И никакая сила в мире... (Тьма перед рассветом) - Макбейн Лори - Страница 114

Она с беспокойством взглянула на обоих мужчин. Конечно, она не винила Данте. До сих пор она не могла без содрогания думать о том, во что сэр Майлз превратил его жизнь. Но что будет теперь? Сэр Майлз не тот человек, который сможет спокойно перенести горечь поражения.

– Майлз! Мне холодно. Мы что, так и будем здесь сидеть весь день?! Я вся дрожу. Если бы еще ты купил мне меха, о которых я просила, ну, тогда я понимаю, а так? – раздался вдруг капризный голос. Все вздрогнули.

Сэр Майлз Сэндбурн улыбнулся. Мерзкая улыбка, подумал Френсис и невольно содрогнулся, заметив, что взгляд баронета остановился на Рее.

– Ах, леди Рея Клер, вы, как всегда, прелестны! Как жаль, что такие красивые глаза вскоре покраснеют от слез!

– В самом деле, сэр Майлз?

– Конечно. Мне почему-то кажется, что ваш супруг совсем не так крепок, каким хочет казаться. И что-то подсказывает мне, что в скором времени с ним может произойти несчастье. Какая трагедия – остаться вдовой в столь юном возрасте! Но не отчаивайтесь, я уверен, что какой-нибудь достойный молодой джентльмен, ну вот хотя бы вроде него, – и мерзавец указал на оцепеневшего от возмущения Алистера Марлоу, – немедленно появится как из-под земли и в скором времени заставит вас забыть о трагических обстоятельствах вашего первого, столь неудачного брака. Что же касается меня, леди Рея, в случае нужды я к вашим услугам. Всегда рад быть полезным. – И с этими словами он исчез в глубине карсты. Кучер щелкнул кнутом, и лошади тронулись с места рысью.

– Что за мерзкий человек! – пробормотала Рея. Она попыталась подобрать поводья и тут заметила, что ее руки дрожат. Скайларк, похоже, почувствовал страх хозяйки и беспокойно затанцевал. – Он напугал меня.

– Презренный человек и, уж конечно, не джентльмен! – тоном оскорбленного достоинства заявил Френсис. Как член весьма уважаемого семейства и наследник герцогского титула, он никогда в жизни не сталкивался ни с чем подобным. – Послушай, но ведь он, несомненно, угрожал тебе, Данте! Это просто уму непостижимо! Я лично прослежу, чтобы ноги его больше не было у нас в Камейре! – яростно сверкая глазами, пообещал Френсис Доминик, и Рея, украдкой бросив взгляд на возмущенного брата, молча решила, что он и внешне становится очень похож на отца.

Алистер с трудом отважился бросить взгляд на Данте Лейтона. Капитан до сих пор не проронил ни слова, а это случалось только тогда, когда в душе его бушевал гнев. Лицо Лейтона, казалось, было высечено из мрамора. На нем не дрогнул ни один мускул. Лишь глаза его с непередаваемым выражением смотрели вслед удалявшейся карете, которая с грохотом свернула за угол и исчезла из глаз. Данте обернулся, и все замерли – глаза его внезапно странно посветлели и сейчас были ясны и холодны, подобно двум осколкам льда.

– Данте? – Рея умоляюще протянула к мужу задрожавшие руки, но, похоже, он даже не заметил этого. Только через мгновение он очнулся и крепко сжал ее пальцы.

Подняв глаза, Данте встретил ее мягкий, полный понимания взгляд, и мир вновь воцарился в его смятенной душе. Этот молчаливый обмен взглядами на мгновение вызвал в душе Алистера острый укол зависти и печали, ведь он прочел в нем и глубокую любовь, и взаимное уважение. В этих взглядах был весь мир, который существует только для двоих любящих. Чувство, которое соединяло Данте и Рею, было пока незнакомо Алистеру, и он горько подумал: посчастливится ли ему когда-нибудь встретить ту единственную, с которой он сможет вот так же разделить жизнь?

– Поехали, пора домой, – коротко сказал Данте, постаравшись выкинуть из головы ужасное пророчество сэра Майлза. Они вновь поскакали по опустевшим улочкам Уэстли-Эббот.

Стоило им выехать на дорогу, ведущую в Мердрако, как ветер вокруг забушевал с новой силой. Шторм явно приближался, и было странно увидеть на дороге каких-то всадников. Большинство людей в такую непогоду ищут где бы укрыться. Когда они подъехали ближе, обнаружилось, что один из всадников спешился и держит в поводу охромевшую лошадь.

