И никакая сила в мире... (Тьма перед рассветом) - Макбейн Лори - Страница 94

– Что с вами, Алистер? Вы что-то загрустили, – участливо произнесла дама, бывшая причиной его страданий. Она бесшумно подошла к нему, прекрасная, как сама весна, держа в руках охапку нарциссов и фиалок.

Встретившись с ней взглядом, Алистер побагровел от смущения и отвернулся, чувствуя себя идиотом. Лжец из него был неважный, обычно его выдавало лицо.

– Я испугался, что слишком стиснул лорда Кита, – неловко объяснил он.

– Ничего подобного, – уверила его Рея с лукавым огоньком в глазах. – По-моему, из вас со временем получится на редкость хороший отец. И раз уж мы устраиваемся здесь надолго, то надо подумать о том, как подыскать для вас подходящую жену. Но предупреждаю, выбирать я буду очень придирчиво, ведь вы станете нашим соседом, будете часто нас навещать, и я хочу, чтобы мы с вашей женой стали подругами, – весело говорила она, даже не подозревая, какую рану наносит верному Алистеру. До встречи с Реей он никого не любил. – Но чтобы понравиться своей нареченной, вы непременно должны стряхнуть паутину с головы, – расхохоталась Рея. Привстав на цыпочки, она смахнула огромный серый клок с его пышных каштановых волос.

Мужчина, застывший как изваяние на вершине дозорной башни, молча смотрел, как Рея и его лучший друг стояли почти вплотную, будто обсуждая что-то очень личное. Слишком сильно Данте был влюблен в свою жену, слишком он был раним, чтобы в эту минуту не почувствовать острый укол ревности при виде того, как ее руки касаются склоненной головы Алистера. Он заскрежетал зубами. Только одному мужчине в мире, ему самому, принадлежали ее ласки и нежные прикосновения.

Данте все еще смотрел на них, не в силах отвести взгляд, как вдруг заметил группу всадников, которые приближались к Мердрако по узкой тропинке, ведущей к парадному входу.

Удивленные появлением незнакомых людей, Рея и Алистер невольно отпрянули друг от друга. Для подъезжавших испуг и удивление, написанные на лицах, послужили явным доказательством того, что эти двое были любовниками.

Всадников было всего трое, но внимание Реи и Алистера невольно приковал к себе тот, что скакал первым. Это была женщина, затянутая в амазонку; уздечка ее огромного, черного как ночь жеребца была украшена колокольчиками, нежно звеневшими при каждом шаге. Рея подумала, что в жизни не видела более прекрасного лица. Волосы незнакомки были чернее воронова крыла, а глаза цветом напоминали безлунную ночь. Они влажно сверкнули в тот момент, когда красавица туго натянула поводья, осадив громадного жеребца возле опешивших от удивления молодых людей.

– Где твой хозяин, девушка? – властно спросила дама.

Похоже, этот надменный, уверенный тон был присущ ей от рождения. – Ну, так что же? Прикажешь мне ждать до вечера пока ты соизволишь удостоить меня ответом?! – нетерпеливо спросила она, глядя на застывшую Рею. – Ну, мисс, надеюсь, вы не проглотили язык? Ведь он у вас есть, это несомненно. А вы что молчите, молодой человек? Ведь это ваш муж, милочка? Надеюсь, у него с языком все в порядке, он, должно быть, достаточно бойкий, чтобы обольстить такую хорошенькую девушку, – добавила она. От взгляда женщины не укрылся мягкий сверток, который так бережно прижимал к груди красивый молодой человек.

Возмущенный такой бесцеремонностью, Алистер уже открыл было рот, чтобы отчитать незнакомку, но, взглянув на Рею, вдруг с удивлением заметил, что в ее глазах нет и тени гнева, скорее веселое удивление. Внезапно ему пришло в голову, что они оба выглядят точь-в-точь как обычные слуги.

– Можно узнать ваше имя? – мягко спросила Рея, и аристократические интонации в ее голосе заставили женщину удивленно вскинуть бровь.

Темные глаза впились ей в лицо испытующим взглядом.

– Ни к чему! – возмущенно отрезала женщина. – Какого дьявола, кто ты такая?! Кто здесь хозяин? Где он? И что посторонний человек вообще делает в Мердрако?! Вы не имеете никакого права здесь находиться, и я прослежу, чтобы вас немедленно арестовали! – предупредила дама, возмущенно сверкая глазами.

