И никакая сила в мире... (Тьма перед рассветом) - Макбейн Лори - Страница 85

– Ох, Сэм Лескомб, и что на это сказал бы наш викарий? – фыркнула Дора, вспыхнув от смущения, когда заметила служанку, сидевшую на табурете перед огромным очагом. Та поворачивала вертел, на котором аппетитно шипел громадный кусок говядины. Кивнув в ее сторону, Дора прошипела: – Тише, Сэм. Думай что говоришь.

– Брось, наш викарий вечно пьян, и ему на все наплевать, – отмахнулся Сэм, стараясь заглянуть Доре за спину. Его рот широко распахнулся от изумления, когда трактирщик заметил примостившуюся прямо посреди кухонного стола огромную ящерицу.

– Боже милосердный! – завопил он, слегка щелкнув ее по носу. – Но ведь она же не живая, Дора! Да что это, черт возьми, такое?! – подозрительно уставился он на жену, заслышав за спиной язвительное хихиканье служанки.

– Ах, да перестань же, Сэм! – заворчала Дора, втайне польщенная вниманием, которое выпало на долю ее творения. – Это в честь возвращения маркиза Джейкоби домой, в родной Мердрако! – объяснила Дора. – Что хочешь готова заложить, что никому из местных дурней и в голову не пришло поприветствовать нового маркиза. Какой стыд, и это после всего горя, что выпало ему на долю! А больше всего, если хочешь знать, я постаралась для молоденькой маркизы! Такая славная леди, а уж красавица какая! Ну? Так что скажешь, Сэм? – нетерпеливо спросила она.

Достойный трактирщик вперил взгляд в кошмарное чудовище, расположившееся на его обеденном столе.

– Знаешь, Дора, могу точно сказать, что в жизни не видел подобной жуткой твари, – вынужден был признать он. Сэм старался выражаться как можно дипломатичнее, помня о том, что жена стоит как раз возле поварешек и сковородок.

– Это настоящий дракон, вне всякого сомнения, – горделиво подсказала Дора.

– Ах да, конечно! Как это я только не догадался?! – спохватился Сэм, втайне признав, что ужасная тварь и вправду напоминает мифического зверя.

– Как ты думаешь, им понравится? – с беспокойством осведомилась Дора, ведь ее творение должно было в тот самый день украсить собой ужин маркиза Джейкоби.

Сэм Лескомб проглотил слюну.

– Ну, думаю, они будут немного удивлены, – промямлил он и неуверенно добавил: – Впрочем, потом, конечно, он их поразит до глубины души! Ох, Дора, уж такую тварь они запомнят надолго! Лично я до самой смерти ее не забуду!

Творение Доры Лескомб и в самом деле производило неизгладимое впечатление. На первый взгляд могло показаться, что живая, гигантских размеров ящерица, пробравшись на кухню в «Могилу епископа», уютно устроилась погреться посреди стола на огромных размеров блюде.

Чешуя чудовища была зеленой, хищная остроконечная морда сильно вытянута вперед. Круглые сверкающие бусины глаз отливали кроваво-красным, а длинный хвост упругим кольцом свернулся на блюде, в то время как похожие на уродливые обрубки лапы свешивались с него, упираясь в стол, так что перепуганному Сэму на мгновение показалось, что тварь вот-вот сделает огромный прыжок и стянет с тарелки копченую макрель.

«Чушь какая!» – с досадой сплюнул Сэм. Приглядевшись, он увидел, что чешуя искусно сделана из нарезанных топким слоем огурцов, а вместо глаз изобретательная Дора вставила красную смородину. Костяк чудовища составляли туловища нескольких цыплят, связанных между собой и покрытых толстым слоем рубленого мяса и грибов. Чудовище было аккуратно обложено со всех сторон листиками зеленого салата со сладким красным перцем и редиской, искусно вырезанной в виде миниатюрных розовых бутонов.

– Ну что ж, выглядит замечательно. Но с чего это ты так хлопочешь, Дора? – Сэм подумал, что вечные Дорины цыплята на вертеле с гарниром из риса ничуть ему не приелись.

– Да все из-за того кошмара, что случился давеча. И вот что я скажу тебе, Сэм: не по душе мне эдакая жестокость! Не иначе как Джек Шелби сотворил такое с Мердрако, больше некому. Хотел избавиться от него навсегда, как уже избавился от моего брата. Клянусь, мне тошно смотреть, как этот мерзавец издевается над людьми! Ох, да не пугайся ты так, Сэм! Я ни словечка не пророню никому. Ведь я совсем не такая отчаянная, каким был мой бедный Тедди, упокой. Господи, его душу!