У леди Бесс Сикоум камень с души упал, когда она увидела приближавшуюся к ним небольшую группу, но стоило ей разглядеть, кто это, как облегчение немедленно сменилось разочарованием. Она с трудом перевела дыхание, стараясь овладеть собой. Волосы ее растрепались и повисли вдоль щек, сапожки были покрыты пылью, сама она чувствовала себя грязной и измученной.

– Бесс? – послышался голос, который она и боялась, и надеялась услышать. – С тобой все в порядке? Ты, случайно, не упала с лошади? – спросил Данте, подтвердив худшие опасения Бесс. «Должно быть, я выгляжу форменным чучелом», – с досадой подумала она.

– Нет, мой малыш никогда в жизни не поступил бы так, правда, мальчик? – сказала Бесс, и голос ее потеплел, когда она коснулась бархатной морды жеребца. – Мы торопились вернуться из Уэстли-Эббот, чтобы попасть домой до того, как разразится буря. Я решила было переждать в «Могиле епископа», пока все не закончится, но потом подумала, что это может продлиться довольно долго. Не хотелось бы возвращаться с детьми в полной темноте. Мы сначала собирались свернуть на одну из тропинок, что ведут через вересковую пустошь неподалеку от Мерлея, и сэкономить немного времени, но вдруг мой Бристолец захромал. Боюсь, он подвернул ногу! – Голос ее задрожал от волнения.

Данте соскочил с лошади. Бросив поводья Френсису, он подошел к жеребцу. Атласные бока лошади лоснились от пота. Опустившись перед ним на колени, пока Бесс старалась успокоить испуганного коня, Данте осторожно приподнял огромную, изящно очерченную ногу породистого скакуна и внимательно осмотрел ее.

– Похоже, ты не ошиблась, – кивнул он, бережно опустив поврежденную ногу. – Она довольно горячая и уже начала опухать. Больно, да, малыш? – сочувственно спросил он, почесав жеребца за ушами и проведя рукой по мускулистой шее. – Боюсь, далеко тебе на нем не уехать, особенно по земле. А кстати, с чего это вам вздумалось возвращаться этой дорогой? Мердрако ведь гораздо ближе, – сказал Данте, бросив на Бесс взгляд, от которого у той сладко защемило сердце. Боже, как долго она мечтала о нем!

Упрямо вздернув подбородок, женщина покачала головой:

– Не хочу причинять лишние хлопоты. Нам бы только добраться до трактира до того, как хлынет дождь, а там уже и до дома недалеко, – заявила Бесс, почувствовав, как на щеку упали первые капли.

– Бесс, ты…

– Ну не можем же мы позволить, чтобы вы вымокли до костей! – решительно оборвала мужа Рея. Удар грома, за которым последовал целый потоп, почти заглушил ее слова. – И подумайте о бедном Бристольце! Если вы не хотите, чтобы он окончательно охромел, нужно немедленно наложить ему на ногу горячий компресс. Думаю, надо показать его Клосону! Он работал вместе с Баттериком, а тот свое дело знает отлично – недаром столько лет заведовал нашими конюшнями в Камейре. Не беспокойтесь, леди Бесс, ваша лошадь попадет в надежные руки, – приветливо продолжала Рея, окончательно смутив Бесс Сикоум. Но трудно было отрицать правоту юной женщины, к тому же ливень с каждой минутой становился все сильнее.

– Благодарю вас, – чуть слышно прошептала леди Бесс сквозь плотно сжатые губы. – Энн, ну-ка быстро садись за спину к брату, – велела она, намереваясь сама сесть на лошадь дочери.

– Думаю, будет лучше, если Энн поедет с одним из нас, – предложил Данте, чувствуя, как с каждой минутой лошади становятся все беспокойнее, а узкая тропа, которая вела круто вверх к вершине холма, была серьезным испытанием даже в безоблачный день. Теперь же, когда громыхал гром, лошадь с юным, неопытным всадником легко могла испугаться. – И я думаю, будет спокойнее, если кто-то возьмет под уздцы лошадь Чарльза, пока она не понесла.– Данте оглянулся и принял решение. – Алистер, посади Энн перед собой и поезжай вперед. Френсис, возьми поводья и следуй за Алисте-ром. Рея, держись возле меня. Бесс, ты поедешь за нами на лошади Энн и поведешь Бристольца. – Данте отдавал приказания, как всегда, ожидая полного повиновения. Но он не учел того, что Бесс не привыкла кому-то подчиняться, а также того, что эта женщина отнюдь не намерена была слушаться именно его, Данте Лейтона. Бесс не двинулась с места.