Время прошедшее - МакАртур Максин - Страница 71

Как оказалось, особого эффекта от первого метода не последовало. Системы корабля отказались распознать все универсальные коды датчика. Честно говоря, корабль вообще проигнорировал присутствие высокочувствительного прибора в кабине. Никакой реакции систем не последовало. Возможно, причина такого результата проще, чем я сначала предположила: «Провидец» построили в то время, когда таких датчиков и, соответственно, кодов к ним не существовало. Однако шифр разработан инвиди для усовершенствования систем доступа к различному оборудованию кораблей, поэтому я все же надеялась, что современное диагностическое устройство сможет хоть что-то уловить. Нет, несмотря на все усилия, панели приборов остались тусклыми и безжизненными.

– Поскольку реакции не последовало, попробую использовать тот же метод доступа, что и в прошлый раз, а именно – прямой физический контакт с одной из панелей управления.

Это оказалось более действенным. Панель загорелась, и на ней появилась информация. По руке побежали неприятные покалывающие волны, достигли шеи и сконцентрировались в мышцах плеч.

На любом из кораблей инвиди, имеющих двигатели, способные активировать переход в гиперпространство, а также на кораблях кчеров, мелотов и бендарлов трудно получить доступ непосредственно в секретные системы. На большинстве подобных кораблей эти тайные механизмы не связаны с остальными системами, а представляют собой отдельную программу.

Когда я работала простым инженером, основная задача заключалась в поддержании двигателей различных космических кораблей в хорошем состоянии. Я знала, что механизм перехода достаточно негативно сказывается на других системах кораблей, в том числе и на двигателях. После каждого перемещения в гиперпространстве судну требовалось перепроверить все без исключения системы и отрегулировать их заново. