Розовый Дождь (СИ) - "Skyrider" - Страница 170

  Но Безликий ничего не ответил, лишь судорожно открывая и закрывая гигантские чудовищные челюсти, как выброшенная на берег рыба. Он еле держался на поверхности воды. Впрочем, и Дракон был не в лучшем состоянии...

  К обоим чудовищам подплыл Морской Змей, с Морской Королевой, Мариной, Феей, раненым, с омертвевшей рукой, Гастоном и Малышом. Чудовища плескались на волнах, бесформенные, уродливые, как выброшенные на волны сундуки потонувшего корабля.

  Дождь перестал накрапывать. Морская Королева подняла голову вверх и увидела, что и следа Розовых Облаков уже не осталось, как будто бы их и не было. Вместо этого над головой, куда ни взгляни, простиралось бескрайнее голубое пространство.

  - Ну, вот и все... - устало вздохнула Морская Королева. - Конец пришел обоим - и Непобедимому Солнцу, которое, наконец, закатилось уже навсегда, и его чудовищной тени - Безликому. Что-то теперь будет...

  - Ой! Смотрите, смотрите, ай-яй-яй-яй! - заверещала вдруг как резаная Марина. - Смотрите-смотрите! Белобрысик! Мой белобрысик вернулся!!!!!!!!!! - Марина - её никто не успел удержать - уже сиганула в теплую как парное молоко влагу и поплыла вперед.

  Действительно, огромная махина светоносной ящерицы стала на глазах уменьшаться, расползаться, съеживаться и... приобретать антропоморфные черты. И чем дальше - тем быстрее... Параллельно с этим стало распадаться и тело черного Левиафана. Наконец, оба чудовища исчезли, а вместо них на волнах качалось полностью обнаженное тело Люка, у которого вместо правого глаза зияла безобразная рана...

  Марина уже обхватила его тело своими молочно-белыми руками и тащила его к морскому змею, не уставая покрывать его лицо поцелуями. Общими усилиями его подняли на чешуйчатую гладкую спину змея - Люк еле дышал...

  Морская Королева, отстранив Марину, внимательно прислушалась к биению его сердца в груди, пощупала пульс, лоб, что-то шепча себе под нос, а потом... - улыбнулась.

  - Он жив... Просто очень устал... Спит!..

  - Урр-р-р-р-р-а! - воскликнула Марина. - Ой, а что у него с глазиком?..

  Глава 21. Преображение Азаила.

  ...Почти голые ветви деревьев, золотая листва под ногами усыпала все своим ароматным и ярким ковром, прохладный ветер, зябко...

  Гастон поёжился - его тонкий плащ не был рассчитан на осень в стране вечного лета, а пушного зверя здесь не водилось.

  Климат менялся поразительно быстро. Ещё две недели назад было жарко, ещё две недели назад вся земля цвела, оплодотворенная розовым дождем, а уже сейчас - золотая осень...

  - "Ну, это и к лучшему..." - с наслаждением, полной грудью вдохнув свежего осеннего воздуха и пряного запаха прелой листвы, подумал Гастон. - "Хоть раз в жизни увижу настоящую осень, Золотую Осень... Как она описана в хронике Танкреда Бесстрашного... Буду потом рассказывать детям, внукам, потомкам... А почему бы и нет? Может, и я тряхну стариной, да напишу свою Хронику, как Танкред на склоне лет и назову её, назову её... Хроника... нет, Хроники Целестии... Неплохое название? Хм-м-м-м-м...". Гастон посмотрел на свои руки, размышляя, а смогут ли они... В самом деле, а смогут ли они держать перо, чтобы написать такое объемное и сложное повествование, которое, пожалуй, переплюнет и творение Танкреда...? Гастон поднял с земли тонкую палочку и взял её, на манер пера, но... палочка с хрустом переломилась....

  - "Э-э-э-э, не-е-е-ет... Пожалуй, сам писать я все-таки не смогу... Перья будут ломаться... Слишком уж у меня руки да пальцы толстые, привыкшие скорее держать меч, чем перо... Придется нанять какого-нибудь смышленного карлика... Буду ему диктовать, а он уж будет писать вместо меня... Так и назову свою первую Хронику - "Отверженные"... А что - хорошее название - и подпишу - Хроника Гастона...".

