Когда сияние нисходит - Макбейн Лори - Страница 84

Адам посигналил дважды и, подождав, посигналил еще раз. Целая вечность прошла до той минуты, когда на берегу мелькнули ответные огни.

Не успели они опомниться, как их всех усадили в лодку и погребли к берегу. Потом перевезли сундуки и бесцеремонно плюхнули за борт всех животных. Адам пришвартовал судно так близко к берегу, что даже коротконогий лохматый Тыковка благополучно добрался до суши.

Ли до сих пор удивленно покачивала головой, вспоминая, что было потом. Очень вежливый пожилой джентльмен представился другом Нейла Брейдона и поговорил с Адамом, прежде чем проводить всех к экипажам. Адам в последний раз прижал к себе дочь, улыбнулся и помахал на прощание рукой. Ли оглянулась, но он уже исчез из виду.

Все происходившее после этого казалось сном. Ночь они провели в дороге, а к утру прибыли в Нью-Йорк. Поездка по Северу проходила без малейших осложнений. Их ни разу не задержали и не допросили по пути в Канзас, откуда начинался последний этап путешествия, по тракту Санта-Фе.

И хотя пришлось пересаживаться с поезда на поезд, с ними обращались крайне учтиво, ухаживали за животными, приглашали в свои дома, предлагая гостеприимство и дружбу, когда поезд в очередной раз задерживался, уступая дорогу воинским эшелонам.

Ли опустила голову на поднятые колени, глядя на залитые солнцем отроги гор. Глаза слепила россыпь полевых цветов, а ужасы войны казались давно померкшими воспоминаниями.

— Мисс Ли! Что это вы вскочили ни свет ни заря? И долго вы так сидите? Должно быть, замерзли, бедное дитя. Ложитесь-ка в постель. Я принесла вам сладкого шоколада! — объявила Джоли, ставя на стол поднос.

— Просто вспоминала прошлое, Джоли, и замечталась немного. Вот и все, — ответила Ли, отворачиваясь от окна.

Глава 20

— В жизни не предполагала, что мир может быть таким огромным, — заявила Джоли, недоверчиво покачивая головой с аккуратно уложенными косами. — Терпеть не могу эти горы. Все кажется, будто за мной следят. Уж очень могущественны здешние духи. И живут в этих местах с незапамятных времен. Немногие знают о них, но я чувствую их присутствие.

Она взбила подушку и рассеянно покачала головой.

— Опять твой большой палец? Сядь и выпей шоколада, — посоветовала Ли, похлопав по кровати. В последнее время палец все больше беспокоил Джоли.

— Говорила с той женщиной, которая всегда чистит кукурузу. Старше ее никого не знаю. Она одна из древних, — благоговейно прошептала Джоли. — Она тоже чувствует. Твердит, что гармония уничтожена. Что злой волшебник нарушил равновесие. Ткнула своим скрюченным пальцем в солнце, в горы, а потом нарисовала какие-то странные рисунки на песке. Вроде разбитых звезд. Дурной знак. Звезды на небе — это как остов мира. Она такая мудрая, все знает, мисси. Да и урожай кукурузы в этом году плохой. А когда кукурузы нет на столе, это уж последнее дело.

Ли, свернувшись калачиком под одеялом, смотрела на горы, которые никогда не переставали манить ее. Потом перевела взгляд на Джоли, и привычное уютное тепло затопило ее при виде мулатки, от медной кожи которой шел приятный аромат ее любимых душистых масел. И хотя Джоли твердила, что ей не пристало пахнуть, как белые леди, Ли с неизменным наслаждением вдыхала сладкое благоухание: несмотря на все уверения, мулатка наверняка добавляла в свой лосьон каплю-другую розовой эссенции. Иногда… Джоли и Треверс-Хилл… казалось, неотделимы друг от друга, и стоит подумать об одной, как другой тут же приходит на память. А для Ли нет ничего более знакомого и милого, чем пестрые ситцевые платья Джоли с накрахмаленными и наглаженными воротниками и манжетами, перехваченные в талии тесемками широких белоснежных передников, о которые так хорошо было вытирать в детстве слезы или липкие от сладостей пальцы. А в глубоких карманах неизменно находилось какое-нибудь сокровище для маленькой Ли.

Джоли испустила тяжкий вздох.

