Парус любви - Макбейн Лори - Страница 68

– Жаль, конечно, но... – пробормотал он без малейшего сожаления, ибо его терпение было на исходе. Сколько можно нянчиться с этой обманщицей!

– Кто вы такой? – спросила маленькая проныра, как будто оспаривая его право находиться на борту «Морского дракона».

– Кто такой я?– недоверчиво переспросил Данте. – А сама-то ты кто? – спросил он, стараясь не выдать обуревающую его ярость. И прежде чем Ри догадалась, что он собирается сделать, Данте грубо схватил ее за узкие плечики и поднял в воздух.

Какая она худенькая и маленькая, подумал он, не ощущая никакой тяжести. Девица оказалась куда моложе, чем он подумал, но это не охладило его гнева и не уменьшило его презрения к ней. Такие вот оборванки учатся плутовству сызмала; эти маленькие ручки вытаскивают кошельки с не меньшей ловкостью, чем куда более опытные руки.

Ри ожесточенно брыкалась. Данте мысленно чертыхнулся, когда одна ее нога угодила ему в пах, вблизи самого болезненного для мужчин места.

Когда Ри увидела, что в глазах незнакомца вспыхнула ярость, она с замирающим сердцем поняла, что каким-то непонятным образом настроила его против себя. Ах, если бы она могла объяснить ему, в каком отчаянном положении находится! Убедить его, что никакая она не обманщица, может быть, даже заручиться его помощью. Ведь ничто не мешает ему поверить ей, с надеждой подумала она.

– Пожалуйста, помогите мне. Я в большой беде... – начала она, но он резко засмеялся, так и не дав ей договорить.

– Да, ты и впрямь в большой беде, – ответил Данте.

– Но я... я могу все объяснить, честное слово, – вновь заговорила Ри.

– В самом деле можешь? Ты уж извини меня, но я очень сомневаюсь. Но попробовать ты можешь. Интересно послушать. Ну, я жду. Выкладывай что хотела, да побыстрее. Думаю, ты хорошо отрепетировала свой рассказ. Честно сказать, я разочарован, ибо предполагал, что мы все же померяемся силой ума, хотя, конечно, такое соревнование было бы неравным, – поддразнивающим тоном произнес Данте, прищурив свои серые глаза, словно пытаясь угадать, какой следующий ход она сделает. Поставив ее на пол, он убрал свои могучие, со стальными бицепсами руки.

Ри потерла болезненно ноющие предплечья, по которым вновь запульсировала кровь. Она онемела, не в силах понять, чем вызвана подобная враждебность по отношению к ней. Когда глаза их встретились, она поняла по презрительной усмешке на лице незнакомца, что, как бы ни старалась, он уже не переменит своего мнения о ней, и тяжело вздохнула. Ее плечи понуро опустились. Сесть бы сейчас и собраться с мыслями...

Но ненавистный голос зазвучал снова:

– Не находишь подходящих слов, милочка? Я могу освежить твою память, – вызвался он с усмешкой, не предвещающей ничего хорошего. – Я отлично понимаю, почему ты в таком замешательстве. Есть несколько объяснений, почему ты изволила пожаловать на борт «Морского дракона». Думаю, что тебя привлекло не обаяние капитана, а другие, куда более важные причины. Совсем недавно я получил унизительный урок...

Капитан, смутным эхом отдалось в уме Ри. Нечего и рассчитывать, что он поверит ей, а не Дэниелу Льюису, который распространяет заведомую ложь об убийстве своего капитана. Поэтому-то, вероятно, он и относится к ней так подозрительно. Должно быть, слышал выдвигаемое против нее обвинение и намерен отвести ее на борт «Лондонской леди». В растущей панике Ри осознала, что в этом случае у нее не будет никакой возможности рассказать правду.

– А теперь, – продолжал капитан, – вернемся к первому объяснению, наиболее простому из двух возможных. Скорее всего ты слышала, пока бродила по пристани, что у меня есть карта, где отмечено местонахождение потонувшего корабля с сокровищами, и решила сама взглянуть на эту карту. Заманчиво было бы и продать ее тому, кто выложит за нее побольше денег. Правда? – как бы вскользь спросил он. – На этом деле можно было бы нажить целое состояние. Но я преждевременно вернулся на борт «Морского дракона», и это, к сожалению, сорвало твой замысел. За то, что я здесь оказался, мне, видимо, следует благодарить одну молодую особу.