– Ах, бедная моя Дора, я знаю, как тебе его не хватает! Господи, вот ужас-то! – покачал головой Сэм. Старику до сих пор было нестерпимо стыдно, что он так ничего и не смог поделать, чтобы защитить брата жены.

– Вот всегда он так – любит ударить в спину, – задумчиво продолжала Дора, спрятав под фартуком пухлые руки. – Слышала давеча, как они толковали между собой о том, что стряслось с Мердрако. Я ведь до сих пор жалею бедняжечку леди Элейн, так вот я и подумала: что бы такое сделать для ее сына, уж если он вернулся? И для чего эти мерзавцы испоганили замок, хотела бы я знать? Скорее всего из чистой злобы, вот так-то, Сэм!

– Да, похоже, ты права, Дора. Только я вот все ломаю голову: а вдруг у них все-таки была какая-то причина?

– О чем это ты, Сэм Лескомб? – возмутилась Дора.

– Эти Дети сатаны хуже псов каких! Звери, настоящие звери!

– Ну, один Джек Шелби чего стоит! – пробормотала себе под нос хозяйка, ожесточенно кроша ножом помидоры. Сэм так и не понял, о чем она думала, но спросить не решился.

– Слава тебе Господи, что у них остался хоть этот охотничий домик, да и нам будет полегче, когда его милость со своими друзьями съедут от нас. Нет, ты только не подумай, что я задумал указать им на дверь, – торопливо добавил Сэм, – по ведь ты не меньше меня боишься, что нас с тобой спалят прямо в этом самом трактире! Трудновато будет втолковать Джеку Шелби, почему мы решились впустить в дом такого человека, как Данте Лейтон, а уж тем более приютить его, – заволновался Сэм, которому не давал покоя страх.

– Зато у нас с тобой лишние монетки завелись в кошельке, – пробурчала Дора. Более чем щедрая плата за то, что она приглядывала время от времени за крошкой лордом Китом, согрела душу достойной трактирщицы. – А уж как приятно, Сэм, что можно покупать на рынке этих славных откормленных цыплят и не копаться вечно в пожухлом салате! Теперь я могу позволить себе покупать все только самое свежее, вот так-то! Знаешь, сдается мне, что не очень-то здорово мы жили с тобой все последнее время. Всегда чего-то боялись, словно звери какие! А все этот мерзавец Джек, ведь мы только и думали, как бы не прогневить его ненароком! Вот вчера сижу я с нашим ангелочком на коленях, и так мне хорошо вдруг стало, будто ничто в целом свете мне не угрожает. Как было бы славно, если б не надо было каждую минуту озираться по сторонам да следить, чтоб не сболтнуть чего лишнего! – горько вздохнула Дора.

– М-да. Хотел бы я, чтобы все именно так и было, но… Боже милостивый, я совсем было позабыл! – вдруг встрепенулся Сэм.

– О чем позабыл? – рассеянно спросила Дора, подозрительно принюхиваясь. – Чем это пахнет? Имоджин, ты не забыла про тарталетки с крыжовником? Смотри, чтобы они не сгорели, слышишь? – напустилась на служанку Дора, и та, стремглав подскочив к печи, вытащила из нее целое блюдо аппетитно подрумянившихся тарталеток.

– Ты не забыла, что за ночь сегодня? – вполголоса спросил Сэм.

Дора задумалась.

– Со вторника на среду, а что?

– Дура! – рявкнул трактирщик. – Сегодня безлунная ночь, вот что!

Губы Доры сжались в бескровную полоску.

– Господи, а маркиз Джейкоби сидит у нас за столом, и я пеку дракона, чтобы попотчевать его и всю их семью! Дай Бог, чтобы это не стало последней трапезой в их жизни!

– Да уж, если Джек Шелби заглянет сюда после того, как переправит товар на остров, нам с тобой не поздоровится, – мрачно кивнул Сэм.

– Думаешь, это возможно?

– Почему нет? Из-за шторма они просидели без дела почитай с неделю. А сегодня первая темная ночь, Дора. Голову даю на отсечение, что уж они своего не упустят, – прошептал Сэм, озираясь по сторонам, словно ночь уже наступила и каждую минуту можно было ожидать стука в дверь.

– Ты ведь ни словечка ему не скажешь? Пусть оставит свой проклятый товар в «Могиле епископа»? – со страхом спросила Дора. Креветки в винном соусе между тем вот-вот готовы были закипеть, и женщина аккуратно помешивала их.