Время прошедшее - МакАртур Максин - Страница 93

Офицер посмотрела на количество звездочек на моих погонах, затем вежливо улыбнулась. Я по памяти нажала несколько кнопок на панели управления.

– Мэм, извините, но нам сказали не пропускать никого в верхние секторы. Возвращаться наверх нельзя…

Мердок не сразу ответил на мои позывные. Когда он наконец отозвался, его голос прозвучал еще более напряженно, чем раньше. Я никогда не слышала такой тревоги. Он приказал констеблю посодействовать и выполнить мою просьбу. На мой вопрос о том, что произошло, Билл коротко сказал:

– Проблемы в секторе четыре. Два кчина рыскают в поисках кчеров. Поговорим позже.

Линия прервалась. Меня охватил ужас. Кажется, началось! Господи, как же остановить их? Что делать простым жителям, когда эти чудовища спустятся сюда? Страх и неизвестность свились в желудке ядовитым клубком. Мердок с такой легкостью говорил о взрыве топлива, но подобные методы невозможны в жилых секторах!.. Несколько мгновений я стояла в растерянности, не зная, куда же мне направляться в связи с последними событиями: либо возвращаться в пятый сектор и помочь Биллу, либо идти к Веннер. Однако здравый смысл все же победил. Никакой особой помощи на месте событий я не смогу оказать, а вот что реально могу сделать для предотвращения беды – так это проверить ядро реакторного отсека и найти причину неполадок в системах.

Скорее бы спустился этот чертов лифт!

Когда я поравнялась с шестым уровнем, гравитация пропала. Дверь открылась, и передо мной предстал худощавый неряшливый человек с лазерным ружьем и в защитной форме гораздо большего размера, чем следовало. Под формой виднелась обтрепанная одежда. На шлеме светилось устройство ночного видения.

Он направил на меня оружие.

– Убирайтесь отсюда! – заявил парень на ломаном стандарте Конфедерации. – Здесь запрещено находиться!

– Передайте капитану Веннер, что ко… экс-командир станции Хэлли желает поговорить с ней, – сказала я на том же языке.

Затем повторила фразу на земном стандарте.

Выражение свирепого лица немного смягчилось, когда он услышал слова во втором варианте, но дуло по-прежнему смотрело мне в голову. Повстанец сделал несколько шагов назад к дальней части коридора и активировал прикрепленный к бронежилету коммуникатор. Раздалось глухое бормотание с кем-то на другом конце линии связи. Взглядом солдат неотрывно следил за малейшим моим движением.

– Могу я выйти из лифта? – спросила я. – Кабина нужна внизу.

Он махнул ружьем, очевидно, имея в виду «да», и я вышла. Дверь лифта за мной тут же закрылась.

Я услышала слова «командир» и «лифт». Солдат разговаривал со своим начальством на гортанном марсианском диалекте земного языка.

– Подождите, – сказал он, окончив разговор.

Он прислонился к двери, ведущей в отсек, и продолжал наставлять на меня дуло ружья.

– Так я могу увидеть вашего капитана или нет?

– Подождите, – повторил он.

Я не ожидала, что он оставит свой пост, и уж никак не ожидала, что Веннер сама придет меня встретить.

Повстанец вынул что-то свободной рукой из кармана, кинул в рот и с наглым видом принялся жевать. Повеяло знакомым мне запахом ментола и мака. Трудно считать врагом человека, который является частью моего мира. Он мог бы с легкостью смешаться с другими жителями станции, и вряд ли кто-то смог бы отличить его от простых жителей.

– Почему ты вступил в Новый Совет? – поинтересовалась я.

Мутный взгляд карих глаз пробежал по моей синей форме, и губы скривились от отвращения. Затем он посмотрел мне в лицо и, немного замешкавшись, проговорил:

– А почему ты вступила в?..

– В Конфедерацию? Чтобы спастись.

– От чего?

– Просто спастись с Земли. От семьи. От ловушек, – сказала я, унесшись мыслями в прошлое.

Теперь все казалось таким далеким… Я вспомнила ту пятнадцатилетнюю девочку, которая считала предложение Конфедерации «спастись от всего» самым достойным предложением в жизни. Да, я была слишком доверчива!

Раздался иронический смех.

