Нед.Трилогия (СИ) - Щепетнов Евгений Владимирович - Страница 94

Наконец, над полем пронёсся сигнал — исфирцы готовились к атаке. Копья в руках всадников опустились, и кони начали свой тяжёлый разбег.

Исфирская конница — тяжёлые, закованные в сталь латники, кони, похожие на передвижные стальные башни — что может им противостоять? Комья летят из-под копыт, земля сотрясается, будто в лихорадке и стонет под стальными подковами…разве есть тот, кто сможет устоять перед атакующей мощью этой армады?

Жжжжж…. туча стрел через головы конников, как туча мошки опустилась с небес на ряды солдат. Стрелы со стуком вонзались в щиты, впивались в землю, пронизывали ноги, руки, неосторожно высунувшиеся из-за щита головы.

Наконец, поток стрел прекратился — опасно, можно задеть своих.

— Копья опустить! Упереть в землю! Арбалетчики — вперёд! По комааандеее…ВЫСТРЕЛ! Перезарядить! ВЫСТРЕЛ!

Первые ряды тяжёлых конников будто выкосило косой — стальные болты прошивали броню, как картонную. Мощные арбалеты били так, что всадники вздрагивали от попадания, будто по ним врезали здоровенной дубиной, и падали с лошади, не в силах преодолеть болевого шока.

Арбалетчики подбегали к первому ряду, выпускали болты, отбегали назад, давая место новым стрелкам. Они успели сделать три залпа, пока не налетела конница.

Длинные копья, упёртые в землю поднялись, как страшный, смертоносный частокол и несколько лошадей сходу напоролись на острия, вырвали копья, застрявшие в крупах, из рук копейщиков, и теперь бились перед строем в последних судорогах, оглашая окрестности диким ржанием и поливая землю фонтанами крови. Остальные кони категорически отказались идти на острия копей и заплясали перед строем, поднимаясь на дыбы и сбрасывая своих хозяев. Сзади напирали другие лошади и получилось такое месиво, что никаким строем в нём и не пахло. Одна лошадь повалилась на передний ряд копейщиков — двое тут же были раздавлены тяжеловозом и лежали придавленные его трупом, с выражением муки и удивления на лицах.

— Отступить на шаг! — последовала команда.

Шеренги сделали шаг назад, держи дистанцию между всадниками и строем, оставив на земле мёртвых и раненых товарищей — раненые пытались отползти, чтобы не быть затоптанными стальными копытами, но не всем это удалось. Шипастые подковы крушили мягкие человеческие тела и солдаты кричали, стонали, плакали как дети в последнем желании жить — жить, во что бы то ни стало.

Всадники, столпившиеся у строя, не решались броситься на частокол копий, которыми обороняющиеся время от времени сбивали с коней то одного, то другого латника, или калечили лошадей, и застыли на месте — прекрасная мишень для арбалетчиков.

Свистящий поток болтов выбивал всадников так, будто это были мишени на армейском плацу, и они начали отступать, поворачивая коней назад.

— Держаться ближе! Ближе к коням! — взревел Хеверад, прикрытый щитоносцем — бегом за ними! Марш!

Всадники повернули к своим позициям, и со стороны это выглядело довольно смешно — пешие люди преследуют конников, как будто надеются их догнать!

Но десантникам и не нужно было их догонять. Главное — войти в соприкосновение с врагом, чтобы не попасть под удар исфирских лучников, славящихся своим умением и мощными, дальнобойными луками.

Буквально на у хвостов вражеских лошадей задыхающиеся от бега десантники добежали до вражеских рядов, пропустивших бесславно обращённых в бегство всадников, и вот теперь началась настоящая битва. Щиты в щиты, копья в копья. Теперь — умение против умения. И тут количество не имело особого значения — всё равно против одного воина стоял только один другой воин.

Мечники, стоявшие за рядами копейщиков, сдерживающих напор врага, взяли в руки по нескольку дротиков, висевших у них за спиной и начали с большой скоростью и силой метать их во врага, не заботясь о том, куда попадут — в щит, так в щит, в тело человека — так и хорошо.

Дротики имели длинный наконечник из мягкого железа, имеющий в длину не менее четырёх пядей. Этот наконечник вонзался в щиты, сгибался крючком, пробивая твёрдое дерево, застревал, и дротик болтался на щите, затрудняя владельцу использовать его в полной мере. Обрубить дротики было невозможно — длинный наконечник не давал этого сделать.