  Гастон вслух рассмеялся и на миг забыл и о холоде, и о неприятно кольнувшем его совсем недавно воспоминании о мрачном пророчестве Азаила, что вслед за гибелью Розовых Облаков наступит Ледниковый Период, возможно, на века - ибо нет больше того, что удерживало солнечное тепло, отраженное Морем, внутри Целестии, создавая парниковый эффект... Победа над Безликим и его Ордами далась тяжелой, слишком тяжелой ценой...

  Перед глазами Гастона вдруг всплыл образ его старшего брата - долговязого и длинноносого сказочника с полудетскими глазами на выкате и из груди едва не вырвался звериный рык. Гастон выхватил из ножен меч и принялся рубить окружавшие его кусты своим серебристым мечом, который он держал в искусственной посеребрённой стальной руке, сделанной вместо ампутированной, карликами, чтобы задушить в себе плач...

  Но в это время раздался отдаленный звук колокольчика и детские голоса...

  Гастон устыдился своей слабости и быстро вложил меч в ножны.

  На углу, куда уходила широкая тропинка, посреди почти нагих берез стоял большой черный монумент, недавно восстановленный самим Гастоном - такие монументы были поставлены Роландом Древним в качестве пограничных столбов на границах своего королевства - показалась коренастая приземистая фигурка в черном шерстяном плаще с черным колпаком, одетым на голову, закрывавшим лицо, с прорезями для глаз. Он опирался на длинный деревянный посох с колокольчиком, а рядом - по обе стороны - шли два ребенка - мальчик и девочка - мальчик лет 7, девочка лет 5 - в рваных стареньких, соответственно, шерстяных курточке и штанишках и платьице. Гастон взглянул на них и грустно вздохнул. Таких бродяг попадалось в последнее время немало. Многих не успели в свое время эвакуировать, но кто-то чудом и спасся, прячась по канавам и подземельям. Эти выжившие бедолаги теперь, когда все кончилось, группками или поодиночке, шли в населенные места. Многие были изуродованы страшными ранами, проказой, которую подхватили от отравленной воды или укусов зубастых цветов... Потерявшие родителей дети, потерявшие мужей жены или отцы и матери - детей... Разбитые судьбы, разбитые жизни, ничем не утешимая боль...

  - Мил человек, где мы?... Я чувствую тебя... скажи на милость, мил человек, ради сирот, ради Создателя... - дрожащим голосом прохрипел старик - отсутствие розовых пилюль уже сказывалось - старость брала свое в когда-то не знавшим старости и болезни мире!!! -, опираясь на клюку. - Сжалься над бедным прокаженным, потерявшим чудный приход, матушку и детишек, и над бедными сиротами без отца и матери, оголодавшими в конец...

  Гастон взглянул на сокрытого под колпаком прокаженного и на молчаливых и таких не по-детски серьезных ребятишек, и сделал шаг навстречу.

  - Ты дома, святой отец, ты дома... - дрожащим голосом проговорил Гастон, протягивая навстречу руки. - Ты всего в двух милях от Кронбурга, а перед тобой... принц Гастон...

  Из груди старика раздался то ли смех, то ли плач - его плечи мелко затряслись... Он облегченно вздохнул и сказал:

  - Ну все, детки... Вот мы и дома... С Его Высочеством мы не пропадем... Он муж достойный, точь-в-точь настоящий король из сказки... Ступайте! - прокаженный подтолкнул детишек в спины и они робко зашагали навстречу страшному высокому человеку с седой как лунь длинной шевелюрой, изрезанными глубокими морщинами лицом и черными как ночь глазами. Гастон присел на корточки и ласково обнял детишек - он так мечтал иметь детей! - и расцеловал их в бледные щечки. Детки заплакали, а Гастон сказал: "Все хорошо, все хорошо, теперь все хорошо", поглаживая их по головкам.

  - Святой отец! Идемте со мной, я проведу Вас в замок - там Вас ждет достойный уход и лечение!

  - Какое там лечение... - махнул рукой обреченно старик. - Пол лица сгнило, нос провалился, глаза нету... Да вокруг все - камнями кидают, да палками... Насилу дошли... Лишь бы детки спаслись, а мне уж одна дорога - на тот свет осталась... - просипел старик.

  Но Гастон, нахмурив брови, быстро подошел к старику и силком взял его под руку.