И никакая сила в мире... (Тьма перед рассветом) - Макбейн Лори - Страница 98

Алистер покачал головой. С чего это сэру Моргану вздумалось вспоминать тот случай? Это совсем было не похоже на человека, которого он успел узнать. Но когда он повнимательнее всмотрелся в лицо сэра Моргана, то похолодел: перед ним был совсем не тот человек, с которым они так дружески расстались несколько месяцев назад.

– Сэр Морган, – неуверенно начала Рея. Ее прекрасные голубые глаза тщетно вглядывались в его непроницаемое лицо. – Я не могу поверить, что это говорит тот же человек, что так отважно пришел мне на помощь в Сент-Джоис-Харбор, когда я попала в беду.

– Сейчас я могу лишь глубоко сожалеть, что в свое время не догадался, кто вы такая на самом деле, и не смог доставить вас домой, в Англию, прежде чем вы связали свою судьбу с Данте Лейтоном и его командой. Боюсь, леди, что вы вышли замуж не за того человека. Вряд ли он сможет остепениться и дать вам счастье и покой. Он привык вести жизнь авантюриста, и не думаю, что судьба сельского жителя придется ему по душе. Богатство не может изменить такую натуру, леди Рея. В море Данте Лейтона удерживала любовь к опасности, а отнюдь не желание вернуть свое состояние.

– Вы глубоко ошибаетесь, сэр Морган, – оборвала его Рея, с болью заметив, как потемнело его лицо.

Сэр Морган чуть склонил голову.

– Ради вашего спокойствия будем надеяться, что вы были правы, а я ошибался, – сказал он.

– Если я правильно вас понял, вы приехали в мой дом предупредить, чтобы я не вздумал вновь вернуться к моей прежней преступной деятельности. И вы, и ваш лейтенант, по всей видимости, уверены, что контрабандист всегда останется контрабандистом, а преступник – преступником, – горько усмехнулся Данте. – Быть может, вы и правы. В одном вы точно не ошиблись, сэр Морган. Я действительно люблю рисковать, люблю пьянящее чувство опасности. Кстати, быть хозяином Мердрако непросто, и я не сомневаюсь, что моя страсть к приключениям здесь будет вполне удовлетворена, и очень скоро. Но вы-то что тут делаете? Насколько я помню, вы капитан «Портикуллиса» и корабль ваш приписан к порту в Чарлстауне. Вам следовало бы обратиться к вашему брату, который, если не ошибаюсь, служит в береговой охране, и предупредить его о моем неприглядном прошлом. Неужели вы так мало верите в его способности, что решили помочь ему в поимке бандитов? – язвительно фыркнул Данте, не обратив внимания, как исказилось лицо сэра Моргана.

– Мой брат мертв.

Повисло неловкое молчание, которое прервало восклицание Реи:

– О нет! Боже мой, мне так жаль, сэр Морган! – Ее возмущение исчезло как по волшебству. Ей стало до боли ясно, почему так изменился этот человек.

– Как это случилось? – спросил Данте.

– Он был убит.

– Каким образом?

– Его корабль разбился в Пещере Дракона, – ответил сэр Морган, не сводя глаз с Данте.

– Как вам стало известно об этом? – продолжал расспрашивать Данте. Рея вздрогнула. Вот она и узнала, что за трагедия произошла там, на песчаном берегу. – Кто-нибудь уцелел?

– Нет, но мой брат не утонул вместе с кораблем. Ему и еще нескольким матросам удалось выбраться на берег. Он погиб от удара ножом. Скорее всего, когда его выбросило на берег, он был без оружия и к тому же едва дышал. Тут его и убили.

– По-видимому, вы подозреваете меня в его убийстве? – устало спросил Данте, не обращая внимания на возмущенные протесты Реи и Алистера. – А вам не кажется, что я не настолько глуп, чтобы пойти на такое, можно сказать, у ворот Мердрако?

– Это просто невероятно! – воскликнула Рея. – Данте никогда бы не совершил подобной подлости!

– Прошу меня простить, – вмешался лейтенант, – но, насколько я помню, много лет назад лорда Джейкоби уже подозревали в убийстве.

– Подозревали, но не обвиняли! – гневно воскликнула Рея. Ее фиалковые глаза остановились на вспыхнувшей от смущения Бесс Сикоум, и та почувствовала, что не в силах вынести презрения, которое читалось в этом взгляде. – Вам следует стыдиться того, что вы не гнушаетесь повторять гнусные сплетни, лейтенант, – сурово произнесла она. – И вы, сэр Морган, неужели же вы тоже поверили, что Данте Лейтон способен на хладнокровное убийство безоружного человека?!

