Парус любви - Макбейн Лори - Страница 115

– Плыви, плыви сюда, старый пират! – громко крикнул Хаустон Кёрби, видя, что Лонгакр перестал грести и, видимо, подумывает, не вернуться ли ему обратно на берег, так и не забрав пассажиров. – Плыви сюда. Даже если они нашли сокровище, оно никуда не денется, пока ты будешь перевозить нас, – укоризненно кричал стюард со шканцев. – Греби же, греби! – понукал он запыхавшегося Лонгакра, который, сгорая от нетерпения, орудовал веслами с небывалой энергией. Расстояние между гичкой и кораблем казалось ему просто бесконечным.

Ри смотрела на берег. Она различала фигуры людей, бежавших к северной оконечности берега, скрытой за высоким мысом с тянущейся вдоль него узкой полоской песка.

– Что вы там стоите, глазеете разинув рот? Спускайтесь же! – заторопил их бывший пират, когда гичка стукнулась об обшивку «Морского дракона».

Все трое залезли в лодку, опасно ее раскачав. Плывя к берегу, они напрягали горящие от нетерпения глаза. Их уже ожидал Аластер, который вошел в мелководье, чтобы помочь Лонгакру и Кёрби вытащить гичку на берег.

– Вы нашли сокровища, мистер Марлоу? Да? – выпалил Конни, не успев ступить на берег. И, не дождавшись ответа, ринулся бежать, обдавая песком торопливо следующих за ним Лонгакра и Хаустопа Кёрби. Коротконоги!! стюард изо всех сил старался не отставать от своих спутников.

Заглянув в сияющие глаза Аластера, Ри даже не стала ничего спрашивать. С такими же сияющими, как у него, глазами она поднялась на цыпочки, обвила его руками и поцеловала в щеку.

– О, Аластер, я так рада за вас! – воскликнула она, в общем ликовании забывая о том, как была несчастлива прошлой ночью. Однако неожиданно послышался дразнящий голос, напомнивший ей об этом.

– А как насчет меня, леди Ри? – спросил Данте, который, подойдя незамеченным, увидел, как Ри целует его суперкарго. – Разве я не заслуживаю поздравления? – В его голосе не было ни гнева, ни сарказма, в светло-серых глазах все еще светилась радость, вызванная поистине невероятной находкой экипажа «Морского дракона».

Аластер усмехнулся и отодвинулся от Ри, которая задержала руку на его рукаве. Не теряя ни минуты, он быстрым шагом направился вдоль берега, горя нетерпеливым желанием еще раз взглянуть на сверкающее великолепие найденных ими сокровищ.

– Поздравляю вас, капитан, – нерешительно ответила Ри, не зная, как ей отнестись к новому Данте Лейтону, ибо выражение его глаз не имело ничего общего с тем мрачным, что она видела накануне.

– Данте. Так меня зовут, Ри, – сказал он, подходя на шаг ближе. На нем были только бриджи, загорелая грудь открыта солнечному теплу, жилистые руки блестят от пота.

– Поздравляю, Данте, – покорно повторила Ри; встретив его взгляд, она почувствовала, как по ее телу разливается непреодолимая слабость. И еще ощутила в себе нечто куда более опасное, а именно – растущее чувство любви к дьявольски привлекательному капитану «Морского дракона». Это новое чувство значительно отличалось от того плотского влечения, которое он до сих пор будил в ней, но влекло ее к нему куда сильнее.

Он стоял вплотную к ней, она даже различала отдельные вьющиеся волоски на его груди. Она вопросительно посмотрела на него, и ее сердце болезненно заколотилось, когда она увидела в его глазах теплую нежность.

– А я не могу надеяться на поцелуй? Уж если поцелуй получил суперкарго, то капитан тем более заслуживает такой сладостной награды, так я по крайней мере думаю, – сказал он почти просительно.

Ри вновь поднялась на цыпочки, упершись ладонями в нагую мускулистую грудь, и нежно коснулась губами твердой щеки. Но прежде чем она успела опуститься, его руки обвили ее талию и приподняли ее. Он повернул голову, и их губы слились в ласковом поцелуе. Они как бы изучали друг друга, и ни один ничего не требовал от другого, им было достаточно того, что их губы соприкасаются с такой нежностью.

Данте смотрел на нес с чуть приметной дразнящей усмешкой. Это обоюдное нежное чувство было так приятно ей, так много, казалось, сулило им в будущем.

– Пошли, – сказал он. – Я хочу показать вам, что нашел экипаж «Морского дракона».

