Сребреники Иуды - Макбейн Скотт - Страница 30

Пол обнял Сьюзенн и поцеловал. Для нее это был только сон, а для него, на третьем астральном уровне, каждый поцелуй, каждая ласка воспринимались в тысячу раз острее, чем на земле. Красивая, чувственная, теплая Сьюзенн проникала в него, сплавлялась с ним. Это было ни с чем не сравнимое блаженство. И он жаждал, чтобы оно длилось вечно — сон наяву.

— Уходим. Пора, — проговорила внезапно возникшая Хелен. Какая-то сила швырнула Пола в туннель. Мелькнула роща, затем водопад, а затем он снова оказался в комнате Сьюзенн, но теперь уже по-настоящему.

Открыл глаза. В голове шумело, как с тяжелого похмелья.

Рядом стояла Хелен.

— Сейчас ночь. Сьюзенн ушла, а тебе пора возвращаться к жене. Она ждет.

— Это еще сон, или я уже проснулся? — Пол принялся лихорадочно себя ощупывать. — Я живой или мертвый?

— Живой, живой, успокойся. И проснулся. Теперь отправляйся домой. Останови жену, она собралась уходить.

Шел третий час ночи. Мэри поставила у двери чемодан. «Пол с очередной любовницей, это очевидно. Сегодня мы с Рейчел переночуем у Флоренс. А дальше?» Мэри слишком устала, чтобы думать. В любом случае надо нанимать адвоката, занимающегося разводами.

Но за всем этим стояло что-то более серьезное.

Появление в доме фантома и левитация[8] дочки убедили Мэри, что происходит нечто действительно странное. Четки, кот, поведение полицейского — все эти проявления, чему были свидетельницами они с Рейчел, говорили о присутствии дьявола, от которого у нее не было защиты.

Мэри также чувствовала, что эти силы каким-то образом были связаны с Полом. Она по-прежнему любила мужа, несмотря ни на что. Но не меньше любила и дочку, которой была нужна защита. Приходилось выбирать.

— Рейчел, просыпайся. Пора идти. Флоренс ждет нас. — Девочка открыла глаза, покорно кивнула.

В отличие от матери она ощущала присутствие сил зла с самого начала. И знала, что действительно пришло время уходить.

Они спустились вниз. И тут Мэри неожиданно ринулась в гостиную. Вытащила из книжного шкафа Библию, раскрыла в произвольном месте.

— Ну почему… почему?

Плача, она начала читать Книгу Иова: «И воздам Я возмездие Свое, сказал Господь».

Глава двадцатая

В этот вечер Бенелли принимал священников из Германии, посетивших Ватикан с частным визитом. Они окружили его, благоговейно ловя каждое слово. Кардинал собирался провести с ними еще по крайней мере час, но, глянув в сторону, неожиданно встретился взглядом с отцом исповедником. Священник стоял в тени у средневекового гобелена.

Поспешно закончив разговор и выпроводив гостей, Бенелли вопросительно посмотрел на отца исповедника, понимая, что ничего хорошего не услышит.

Они молча прошли в боковую комнату, остановились в полумраке.

— Умер кардинал Грациани.

Бенелли ошеломленно молчал. Он знал, что Грациани болен, поэтому его не было на совещании у папы, где обсуждали историю сребреников Иуды, но Бенелли не думал, что он может умереть так скоро.

— Когда?

— Двадцать минут назад, — глухо проговорил отец исповедник. — В мучениях. Врачи считают, что это инсульт. В конце он бредил. Присутствовали только папа и его врач.

«Неужели Грациани посещали такие же кошмары, как и меня? — в смятении подумал Бенелли. — И он тоже потерял сон. Пытались ли духи зла проникнуть к нему в сознание?»

Стоило посмотреть на лицо отца исповедника, как стало ясно: это началось, они в осаде.

— Он упоминал о монете?

— Да.

— Что сказал?

Отец исповедник не сводил глаз с кардинала.

— Он сказал, что она появится в Риме, но не так, как мы ожидаем. А тайно.

— И что это, по-вашему, означает?