– Любой человек способен на убийство, леди Рея, если довести его до крайности. Если он в отчаянии. Если загнать его в угол, – тихо ответил сэр Морган.

– Тогда скажите, когда это случилось. Ваш брат был еще жив, когда мы вместе с вами вернулись в Англию. А что касается Данте, так он был в Камейре с того самого дня, как уехал из Лондона. Он не имеет никакого отношения к гибели вашего брата, – заявила Рея.

– Вы и в самом деле считаете, что Данте – главарь шайки? – спросила леди Бесс, бросив уничижительный взгляд на сэра Моргана. – Вздор! Если вы прислушаетесь к тому, что говорит леди, то поймете, что Данте даже не было здесь, когда разбился корабль вашего брата. Кроме того, он последний человек, которого можно подозревать…

– Человек может быть замешан в убийстве даже в том случае, если не его рука нанесла удар, – нетерпеливо оборвал ее сэр Морган. – С тех пор как я приехал в эти места, мне не дает покоя мысль, что этими так называемыми Детьми сатаны руководит дьявольски хитрый человек. И хотя имя его пока остается тайной, я не пожалею сил, чтобы узнать, кто он такой, найду виновных в злодейском убийстве моего брата и команды его корабля. И буду считать каждого, кому хоть что-нибудь известно об этой шайке и кто скрывает это, своим личным врагом. Пусть этот человек, кто бы он-ни был, мужчина или женщина, не ждет от меня пощады, – сурово закончил он.

Леди Бесс стиснула побелевшие губы, благодаря Бога за то, что не успела проговориться. Уж ей-то было хорошо известно, что Данте Лейтона невозможно заподозрить в том, что он главарь банды, хотя бы потому, что Джек Шелби ненавидел его всей душой.

Были еще кое-какие обстоятельства, неизвестные пока доблестному капитану, но пока он не докопается до них, он будет подозревать Данте. А это, со вздохом призналась себе Бесс, на руку всей шайке. Они станут как ни в чем не бывало обделывать свои делишки, пока сэр Морган, который был вовсе не так умен, как воображал о себе, будет гоняться за собственной тенью.

– Мне пора, – чопорно закончил сэр Морган. – Нет сомнений, капитан, очень скоро мы с вами снова увидимся, – добавил он. – Леди Рея, прошу великодушно извинить, – тихо сказал он, но, не в силах выдержать прямой и бесхитростный взгляд ее фиалковых глаз, смущенно отвернулся. Коротко кивнув остальным, он повернул лошадь и поскакал назад. Лейтенант тщетно старался догнать его.

– Невозможный человек, – пробормотала леди Бесс и облегченно вздохнула, когда оба всадника скрылись за поворотом.

– Грустно видеть, как изменился сэр Морган, – тихо произнесла Рея, не отрывая глаз от тропинки.

– Мы все меняемся, Рея, – сказал Данте. На одно долгое мгновение глаза их встретились.

– Прошу прощения, но мне пора возвращаться, – резко сказала леди Бесс. – Данте, я… – начала было она неуверенно, но, прежде чем успела продолжить фразу, тот покачал головой.

– Прощай, Бесс, – устало кивнул он. Взяв Рею за руку, Данте Лейтон повернулся, и они медленно побрели прочь.

Бесс застыла, провожая его взглядом. Он шел, устало сгорбившись, ведя за собой молоденькую жену и прижимая к груди спящего сына, пока не скрылся за воротами. Она совсем позабыла о присутствии Алистера, и молодой человек ушел, едва кивнув на прощание. Ему ответила только юная Энн, щеки которой слабо порозовели, пока она смотрела ему вслед.

– Добро пожаловать домой, Данте, – прошептала Бесс. Никогда раньше она не чувствовала себя такой одинокой.

Глава 26

Узенькие улочки деревеньки Мерлей ручейками сбегали со склонов холма и устремлялись к морю. Вдоль них, тесно прижавшись друг к другу, лепились деревянные домишки с окнами, обращенными в сторону залива. Крыша каждого была увенчана небольшой башенкой. Бесчисленное множество труб возвышалось над ними, но выше всех вздымалась колокольня церкви. С ее величественной башни, которая господствовала над Мерлеем, звонили колокола, а дважды в день им хрипло вторили старые церковные часы. Едва сгущались сумерки, раздавался торжественный перезвон, как и в средние века, напоминая обывателям, что пришло время тушить огни. Конечно, в нынешнее время эта традиция уже почти забылась, и мелодичный перезвон просто звал прихожан на вечернюю молитву.