Найди меня, любимый - Макбейн Лори - Страница 38

Итак, Валентин и Корделия поженятся сразу, как Уайтлоу вернется из плавания. Лили прикусила губу. Не было щита, который смог бы защитить ее сердце от жестоких ударов.

— С тобой все в порядке, Лили? — тревожно спросил Саймон.

— Милая, ты вся дрожишь. Иди к себе и переоденься, а мы с Саймоном займемся Тристрамом, — приказала Квинта. — Тебе надо отдохнуть после этой поездки.

Тронув ладонью лоб Лили, Квинта нахмурилась:

— У тебя легкий жар. Я непременно поговорю с твоим опекуном. Как это можно было отпускать тебя в деревню верхом в такую погоду! А теперь беги. Я прослежу, чтобы в твоей спальне зажгли камин. Пошли, Саймон, — позвала она юношу, который не мог отвести от Лили глаз. — Клянусь, временами этот дом напоминает мне могилу — такой же холодный, — пробормотала леди, провожая взглядом Лили.

Глава 16

Весна входила в свои права. Апрельские деньки становились теплее и длиннее. Накануне Пасхи неожиданно потеплело, и Лили впервые за несколько месяцев отворила окно в своей спальне. Тилли наполнила водой большую деревянную лохань. Осторожно Лили капнула в воду розовое масло. Комната наполнилась ароматом.

Мешочки с сушеной лавандой и розовыми лепестками она разложила на постели, подвесила под пологом, переложила ими вещи в большом сундуке. Сандаловое дерево, гвоздика, майоран и мята в причудливых композициях стояли в кувшинах на каминной полке. В изящной шкатулке из слоновой кости на маленьком столике хранились духи из Аравии — жасминовые, апельсиновые, гиацинтовые, фиалковые и сильные, с резким запахом духи из пачули. Все они были подарены Лили Валентином Уайтлоу. Прошло уже два с половиной года, но духи не утратили своего аромата.

— Пракк! Мой зад наполовину отмерз! Пошевеливайся, голубка! — декламировал Циско, вышагивая взад-вперед по своей жердочке. — Я сейчас зажарю эту птицу на вертеле, если она не заткнется! Пракк! — Последнее замечание, судя по интонации принадлежало кухарке.

Лили, нахмурившись, посмотрела на попугая. То, что он повторял все услышанное, было иногда неплохо. Надо приглядывать за кухаркой, чтобы Циско и впрямь не лишился своего чудного ярко-зеленого оперения.

— Вы уверены, госпожа, что купаться не вредно? — сказала Тилли, входя в комнату. — Я слышала такие истории, аж кровь в жилах стынет. Не стоит делать этого слишком часто. Я-то мылась всего два раза, и оба раза чуть не померла от холода. Думала, что зубы у меня вылетят, так они стучали. А потом неделю чесалась и кожа горела огнем. Я думала, что помру. — Тилли передернула плечами. — По мне, плеснул холодной водой в лицо — и хватит.

Но Лили видела, что служанка смотрит на лохань почти с завистью.

— Если ты добавишь в воду каплю масла, твоя кожа не будет такой сухой. Почему бы тебе не понежиться в воде после меня? Она так хорошо пахнет, жалко было бы ее выливать. У тебя, должно быть, все тело ноет, Тилли. Целый день ты скребла и чистила. Обещаю, с тобой ничего не случится. Да и Фарли, верно, будет доволен.

— Ой, госпожа, о чем вы говорите? — вспыхнула Тилли и отвернулась. — Слишком уж вы переживаете из-за меня.

— Есть отчего переживать. Сначала ты вымыла кухню, а после еще и холл вымыла. — Лили сняла нижнюю юбку. — На сегодня ты уже сделала всю работу. Не так ли?

— Я перемыла тарелки на кухне и вычистила горшки, но хозяин все равно найдет мне какое-нибудь дело. Ах, как хорошо пахнет, — вздохнула Тилли. — Будто розовый сад. Глубоко, хозяйка. Утонуть можно. Правда-правда. Старуха Хабс поскользнулась как-то в луже на Хай-стрит и непременно потонула бы, если бы та телега не переехала ее раньше. Честное слово, госпожа Лили. Еще до того, как вы приехали в Хайкрос. молодой Дон Бауэр потонул в миске в «Дубах». Хотя Фарли всегда говорил, что этот Дики Сойер подает уж больно жидкую похлебку. Была бы похлебка погуще, тогда и Дон Бауэр был бы жив.

