Дьявольское желание - Макбейн Лори - Страница 58

— Приближаться к кому? — тревожно поинтересовалась Элисия.

— К весьма коварной шайке контрабандистов.

— Здесь, у нас? Но я считала, что большинство этих историй — пустая выдумка… Да и какое значение имеют для тебя, морского офицера, несколько бочонков коньяка и сколько-то ярдов бархата?

— Здешние контрабандисты поставляют сюда не только запрещенные товары, они переправляют к нам из Франции шпионов, которые крадут и покупают секретные сведения. Это может слишком дорого обойтись нашей стране и нашему народу.

— Измена? — прошептала Элисия. — Но ведь ни один англичанин не посмеет предать свою страну. Ты в этом уверен?

— Да, — мрачно отозвался Айан. — Однако есть люди, готовые опуститься до самых низких преступлений ради своей выгоды. Они душу продадут за несколько золотых соверенов.

«Кто же способен на такое предательство — измену своей родине?» — задумалась Элисия, морща лоб.

— Сквайр Блэкмор, — ответил Айан на ее невысказанный вопрос.

— Сквайр? О нет! Это невозможно. Почему ты решил?.. Он… он же просто хвастливый павлин! — недоверчиво воскликнула Элисия.

— Павлин? Пожалуй, но под блестящим оперением скрывается алчный, жаждущий власти человек. Он затаился, как свернувшаяся змея, и готов ужалить того, кто встанет у него на пути. Разыгрывая радушного хозяина, он в то же время морит голодом своих арендаторов. Он обращает к гостям приветливое, добродушное лицо, одновременно запугивая окрестных жителей жестокими требованиями и угрозами.

Потрясенная Элисия не верила своим ушам. Сквайр Блэкмор? Контрабандист и предатель? Он выглядел просто шутом, надутым хвастуном, подобострастно лебезящим перед влиятельными знакомыми. Ей и в голову не приходило, что он может быть опасен. Хотя если вспомнить, как грубо он обходился с Луизой… Как внезапно возникал то здесь, то там, как ничто происходящее в зале не ускользало от его внимания, словно ждал опасности и ему приходилось все время быть начеку.

Ее одурачила, ей затмила глаза кричащая яркость его наряда, и она не разглядела за сверкающими тряпками человека… за всем этим блеском… за этой мишурой.

— Мы должны поймать этих изменников за руку, прежде чем они осуществят свои планы, — продолжал суровым голосом Айан.

Элисия пристально изучала брата, когда он говорил. Он переменился больше, чем она думала. Теперь перед ней был целеустремленный, решительный мужчина, который не даст пощады врагу.

— Мне не хотелось бы вмешивать в это тебя, Элисия, но ты могла бы раздобыть для меня некоторые сведения. Ты можешь стать моими глазами и ушами. У тебя есть доступ в Блэкмор-Холл, которого я лишен. Ты должна присматриваться ко всем гостям, особенно пристально наблюдать за незнакомцами. Кроме того, я хочу, чтобы ты не выпускала из виду сквайра и тех, с кем он ведет приватную беседу. Правда, я сомневаюсь, что он будет вести себя настолько открыто, однако никогда не надо пренебрегать очевидным, зачастую это лучший способ притворства. Хотя есть один человек, в котором я особенно заинтересован… В нем и во всех его передвижениях. Это граф Д'Обержер.

— А он какое имеет к этому отношение? — изумилась Элисия.

— Он и есть наш французский шпион.

— О нет!

— Ты встречала его? — резко спросил Айан, в глазах его загорелся интерес. Вернее, в одном глазу, так как второй совсем затек от удара.

— Да, встречала, — грустно ответила Элисия. — Поверить не могу, он казался мне таким искренним. Я знаю, он француз, но ведь он ненавидит Наполеона. Его имения были конфискованы, Бонапарт сделал его нищим. Как же он может оказаться его агентом?

— Он — его агент, — сурово произнес Айан. — Сейчас он располагает секретными документами, выкраденными из военного министерства. Граф попытается доставить их во Францию. У нас есть доказательства приверженности Д'Обержера Наполеону. Француз лгал, утверждая, что его имения конфискованы, если только они у него вообще были. Возможно, он даже и не граф. А если он и вправду тот, за кого себя выдает, возможно, он принадлежит к числу тех своих соотечественников, которые служат Наполеону в расчете вернуть свои земли.