У исфирцев не было таких дротиков, они считали арбалеты и дротики недостойным, варварским оружием, предпочитая пользоваться луками, высшим достижением метательной техники этого мира. И вот теперь генерал Хераг кусал губы, видя то что происходит. Использовать луки невозможно, а вот эти самые подлые дротики и мерзкие арбалеты в упор расстреливали его лучших бойцов, костяк армии Исфира.

Исчерпав запас дротиков, мечники по команде бросились вперёд, и началиколоть противника короткими, обоюдоострыми мечами, прикрываясь большими щитами. Теперь это делать было легче — летники Исфира частью бросили свои щиты, а частью с трудом пытались прикрыться бесполезными, истыканными дротиками полуцилиндрами, годными теперь лишь для того, чтобы закрыться от стрел.

Мечник легко отбивал такой щит и вонзал меч в тело противника. Не спасали ни кольчуги, ни тяжёлые панцири — острый, как осиное жало клинок пробивал доспехи и доставал до тела. Резко расширяющееся в пяди от острия лезвие не давало увязнуть мечу, и кровавая жатва шла полным ходом.

Латники Исфира дрогнули, и на глазах удивлённого и возмущённого Херага стали шаг за шагом отступать. Ещё немного, и они побегут — понял он.

Отдав распоряжение, Хераг пустил остатки конницы с фланга, чтобы ударить Корпус в тыл, туда же послал и лучников и пращников. Несколько тысяч пехотинцев бегом помчались за всадниками, на ходу готовясь к бою — закладывая в пращи свинцовые шарики и накладывая стрелы на луки.

Заметив это, Хеверад приказал части корпуса развернуться назад. Копьеносцы выставили копья и ушли в глухую защиту. Наступление остановилось.

Хеверад с яростью смотрел на разворачивающихся к стрельбе лучников — если их не остановить — будет беда. Постепенно, издалека, они просто выбьют его бойцов, как сегодня арбалетчики фактически уничтожили семьдесят процентов тяжёлых конников Исфира, основной ударной силы врага.

— Маги — вперёд! Щитоносцы — прикрыть! Стоять все крепко! Не отходить! Нам некуда отходить, парни! Маги, поджарьте эти тварей! В общем — сделайте чего-нибудь, хоть дерьмом закидайте подонков!

Тридцать человек в тёмных одеждах со знаком огня на плече, выскочили из середины каре. Каждого мага прикрывали четыре щитоносца — маг был слишком редок и ценен, чтобы его убили случайной стрелой. Хеверад забрал из лагеря всех магов — даже лекарей. Лекари тоже могли творить боевое колдовство, а в бою каждый клинок на вес золота.

Среди магов были и молодые, и не очень, и даже один седой — мужчина лет пятидесяти, бородатый, высокий, с резкими чертами лица. На его плече «пламя мага» было не золотым, а чёрным, чернёного серебра — чёрный маг.

Маги бегом помчались на врага, а здоровенные щитоносцы, несущие щиты в рост человека, старались прикрыть от стрел врага.

Лучники заметили опасность и тучи стрел вонзились в щиты и землю, превратив полуцилиндры в подобие платяной щётки — столько стрел торчало из твёрдого дерева, окованного железом. Тогда высокий маг приказал остановиться, щитоносцы выстроили что-то вроде каре, несколько человек подняли щиты вверх — получилась непроницаемая черепаха, отработанная во время тренировок на полигоне агары. Настало время показать, что такое чёрный маг.

Маги выстроились в подобие стрелы, вцепившись руками друг в друга, закрыли глаза и тот, кто находился на острие этой «стрелы» речитативом запел заклинание. Двое магов защиты встали рядом, и тоже начали творить заклинание — все их силы, всё умение было пущено только на защиту — физическую и самое главное — антимагическую. У врага тоже имелись маги, и совершенно очевидно, что они могут скоро появиться.

Наконец — защита была поставлена, и щитоносцы впереди отбежали в стороны, будто освобождая дорогу боевому заклинанию. Чёрный маг взмахнул руками, выкрикнул последние слова заклятия, и с неба вдруг ударил град. Крупный, с куриное яйцо.