Когда сияние нисходит - Макбейн Лори - Страница 114

— Нейл! — с неподдельной радостью вскричала Диоса, подняла юбки и помчалась к нему, едва не оттолкнув Ли. Нейл не успел оглянуться, как она бросилась в его объятия, прижалась щекой к груди и положила руки на плечи, словно желая убедиться, что он не убежит, прежде чем обнять его за шею, встать на носочки и прижаться губами к губам.

Ли и Гил, который все еще ошеломленно глазел на Диосу, затаив дыхание, ждали реакции Нейла, но не успел тот опомниться, как Диоса отступила, потупившись и делая вид, что ужасно смущена. Но Ли могла бы поклясться, что ее губы гневно стиснуты.

— Пожалуйста, простите меня, — взмолилась Диоса, глядя на Нейла полными слез глазами. — В своем волнении я забыла о приличиях.

«И о его жене», — подумала Ли.

— Но Господь ответил на мои молитвы и вернул Нейла живым с этой ужасной войны. Ах, не нужно было ему вообще уходить! Такая трагедия! Теперь все будет совсем по-другому, верно? — спросила она, явно имея в виду не трагедию, постигшую страну, а горе, охватившее ее при известии, что Нейл женился. — Как ужасно, что меня не было в Санта-Фе, когда ты вернулся. Я слышала, что ты там побывал. — Она метнула на Ли многозначительный взгляд и добавила: — Каким же разочарованием для тебя, должно быть, оказалось, что я уехала в Мехико и не смогла тебя встретить! И это после стольких лет разлуки между близкими друзьями, ибо мы всегда были друзьями, верно? Мне следовало быть тут, приветствовать тебя как полагается, querido[21], — добавила она едва слышно, прожигая взглядом бронзовое лицо Нейла. Ли тоже смотрела на мужа, но в глазах стыл лед. Значит, он действительно ездил в Санта-Фе повидаться с Диосой! Какой же дурой она показала себя всего несколько минут назад!

— Обычно в Санта-Фе въезжают с востока или с юга, — пробормотал он, мельком посмотрев на Ли. — Вспомни, та дорога, которая вела через равнины, заканчивалась в Санта-Фе.

Ли кивнула, потому что очень хотела верить мужу. Кроме того, будь он в Санта-Фе в тот день, когда прибыл в Ройял-Риверз, сразу же узнал бы об отъезде Диосы и вряд ли отправился бы на следующее утро на свидание с ней.

Глаза Ли чуть потеплели, и губы Нейла слегка дернулись, словно он проследил за ходом ее мысли и пришел к тому же логичному и благоприятному для себя выводу.

Но Диоса кипела от злости, оглядывая Ли Брейдон и не пропустив ни малейшей детали ее несколько взъерошенного вида: ни соломы в волосах, ни оторванной пуговки, ни предательской влажности блузки, льнувшей к телу и обтягивавшей грудь. Еще большее бешенство вызвал запах жасмина и лаванды, исходивший от обнаженной груди Нейла Брейдона, запах, который учуяла Диоса, прижавшись к нему щекой. Так они обнимались!

Диоса едва удерживалась, чтобы не наброситься на эту особу и не исполосовать ее ногтями!

— Нейл! Как хорошо, что ты вернулся в Ройял-Риверз живой и здоровый! — неожиданно воскликнул Луис, почувствовавший дурное настроение своей ветреной сестры и поспешно протянувший руку Нейлу. Тот обменялся с ним рукопожатием, поскольку всегда считал Луиса неплохим парнем.

— Как поживаешь, Луис? — спросил он, но, вероятно, хватка оказалось чересчур сильной, потому что Луис слегка поморщился.

— До этой минуты прекрасно, благодарю, Нейл, — с широкой улыбкой ответил он, стоически вынося неудобства, ибо Луис Анхель Кристобаль де ла Крус Мартинес Сандоварес де Харамийос был истинным джентльменом до кончиков ногтей. И, как Диоса, по праву гордился чистой кастильской кровью, кровью конкистадоров.

Одетый в испанский костюм и рубашку с жабо, он казался очень элегантным, хотя высокие каблуки сапог позволяли казаться выше, чем на самом деле. Зато его аристократическому профилю и безупречным манерам могли бы позавидовать многие испанские гранды, и, кроме того, Луис отличался от сестры неизменной мягкостью и учтивостью.

— Ах, Ли, какое удовольствие видеть вас снова, — объявил он, склонившись над ее рукой.