Элисия тяжело вздохнула. Неужели все были не теми, кем казались? Неужели все вокруг непрерывно притворялись, разыгрывая бесконечную шараду? Даже она скрывала свои истинные чувства от других. Как легко стала слетать ложь с ее губ!

— Наверняка граф тщательно спрятал эти документы, так что если ты увидишь или услышишь что-либо необычное, немедленно сообщи об этом Джимсу, а он даст знать мне. Наши корабли бороздят пролив, охраняя страну, но мы не можем допустить, чтобы они нас заметили и скрылись. У нас есть основания полагать, что шпионы ждут французский военный корабль. На нем они хотят убраться восвояси, прихватив с собой сведения особой важности. Это произойдет в ближайшие несколько дней. В субботу первая безлунная ночь. До сих пор они не могли рисковать: мешала полная луна.

Айан поднялся, увлекая за собой Элисию. Он ласково обнял сестру.

— Ты только наблюдай и слушай, ничего больше, никакого вынюхивания и подсматривания. Не дай Бог, попадешь в беду. Джимс будет сообщать мне о твоем здоровье…

— Но, Айан, я совсем выздоровела, — прервала его сестра.

— Ты все еще слаба, и, зная твою горячность, повторяю, что не хочу рисковать твоей жизнью. Предупреждаю, Элисия, это не игра. Люди, которые нам противостоят, опасны. Они не моргнув глазом уберут тебя со своего пути. Вот почему Джимс должен знать обо всем, что ты делаешь, а ты должна обо всем ему докладывать. Решено, дорогая?

— Да, Айан, — неохотно пообещала девушка. — Я буду осторожна.

Айана, казалось, успокоило ее обещание, но он предупредил:

— Теперь ты больше, чем когда-либо, понимаешь, почему мое настоящее имя должно оставаться в тайне. Никто не должен знать обо мне или моей миссии, потому что нам неизвестно точно, кто друг, а кто враг. Теперь тебе надо идти, пока ты совсем не продрогла. Меня очень тревожит, что пришлось тебя посвятить в это дело. Один Бог ведает, как бы мне хотелось видеть тебя как можно дальше от побережья и подальше от этой истории. — Голос Айана зазвенел от волнения.

— Не беспокойся обо мне, Айан. Со мной все будет в порядке, а у тебя и так довольно забот, — с преувеличенной бодростью заявила Элисия. — Кроме того, они не осмелятся причинить вред маркизе. Мне ничего не грозит, а вот о Луизе этого не скажешь, — мягко добавила она. — Я привязалась к ней и уверена, что девушка в этом не замешана.

— Конечно, нет… Она же невинна как дитя! — в отчаянии воскликнул Айан. — Я тоже тревожусь о ней, но что я могу сделать? — Он понурил голову. — Она пострадает в любом случае, а имя ее будет замарано. — Он посмотрел на тихо стоявшую рядом Элисию. — Присмотри за ней, прошу тебя. Ей понадобится друг, к которому она сможет обратиться, найти защиту… — Он замолчал, не в силах продолжать, терзаемый ролью, которую вынужден играть в ее жизни. — Она не захочет меня видеть.

— Я присмотрю за ней, Айан, но думаю, ты не прав в отношении Луизы. Когда она узнает правду, она все поймет и не станет питать к тебе ненависть.

— А теперь иди, дорогая, — прошептал Айан. Он смирился с избранным путем и слабо верил утешениям сестры.

Она быстро поцеловала его в щеку и, натянув на голову капюшон, безмолвно покинула конюшню в сопровождении Джимса, который упорно отказывался отпустить ее одну.

— Джимс, — умоляюще прошептала Элисия, когда они уже стояли около маленькой боковой двери. — Последи за ним. Ему понадобится твоя помощь больше моей.

— Ну-ну, мисс Элисия, вы просите меня присмотреть за ним, а он просит меня присмотреть за вами, притом оба знаете, что не будете меня слушаться. Вы всегда поступаете так, как вам заблагорассудится… Оба упрямые. Что бы я ни сказал, вас это не остановит, — посетовал верный слуга.

— Бедный Джимс, мы вечно испытываем твое терпение. Верно? — В голосе Элисии прозвучало раскаяние.

— Ну, отрицать этого я не стану: правда есть правда, — ухмыльнулся Джимс, никогда и не желавший другого. — Вы же знаете, я не выношу тихоньких и кротких… Мне нравятся бойкие, азартные, с норовом. Вот эти по мне.