– Какая прелесть! Неужели у тебя была семья? А я вступил в ряды Нового Совета, чтобы вновь стать членом Конфедерации. Конфедерация сочла, что моя колония недостойна того, чтобы являться ее частью. Но эти жалкие клоны мало чего в этом понимают!

– Клоны?

– Да, клоны. Все они думают и действуют одинаково. – Он презрительно прищурился. – Все вы одинаковы!

Да, неряшливый вид имеет свои преимущества.

– Каково делить один корабль с кчинами? – поинтересовалась я с любопытством.

– А ты как думаешь? – спросил он более снисходительным тоном. – Все немного нервничают. К тому же – теснота: они занимают целый отсек.

– Да уж, не слишком приятно знать, что однажды утром ты можешь проснуться без головы!

– Но они не такие уж неконтролируемые, знаешь? По крайней мере не такие, как раньше. Мы усовершенствовали… – Он оборвал фразу, понимая, что может сболтнуть лишнее. – Все же ни один пират не рискнет напасть на тебя, когда поблизости кчины!

В глубине коридора послышались голоса, и через несколько секунд появились две фигуры. Один из пришедших оказался Дэном Флоридой, второй – таким же долговязым марсианином, как и мой собеседник.

– Дэн! – помахала издалека я.

– Командир! – отозвался он из полумрака.

Приблизившись, Дэн озабоченно посмотрел на мой далеко не цветущий вид и спросил:

– Что с вами случилось?

– Длинная история. С делегатами все в порядке?

Он посмотрел на двух солдат Нового Совета, которые принялись обсуждать какие-то свои дела.

– С делегатами все в порядке. Парочка хотела устроить скандал, однако в итоге они приняли разумное решение и направили к Веннер своего представителя с официальной жалобой.

– Что она собой представляет?

Я кивнула в сторону солдат, давая понять, что имею в виду их главаря.

– Не очень дружелюбная. А что вы здесь делаете? Вы?.. – Он замолк.

– Что?

– Вы решили присоединиться к ним?

– Послушай, Дэн, не начинай сначала! Я пытаюсь получить разрешение на допуск к ядру, вот и все! У нас сбои в разных системах по всей станции. Сейчас это самая важная проблема!

Затем, помолчав, добавила:

– Если ты начнешь снова распускать слухи о чем-нибудь, то попробуй рассказать жителям о системе туннелей в гиперпространстве.

Он нахмурился и спросил:

– Почему вы так говорите?

– Я говорю серьезно. Узнай у кого-нибудь в командовании о туннелях, через которые я и Мердок вернулись обратно.

Повстанец, пришедший с Флоридой, оборвал наш разговор:

– Эй, ты! Иди сюда! – крикнул он, показав на меня.

– Ладно, увидимся позже, Дэн! – сказала я и последовала вниз по коридору вслед за солдатом.

– Командир! – крикнул сзади Флорида. – Это и есть ваша сенсационная информация?

Я обернулась и помахала рукой.

– Это только начало!

– Замолчи, прихвостень Конфедерации! – зло рыкнул солдат.

Стоун сидел в кабинете вместе с капитаном Нового Совета. Он стоял спиной, когда мы вошли, и держался за поручень у стены.

Женщина-хдигиянка стояла рядом, сохраняя полное равновесие и невозмутимость. Одной рукой она сжимала плазменный пистолет. В телеобращении вместе со Стоуном она проявила хорошие дипломатические качества. Интересно, она и в жизни такая же?! В коричневой тунике и гетрах, с оттопыренными от оружия карманами, она, очевидно, стремилась поддержать старые представления о хдигах, которые сводились к тому, что те всегда готовы к битве. Теперь же она выглядела более «нормально». Поверх туники висел нагрудный патронташ, а сбоку – целая связка холодного оружия, многие образцы которого не были мне знакомы. Я не сомневалась, что в сапогах у нее скрывалась еще и парочка острых ножей.

Тонкое, покрытое пигментными пятнами лицо не выражало ровным счетом ничего. Глаза сосредоточились на моем плече. По мере приближения к хдигиянке я ощущала нарастающий эффект феромонов. У меня даже появилось впечатление, что начинается приступ астмы. Дышать стало труднее, но антидот, несомненно, помогал.