– Это совсем ни к чему, милая Бесс, – раздался у входа чей-то голос.

Леди Бесс Сикоум обернулась, готовая дать резкий отпор наглецу, который имел смелость обратиться к ней столь фамильярно. Но, увидев мужчину, который спешил к ним из густой тени деревьев, она от удивления чуть не свалилась с лошади. Только один-единственный мужчина, которого она знала много лет назад, был так же дьявольски красив. И теперь, когда он подошел к ней и остановился так близко, что она могла различить, как тоненькие струйки пота скатываются по его широкой груди, леди Бесс показалось, что она увидела призрак.

– Данте? – беззвучно прошептала она, в горле пересохло, а глаза как будто стали еще чернее на помертвевшем лице. Женщина не могла отвести взгляд от своего бывшего возлюбленного. – Так ты жив! Ты вернулся, это правда? – потрясенно спросила она.

– Уверяю тебя, я не привидение, – заявил Данте. От цепкого взгляда его серо-стальных глаз не укрылось смятенное выражение на лице леди Бесс. Она все еще была на редкость красива пышной, зрелой красотой и, как ему показалось, стала даже привлекательнее, чем пятнадцать лет назад.

– Данте, – выдохнула Бесс, словно наслаждаясь самим звучанием этого имени. По крайней мере, так показалось Рее, которая продолжала молча стоять рядом с Алистером. По-видимому, о них просто забыли. Бывшие возлюбленные смотрели друг другу в глаза, словно расстались лишь вчера, и не было этих долгих лет разлуки, и вновь ничто не стояло между ними.

Бесс Сикоум едва дышала, с обожанием глядя на человека, которого любила в юности и которого уже не думала увидеть снова.

Ее жаркий взгляд с непередаваемым выражением остановился на этой бронзовой от загара груди, такой широкой и мускулистой, потом скользнул вниз, к узкой талии, стройным бедрам, затянутым в мягкие лосины, тесно облегавшие ноги. Где-то в уголках памяти всплыл образ юноши, в которого она была без памяти влюблена много лет назад. Теперь перед ней стоял дьявольски красивый мужчина, при виде которого ее сердце забилось с прежним пылом.

Их взгляды скрестились, и она покраснела, невольно подумав, а помнит ли он те долгие ночи, что они когда-то проводили вдвоем. Бесс до боли закусила губы – услужливая память подсказывала ей, что Данте помнит не только их любовь, но и ее предательство и измену.

Но, робко заглянув в эти серые глаза, Бесс не заметила ничего, кроме удивления. Неужто он смеется над ней? Она была готова к гневу, к презрению, но только не к этому.

– Как ты узнала, что я вернулся? – спросил Данте, поравнявшись с Алистером и Реей.

– Я и не знала. Мы поехали кататься верхом, и вдруг я увидела, что над твоим домом, который все считали пустым, поднимается дым. Потом мы заметили, что к дому направляются повозки, и поехали за ними. Я решила, что мой долг – выяснить, что здесь происходит, – пояснила леди Бесс. Ее щеки слабо порозовели. – Видишь ли, я совсем не ожидала увидеть тебя, – добавила она. Бесс даже себе боялась честно ответить на этот вопрос, ведь, едва въехав во двор, она в глубине души почувствовала, что Данте наконец-то вернулся в Мердрако.

Бесс понимала, что Данте Лейтон вряд ли обрадовался бы увидев ее. И он был бы прав в своей ненависти, вздохнула леди Бесс, но вдруг он со временем простил ее?! Она молча молилась об этом, подъезжая к дому, в котором много лет назад надеялась стать хозяйкой.

– А почему ты здесь, в охотничьем домике? – спросила она. – Мне казалось, что ты раньше так любил большой дом. Или не собираешься надолго оставаться в Мердрако?

– Нет, я приехал навсегда, Бесс, – тихо ответил Данте. – Но некоторое время нам придется пожить в охотничьем домике. Пока меня не было в Мердрако, кто-то – и, я уверен, мы с тобой оба хорошо знаем, кто это был, – пробрался в замок и превратил его в нечто ужасное. Жить там невозможно, – жестко сказал Данте. При виде его потемневшего от ярости лица по спине Бесс пробежала дрожь. Да, Данте Лейтон превратился в человека, которому было хорошо известно, что такое ненависть и жажда мести.