— Не знаю. В прошлом сребрениками владели могущественные люди, последними двумя — понтифики. Но на этот раз все может быть иначе. — Он помолчал. — Нам нужно идти. Вас хочет видеть святой отец.

Бенелли едва поспевал за священником. Его как будто контузило.

— А что кардинал Вышинский?

— Болен, — грустно отозвался отец исповедник.

Поднимаясь по лестнице в апартаменты понтифика, Бенелли печально размышлял. Будучи главой святой палаты, он знал о происках злых духов почти все. Вопреки распространенному представлению они редко принимают человеческий облик, а стремятся проникнуть в сознание, проявляя при этом невероятную изобретательность, играя на человеческих страстях и гордыне. Угнездившись в сознании своей жертвы, злой дух манипулирует ею, используя «внутренний голос». Шепчет: «Этот человек тебя обидел. Отомсти» или «Стремись к богатству, власти. Ты этого достоин. Бери от жизни все. Лги, мошенничай, кради, предавай — это все норма, иначе не пробьешься. Помни — победитель получает все, а неудачники никому не нужны». Конечная цель у них всегда одна и та же — все извратить и опоганить, посеять между людьми ненависть, отвернуть души от Бога.

Самое страшное — то, что нередко в их сети попадают даже самые добродетельные.

Они подошли к дверям кабинета папы. Отец исповедник посмотрел на кардинала.

— Сейчас нам, как никогда, надо держаться вместе, иначе погибнем.

Встреча с понтификом длилась недолго. Иоанн XXV чуть поднялся в кресле и отрывисто произнес:

— Кардинал Бенелли, ситуация очень серьезная. Я поручаю вам посетить Башню Ветров.

Начался сильный дождь. Раскрыв зонт, Бенелли двинулся через площадь. Красную сутану трепал сердитый ноябрьский ветер. Он направлялся в самое сокровенное место Ватикана, куда попасть можно лишь с позволения папы.

Бенелли миновал Город льва, крепость, построенную в 845 году папой Львом IV для защиты от сарацинов, и через ворота Анны вошел в Бельведерский двор. Встречающиеся по пути священники приветствовали его почтительными поклонами.

Он свернул направо и, тяжело дыша, поднялся по каменным ступеням в библиотеку.

Ватиканская библиотека, она же папская, была крупнейшим в мире собранием книг, однако доступ к ее фондам имели немногие. Бенелли пересек главный зал с фресками шестнадцатого века.

Большинство из сокровищ, заполняющих огромные шкафы, до сих пор не известны ни одному ученому в мире. Старинные карты, где обозначены церкви и языческие храмы, секретные отчеты священнослужителей за много веков, политические события, слухи, доносы, комментарии, пергаменты с описанием путешествий средневековых ученых монахов в Китай и Монголию, когда церковь пыталась выяснить, действительно ли наш Господь и апостолы бывали там. И наконец, защита веры от ереси, сект, колдовства.

В конце зала кардинал отпер дверь и вошел в узкий, тускло освещенный коридор, который вел в секретный архив Ватикана, протяженность полок которого составляла тринадцать километров. Вот сюда уже не мог попасть ни один посторонний. Архив был основан в 1612 году как самостоятельное учреждение и в Ватиканскую библиотеку не входил. Но управлял им префект, или главный хранитель Ватиканской библиотеки. Работать с документами здесь имели право немногие, в основном ученые-теологи.

Бенелли вошел в кабинет префекта, расположенный в самом конце помещения. Небольшая, заваленная книгами комната со стенами, обшитыми панелями из красного дерева. Над столом — лик Девы Марии. При появлении кардинала префект, худой старик с изможденным лицом, похожим на пергамент, встал.

Часы только что пробили одиннадцать, и библиотека была давно закрыта. Но префект ждал главу инквизиции — так он про себя продолжал называть пост, который занимал Бенелли.

Кардинал извлек из кармана сутаны письмо с печатью папы.

— Здесь распоряжение святого отца.

Префект внимательно прочел послание, написанное по-латыни. Затем, еше сильнее нахмурившись, возвратил его Бенелли.