Когда сияние нисходит - Макбейн Лори - Страница 112

Распрощавшись с Натаниелом, Ли вошла в загон и усадила Стьюарда на забор, где тот широко раскрытыми глазами уставился на ягнят, сосавших маток или щипавших нежную зеленую травку. Ли тем временем придерживала его за штаны, а когда малыш устал, повела в загон поменьше, где содержался энергично насыщавшийся найденыш. Завидев гостей, он разбежался и наподдал в зад Стьюарду. Тот, не ожидавший нападения, потерял равновесие и свалился на сено. При виде ошеломленного маленького личика Ли едва не рассмеялась, но, заметив полные слез глаза, принялась утешать племянника.

— Он не хотел обидеть тебя, зайчик, — заверила она, отряхивая малыша, чье достоинство было глубоко оскорблено. — Просто выказывал таким образом свою симпатию. Она снова надела на него беретик и, поцеловав в щечку, спросила: — Хочешь пойти в сарай? Там у кошки только что появились котята.

— Люблю тетю Ли. Тетя Ли красивая! — объявил Стьюард, заулыбавшись и обнимая тетку. На щеках появились очаровательные ямочки. Сразу чувствовалось, что когда-нибудь он покорит немало женских сердец.

Они вошли в сарай. В других таких же помещениях хранилось зерно, сено, устраивались стойла для коров с новорожденными телятами, призовых быков и баранов, а также для больных животных.

Но у этого было особое предназначение. В конце сарая стоял роскошный экипаж, только недавно доставленный из Нью-Гемпшира в Ройял-Риверз по заказу Натаниела, темно-красный, с позолотой и изумительно красивым пейзажем, изображавшим горы и пустыню и нарисованным на дверцах. По бокам блестели медные фонари, на окнах висели кожаные занавески, а каркас был сделан из выдержанных дуба, вяза и пекана, что гарантировало надежность и долгий срок службы. Новомодные рессоры предохраняли пассажиров от толчков и тряски. Здесь же стояла шестерка хорошо подобранных гнедых, ожидая момента, когда их запрягут в карету хозяина.

— Странно, — пробормотала Ли, снимая жакет и перекидывая через руку: на улице становилось все жарче. — Прости, но счастливая мать куда-то подевалась. Она и котята лежали вон в той коробке.

— Лошадки! Хочу кататься. Сейчас! — объявил Стьюард, топнув ножкой.

— Нельзя, милый. Эти лошади слишком для тебя велики. Хочешь сесть на Тыковку? — спросила Ли, посчитав, что внуку Стюарта Треверса самое время начинать учиться ездить верхом, тем более что жирному ленивому пони тоже не помешает разминка. Эти двое наверняка поладят между собой!

— Тыковка? Скакать на тыкве? — удивился малыш и со смехом принялся бегать по сараю, разбрасывая солому и размахивая воображаемым мечом. Дело кончилось тем, что берет опять слетел и мальчик, нечаянно поддев его кончиком башмака, послал на сеновал. Хихиканье мгновенно прекратилось, и губы Стьюарда задрожали от сдерживаемого плача. Ли, поймав критический взгляд племянницы, принялась оправдываться:

— Я всего лишь хотела его отвлечь. Понятия не имела, что он так разволнуется.

Ноуэлл понимающе кивнула.

— С ним нужно быть очень осторожной, тетя Ли, — серьезно пояснила она. — Мама слишком его избаловала. Никогда не ругает и ни разу не порола, полагаю, из-за того, что он так похож на папу. У нее просто рука не поднимается его наказывать.

— Моя шапочка, тетя Ли! Потерял шапочку, — всхлипнул малыш. — Самую лучшую и самую любимую.

Бедняга разразился слезами и спрятал лицо в кожаной юбке Ли.

— Ничего не потерял, — заверила Ли, мгновенно попадаясь на удочку. — Я сейчас достану.

— Стоит ли, тетя Ли? — остерегла Ноуэлл. — Сеновал очень высоко, а лестница вовсе не кажется мне крепкой.

— Достань, тетя Ли! Прямо сейчас! — попросил Стьюард, мигом успокоившись, поскольку его тетя Ли умела все на свете. И вообще с ней куда веселее, чем с сестрой.

Высунув головку из-за бедра Ли, он скорчил сестре гримасу. Ли, ничего не заметив, кивнула и смерила взглядом лестницу.

— Все будет хорошо, Ноуэлл, — заверила она, вручая ей жакет. Разве не она так ловко лазала по деревьям в саду Треверс-Хилла?! — А ты присмотри за братом.

