даже самому себе. Силы тьмы показали ему правду, позволив Крамеру захватить в тюрьме Сьюзенн. Но даже тогда Пол не признал ошибку и ничего не сделал, чтобы Крамер никогда не вышел на свободу. В своей гордыне он предал и убитую девушку, и ее сестру, и всех остальных, замученных монстром.