Ри смотрела на него как на помешанного, ибо все, что он говорил, казалось ей совершенно бессмысленным.

– Не знаю, о чем вы говорите, – нервно произнесла она, опасаясь, что имеет дело с безумцем.'– Отпустите меня, пожалуйста. Я больше не буду вас беспокоить.

– Ну уж нет, нам еще многое надо обсудить, не так ли? – сказал он вселяющим страх тоном, и глаза его заблестели насмешливой злобой.

Взглянув на его правильное, словно изваянное лицо, Ри вздрогнула: ей казалось, будто это сам дьявол зыркает на нее своими светло-серыми глазами.

– Если обо мне рассказывают что-то плохое, то это неправда, я ни в чем не виновата. Вы говорите, что вы капитан этого судна, но я не знаю, кто вы такой. Во всяком случае, у вас нет никакого права обращаться со мной так грубо. Да, я не должна была подниматься на ваш корабль. Поэтому отведите меня к здешним властям, я требую этого! – вызывающе проговорила Ри, думая, что иметь дело с властями все же предпочтительнее, чем с этим безумцем.

– Мне понятно, чего ты добиваешься, – сказал Данте с сарказмом. – Если бы я повел тебя в тюрьму, твои сообщники обложили бы меня со всех сторон и, по всей вероятности, кто-нибудь засадил бы мне нож в спину. Думаю, ты работаешь с бандой мелких воров; они-то и устроили сегодня какую-то суматоху на пристани, чтобы, пользуясь удобным случаем, ты могла забраться ко мне в каюту и выкрасть карту.

Эти слова и постоянные упоминания о карте, где якобы отмечено местоположение корабля с сокровищами, встревожили Ри, она нахмурилась. Бессознательно скользнув взглядом по развернутой на столе карте, она с чувством вины вспомнила о съеденной индюшачьей ножке.

– Я не испортила вашей карты, поэтому вы зря на меня сердитесь, – возразила она, чувствуя, что и ее тоже захлестывает гнев, – а вино я выпила потому, что хотела пить, – сказала она, никак не ожидая, что в ответ последует взрыв недоверчивого смеха.

– Ах, ты хотела пить? – с издевкой спросил он. – На тебя, видите ли, напала жажда? – Он снова захохотал. От его светло-серых глаз, естественно, не ускользнуло, как убого она выглядит в истрепанной за долгий рейс одежде. – Тебе следовало хотя бы сполоснуть водой лицо и руки, милашка. – Со странным блеском в глазах он протянул руку к пряди волос, спадавшей на ее плечо. Прядь была грязная, сальная, и его лицо выразило брезгливость.

Ри выдернула из его руки свои волосы; вся красная от унижения смотрела она на этого ухмыляющегося дьявола.

– Я ничего не знаю о вашей карте. А к вам на корабль попала только потому, что была сильно напугана, другой причины нет. Ужасно сожалею, что так поступила, вы уж простите меня. – Ее голос дрожал от гнева и уязвленной гордости. – Для меня совершенно все равно – что ваш корабль, что какой-нибудь другой, – добавила она, ис сознавая, что ее слова могут быть оскорбительны для капитана.

– Никакой разницы, верно? – съязвил Данте Лейтон. – Но ты ничего не сказала о капитане. Он тоже похож на всех других людей? – Теперь его голос был полон приторной вежливости. – И тут мы подходим ко второму объяснению, моя дорогая. В этом случае от тебя требуется некоторое самопожертвование. Конечно, ты слышала о моем титуле? – упомянул он как бы вскользь, но с настороженностью в глазах, которая противоречила его мнимо равнодушному тону. – Какое влечение испытывают ко мне все местные юбки, начиная от хорошо воспитанных леди с безупречной репутацией и кончая безымянными шлюхами! Я еще никогда не пользовался такой популярностью, – сказал Данте, кривя губы с презрением, неизвестно кому адресованным. – А уж какая я желанная добыча для такой грязной уличной попрошайки, как ты, и говорить нечего, – заметил он с нескрываемым бессердечием. – Тем более что титулованные джентльмены – большая редкость по эту сторону Атлантики. А вообще-то, – сухо проронил Данте, – просто жаль, что живой человек из плоти и крови должен носить какой-то титул. Однако, если уж ты набиваешься ко мне в любовницы, тебе придется терпеливо сносить мое присутствие. Или же, – присовокупил он, насмешливо выгнув брови, – ты и в самом деле наслаждаешься обществом мужчины – если цена тебя устраивает?