— Я тоже рада, Луис.

— Но, Нейл, вы еще не знакомы с нашим другом и деловым партнером, — внезапно вспомнил Луис и, расстроенный собственным упущением, обернулся к Кортни.

— О, как невежливо с моей стороны! — ахнула Диоса, беря под руку спутника.

— Нейл Брейдон, наш дражайший Кортни Бойс, — представила она низким, чувственным голосом, словно последний занимал особое место в ее сердце.

Ли, однако, понимала, в чем тут дело: она использовала Бойса, чтобы заставить Нейла ревновать!

Ли снова взглянула на Нейла, гадая, по-прежнему ли муж увлечен своей любовницей-испанкой, ибо это была их первая встреча за более чем четыре года, и вдова Альварадо, одетая, в черную амазонку строгого покроя с черной фетровой шляпой, с которой свисала прозрачная вуаль, наряд, который оживлял только алый шелковый шарф вокруг белоснежной шеи, казалась поистине неотразимой.

Но Нейл Брейдон смотрел только на Кортни Бойса.

— Рад познакомиться сэр. Я много слышал о вас с тех пор, как приехал сюда, — заметил Бойс с учтивостью истинного южанина, энергично встряхивая руку Нейла.

— Мистер Бойс, не так ли? Я знал некоего Чарлза Бойса, когда учился в Йеле. Он вам не родственник? — так же вежливо осведомился Нейл.

— О нет, сэр. Я из Южной Каролины, неужели не слышно по выговору? А уж в юности вообще не бывал на Севере. Учился в колледже Южной Каролины.

— В таком случае вы, возможно, знали моего кузена, Адама Брейдона? Он тоже оканчивал этот колледж.

Кортни нахмурился.

— Не могу сказать, что мы знакомы, сэр. Правда, своими академическими успехами мне трудно гордиться. Почти все время проводил на ипподроме и за игорными столами, а кроме того, наверняка мы учились в разных классах.

— Очевидно, хотя было время, когда и Адам увлекался скачками и игрой куда больше, чем занятиями, — кивнул Нейл.

— Бедный Кортни тоже побывал на войне, — сообщила Диоса, фамильярно опираясь на южанина и обдавая его облаком пряных духов. — И был серьезно ранен, но когда приехал в Санта-Фе, я помогла ему оправиться, не так ли, mi amado[22]?

Кортни смотрел в запрокинутое лицо Диосы и, не скрывая чувств к прелестной испанке, нежно гладил ее щеку нежного оттенка дамасской розы, по его мнению, признак почти девической скромности.

— Мэм, я так благодарен, что намереваюсь в один прекрасный день сделать вас своей невестой, — объявил он, по-хозяйски завладевая ее маленькой ручкой. Но Диоса освободилась и поправила вуаль.

— Надеюсь, вы полностью выздоровели? — осведомился Нейл, подумав, что каролинец превосходно выглядит. Впрочем, в нем нет ничего примечательного. Среднего роста и обычного сложения, хотя начал раздаваться в поясе из-за неподвижного образа жизни, слишком обильной еды и неумеренного потребления спиртного. Черные волосы, тщательно подстриженные усики, бачки и табачного цвета глаза позволяли ему считаться даже красивым, хотя некоторая одутловатость и безвольная линия подбородка выдавали человека, подверженного страстям.

— Спасибо, я совершенно здоров, — беспечно ответил Кортни. — А вы, мистер Брейдон? Не были ранены?

— Мне повезло. Ни единой царапины, — усмехнулся Нейл, машинально касаясь голубой ленты, вплетенной в свою косу, чем привлек к себе любопытные взгляды окружающих.

— Я слышал, сэр, что детство и почти всю юность вы провели среди команчи, но не ожидал такого сходства с индейцами, — с улыбкой заметил Кортни. — Стоите передо мной обнаженным до пояса, в штанах из оленьей кожи и мокасинах да еще с косой. Мало походит на костюм джентльмена.

— Вы поймете, что Нейл не совсем обычный джентльмен. Зато настоящий мужчина, — вставила Диоса. Лицо Кортни вспыхнуло кирпичным румянцем при виде Диосы, беззастенчиво пялившейся на Нейла.

— Настоящий дикарь, верно? — выпалил он. Ли отметила, что его голос лишился доброжелательности и незлобивого юмора.

— Вам должно быть знакомо библейское изречение, мистер Бойс: может ли барс переменить пятна свои?