— Интересно, что сказала бы ваша матушка, увидев, как я расселась на постели, словно важная дама? Постыдились бы, мисси, — упрекнула она, любовно гладя Ли по голове и ставя на ее колени поднос с завтраком. Костлявый палец прошелся по столешнице, оставляя извилистый след. — Хм-м! Ведь только вчера пыль вытирала! Мисс Беатрис Амелию уж точно удар бы хватил со всей этой пылью! Ненавидела беспорядок в доме! Недаром ваша матушка была гордой леди. Всегда твердила, мол, неизвестно, кому вздумается приехать погостить. А вы-то что так рано поднялись? Или этот модный щеголь опять должен заявиться? Не по душе мне он, что ни говорите, — вынесла Джоли суровый приговор несчастному джентльмену.

— Луис? Нет. Мы с Гилом собираемся поехать к северным холмам, — с радостным возбуждением объявила Ли. — Снега тают, а у одного из пастухов закончились припасы. Он не может оставить отару, поэтому мы везем ему еду. Я еще ни разу не поднималась так высоко.

— Не нравится мне, что вы вот так носитесь по округе, тем более что в этих местах полно дикарей. Луи оченно расстроится, что не застал вас дома. Но до него мне дела мало. А вот этот паршивец, мистер Бойс, — иной коленкор. Взгляд у него больно неприятный. Скользкий он какой-то. Похож на енота, которого загнали гончие, вот он и старается улизнуть, не потеряв при этом свой красивый полосатый хвост. Да он, кажись, ни одного живого енота никогда не встречал, иначе ходил бы с опаской да оглядывался почаще. Сроду не видывала такой важной походочки! Можно подумать, у него есть то, чего у других джентмунов не имеется, а такие облегающие штаны и вовсе носить неприлично. И сколько бы он важности на себя ни напускал, шваль швалью и останется, вроде как те Кэнби. Ну так вот, говорю вам, он не джентмун и вовсе никакой не южный аристократ, хоть и твердит, что родом из Чарлстона. Да какое там! Разве что прибыл в Чарлстон в корабельном трюме, как судовая крыса. Думаю, он каким-то боком приходится родней тому никчемному креолу, которого подстрелил на дуэли ваш дедушка Ли. Вот помяните мое слово, в один прекрасный день я, хоть и благочестивая христианская душа, забуду свой долг и попотчую его своим зельем, как вы в свое время нашего доброго преподобного Калпеппера.

— Но я сделала это не нарочно, — напомнила Ли, — хотя… если хорошенько призадуматься…

— Пф-ф! Думаю, это научит мистера Неженку не лезть в чужие дела и побольше заниматься своими. Послушайте меня, мисс Ли, держитесь от него подальше.

Ли кивнула, удивляясь про себя тому обстоятельству, что еще никому не удавалось перехитрить Джоли. Она всегда разбиралась в людях так же безошибочно, как ее сын — в лошадях.

— Проблема, скорее, в том, как удержать его на расстоянии и вовремя увернуться от его рук, — призналась она, передернувшись при мысли о пальцах Кортни Бойса, словно липнувших к ее ладони или задерживавшихся на плечах, когда он накидывал на нее шаль. Почему он всегда умудряется коснуться ее обнаженной кожи?

— Он вольничает с вами, сердечко мое? Напомните о том, что вы замужняя женщина, а если бы и были свободны, такой, как он, недостаточно для вас хорош. Клянусь, он мечтает наложить свои лапы на Треверс! Да я не позволила бы ему ногой ступить на землю Треверсов! Ваш па вышвырнул бы этого проходимца за порог да еще кнутом бы огрел! Но если он будет по-прежнему вас беспокоить, скажите мне или мистеру Натаниелу.

Ли скрыла улыбку, гадая, с кем из этих двоих Бойс предпочел бы встретиться, и решила, что это не Джоли.

— Думаю, нашего мистера Бойса куда больше интересует сеньора Альварадо. Когда они вчера вечером вошли со двора в дом, она показалась мне сильно раскрасневшейся, а он не отрывал от нее ни рук, ни глаз.

— Пф-ф! Вряд ли она отбивалась уж очень рьяно! Я видела, как она одергивала лиф.

— Мне он кажется достаточно безвредным. Просто надоедлив немного, — возразила Ли великодушно, почти благодарная Кортни Бойсу, имевшему счастье привлечь интерес Диосы. — Чем-то напоминает прежних приятелей Гая, которые флиртовали так же легко и часто, как осушали бокалы с джулепом. Кортни Бойс ничем от них не отличается. Воображает, будто каждая женщина ожидает от него подобных знаков внимания.