Она стала подниматься по деревянным перекладинам и уже на полпути поняла, что Ноуэлл была права. Сеновал оказался выше любой яблони и куда выше, чем она предполагала, глядя на него с земли.

Забыв об осторожности, Ли поспешно добралась до самого верха и, все еще стоя на лестнице, принялась шарить в сене. Наконец она увидела беретик, лежавший на одной из вязанок сена, аккуратно сложенных вдоль края сеновала. Ли со вздохом перебралась на дощатый усыпанный соломинками пол.

— Ты где, тетя Ли? — донесся встревоженный голос Ноуэлл, считавшей, что мать ни за что не простит ей, если с тетей что-то случится.

— Я здесь. Нашла шапочку Стьюарда, — откликнулась Ли, продолжая ползти по краю сеновала.

— Шапочка! Тетя Ли нашла шапочку! — возбужденно взвизгнул ребенок. — Я тоже хочу наверх.

— Немедленно вернись, Стьюард! — вскрикнула Ноуэлл, уронив куклу и жакет Ли и подбегая к лестнице, где брат старался влезть на первую перекладину.

— Пусти меня! Пусти! Помогу тете Ли! Моя шапочка!

— Нельзя взбираться наверх, Стьюард! Хочешь упасть и сломать шею? — возмутилась Ноуэлл, но негодник, вместо того чтобы послушаться, вцепился зубами ей в руку. — Ах ты, наглое отродье! — возмутилась она, шлепнув его по руке. Оба зарыдали.

Ли слышала перебранку, но, поскольку уже взобралась на вторую вязанку и протянула руку к беретику, ей было не до детей. Схватив добычу, она поспешно отступила, но тут откуда-то снизу послышались мяуканье и злобное шипение. Ли оглянулась, и вовремя, потому что почти под ногами оказались мамаша кошка и ее котята, уютно устроившиеся в старой попоне, валявшейся между двумя вязанками сена. Но при этом, к сожалению, споткнулась, сбила вниз другую вязанку и покатилась к самому краю, беспомощно размахивая руками. Ей едва удалось вцепиться в плохо оструганные доски и повиснуть над самой пропастью, раскачиваясь, как маятник, под оглушительные вопли детей.

— Господи Боже!

Низкий мужской голос, раздавшийся откуда-то снизу, мгновенно оборвал надсадный плач Стьюарда и пронзительные крики Ноуэлл. Ли с трудом взглянула вниз, но тут же сильно пожалела, поскольку пол сарая стал медленно вращаться перед глазами вместе с высокой мужской фигурой, обрисовавшейся в открытых дверях.

— Отпускай руки, Ли, я тебя поймаю, — спокойно пообещал Нейл, встав прямо под ней. — Ли! Я сказал, отпусти руки, и я тебя поймаю. Не уроню, не бойся.

— Н-не могу, — дрожащим голосом пролепетала Ли.

— Тетя Ли! Тетя Ли! Не урони тетю Ли! — надрывался Стьюард, подбегая к Нейлу. — Я помогу поймать! Не уроню!

Он взволнованно подпрыгивал, топча ногами коричневый бархатный беретик, слетевший на землю, и вытягивая вверх ручонки. Слезы давно высохли, ушибленная рука была забыта, и мальчик, в восторге от новой игры, весело хихикал.

— Отойди, сынок, — негромко велел Нейл.

— Нет! Я помогу тете Ли! Это моя тетя! Я ее люблю! Хочу помочь! Сам убирайся! — заупрямился Стьюард, толкая Нейла в ногу, прежде чем встать спереди, с наглостью, поразительной для столь юного возраста.

Нейл присмотрелся к малышу уже более пристально, жалея, что под рукой нет хорошей палки. И, не обращая внимания на требования молодого человека, подхватил его, отнес к экипажу, просунул в окно и усадил на кожаное сиденье.

— Только подними свой зад и получишь от меня такую порку, что не сможешь сидеть целый месяц, — заявил Нейл таким громовым голосом, что у Стьюарда Рассела Брейдона поджилки затряслись.

Мальчик притих, а Нейл в мгновение ока взлетел на лестницу и пошел по краю сеновала.

— Нейл? — пробормотала Ли, не понимая, куда он делся. — Нейл! Ты не ушел?

Неужели он покинул ее? А ведь она рано или поздно упала бы ему на руки! Ей просто было нужно немного времени, чтобы набраться храбрости!

— Не оставляй меня, пожалуйста! Мне больше не продержаться! — молила она в нарастающей панике, нигде не видя Нейла.

— Сейчас все будет в порядке.

Подняв глаза, Ли растерялась при виде нависшей над ней фигуры мужа.