Зрелище было невероятное: перед их взором словно бы воскрес вдруг другой мир, мир отдаленного прошлого; недалеко от берега поднималась из воды полусгнившая грот-мачта одного из тех горделивых испанских галеонов, которые некогда использовались для перевозки золота.

На мачте не уцелело ни парусов, ни снастей, она возвышалась под некоторым углом к полусохранившейся палубе. Через зияющую пробоину в правом борту корабля Ри увидела насквозь проржавевшие, почти истлевшие кованые сундуки.

– Нашему испанцу, марсовому матросу, даже не пришлось мочить бриджи, чтобы завладеть своей добычей, – заметил Данте, с грустью оглядывая разбитый корабль. Да и кому из моряков приятно видеть остатки кораблекрушения? – По-видимому, судно, плывшее в сопровождении конвоя, ураганом разбило о скалы.

– А почему вы не нашли галеон раньше? – спросила Ри.

– А мы бы никогда его и не нашли, если бы не вчерашний шторм. – И он показал на только что образовавшиеся песчаные отмели и на большие гряды песка на берегу. – Прошло много лет с тех пор, как «испанец» утонул, за это время наверняка было много ураганов и сильных штормов, вроде вчерашнего, они изменили облик бухты. Корабль погребли зыбучие пески. Мы должны благодарить судьбу за то, что оказались здесь сразу же после шторма. Теперь, если мы успеем вытащить сундуки до следующего шторма, который погребет судно под двадцатифутовым слоем песка, мы можем считать себя счастливчиками, – со смехом сказал Данте, с вызовом подняв глаза к голубым небесам. – А теперь позвольте мне показать вам найденные сокровища, – пригласил он Ри и подвел ее к вытащенному на берег сундуку. Подгнивший сундук был разрублен острым топором, и из него вывалились золотые и серебряные монеты, лежавшие теперь большой грудой на берегу.

– Нам выпала большая удача, миледи, – со смешком вымолвил Ссймус Фицсиммонс. Потирая руки, он глядел на сундук с монетами, который должен был переменить все его будущее. – И я думаю, что удачу нам принесли фиалковые ваши глаза. Мы уже нашли несколько золотых брусков.

– Есть еще сундуки, наполненные новехонькими золотыми монетами, – сказал Данте, прищуренными глазами наблюдая за своими людьми, которые обследовали останки галеона. – Как только возбуждение чуточку уляжется, .падо будет организовать работу более продуманно, – добавил он, обращаясь на этот раз к Аластеру, подошедшему к нему с целой охапкой разных находок.

– Все это мы нашли на корме, в каюте какого-то богатого пассажира или капитана, – сказал Аластер, протягивая Данте пистолет с разъеденным ржавчиной дулом. – А вот серебряная посуда и золотой крест. Даже не верится, что все это принадлежало когда-то испанскому капитану или какому-нибудь гранду. – Аластер покачал головой, на него явно угнетающе действовали найденные обломки судна и связанные с этим мысли о прошлом.

Подбежал Конни с двумя пригоршнями золотых монет.

– Леди Ри! Мы все теперь богатые! Нашли сокровища! – прокричал он, взволнованный столь счастливой находкой, и умчался обратно, чтобы продолжать поиски.

Некоторое время Ри стояла, наблюдая за работой матросов, которую Данте наконец удалось упорядочить. Все сундуки, извлеченные из трюма, были выстроены на берегу в аккуратные ряды, тем временем Аластер составил опись всего выброшенного на песок. Дележ добычи на справедливые доли должен был состояться позднее.

Настал и прошел полдень; судя по удлиняющимся теням, близился вечер. Ри сначала помогала Хаустону Кёрби в приготовлении ужина, затем принялась помогать Аластеру в составлении описи, споласкивая хрустальные кубки и кувшины, каким-то чудом уцелевшие во время кораблекрушения. Однако большая часть дня прошла в разговорах с членами экипажа, которые приносили ей для осмотра свои находки и рассказывали, что собираются делать с неожиданно обрушившимся на них богатством.

Ри почти не видела Данте, который весь день наблюдал за работой своих людей и в то же время трудился наравне со всеми. Когда Хаустон Кёрби вернулся на корабль, чтобы упаковать большую корзину с едой, Ри поплыла вместе с ним. Экипаж намеревался устроить пиршество на берегу. Предполагалось, что будут готовить еду на кострах, беседовать, петь и танцевать, всю ночь напролет празднуя свой успех.