— Не думаю, что стоит волноваться из-за мытья. — Лили сняла чулки и рубашку и залезла в воду.

— Вы умеете плавать, хозяйка, так ведь? Это удивительно. Не много народу может похвастаться этим. — Тилли подняла ведра. — Мне всегда было интересно, как же люди пробуют плавать в первый раз и не тонут. Они же не знают, как это делается, так? Почему же они сразу не идут ко дну? Не думаю, что это очень-то приятно. — И служанка направилась к двери. — Пойду принесу дров.

— Для камина?! — удивленно воскликнула Лили.

Уже год прошел, как здесь не топили. В последний раз в ее спальне разожгли камин осенью, когда у Лили была лихорадка. В тот день Уайтлоу приехали к Дульси. Квинта потребовала от дяди Барклая, чтобы тот распорядился протопить в ее комнате. Суровая женщина предупредила: если с Лили что-то случится, Барклаю придется сполна ответить за свою жадность.

— О да, госпожа. Хозяин видел, что я несу вам ведра с водой. Он сказал, что в комнате слишком прохладно для купания. Сказал, что он не хочет, чтобы вы мерзли. Знаете, говоря это, он так улыбался…

Лили пожала плечами.

— Может, он головой стукнулся? — спросила Тилли. До сих пор Хартвела Барклая мало беспокоило здоровье его подопечных.

— Может быть, — произнесла Лили.

— Он уже на ногах еле держался. Весь день кружки из рук не выпускал. Начал с рома, продолжил красным вином за ужином, а потом осушил целый рог горячего вина. Сейчас, должно быть, уже пьян как свинья. Точь-в-точь как старина Гарриnote 38, сидит, важничает. — Тилли направилась к выходу. Она не успела выйти, как в дверях показалось личико сестренки Лили. — О, госпожа Дульси! Нельзя вам устраивать сквозняк! Хотите уморить сестрицу?

— Заходи, Дульси, — позвала девочку Лили.

Следом за ней вбежал Раф. Пес вырос на добрый фут в холке и вдвое прибавил в весе. Выглядел он, как маленький пони. Сходство с лошадкой усиливал наездник, сидящий на спине у собаки. То был Колпачок в камзольчике и в шапочке с бубенчиками.

— Ну, разве они не пара? — улыбнулась Тилли.

Дульси, мурлыкая какую-то песенку, подошла к лохани. Колпачок соскочил со спины пса, уселся на бортик ванны. Обезьянка что-то возмущенно забормотала, когда Дульси плеснула на нее водой.

— Что это ты делаешь? — со смехом спросила Лили, брызгая в девочку.

— Ничего, — засмеялась сестренка. — Я просто радуюсь, что стало теплее. Хотела бы я, чтобы озеро не замерзало зимой. Наш залив на острове никогда не замерзал. Мы могли плавать весь год. А сейчас я могу плавать, только когда моюсь, а это совсем не так приятно. — Дульси опять плеснула на Колпачка. Ругаясь на чем, свет стоит, тот забрался на кровать, стащил с головы шапку и принялся ей объяснять что-то.

— Ты оставила вышивку в зале, — сказала Лили сестре. — Я заметила, что ты почти закончила работу. У тебя отлично получилось, Дульси.

— Я старалась работать помедленнее, но не могла удержаться — гак хотелось поскорее посмотреть на то, что получится. Но я старалась шить аккуратно, как мне Джейн показывала — ответила Дульси, польщенная похвалой сестры.

— Работа твоя такая необычная! Цветы напоминают мне те, что были на острове.

— Я пыталась сделать их похожими на настоящие, Лили, но в точности вспомнить не могла.

— Мне кажется, от этого они еще красивее — словно цветы из сказки. Надо нам сходить в деревню и купить еще ниток. Теперь, когда потеплело, дорога будет лучше.

— Правда? Лили, а на этот раз мы сможем купить шелка поярче? Мне очень нравится красный цвет. Я не люблю бледные цвета. Мои цветы и бабочки должны быть яркими, как солнце! Я хотела бы, — добавила девочка, опустив глаза, — подарить вышитую ленту королеве на следующий Новый год, если нас пригласят. Как ты думаешь, она будет довольна?

— Я уверена, что ей понравится, — ответила Лили. — Если у Джейн не найдется нужных ниток, я скажу ей, чтобы она специально для тебя привезла их из Лондона.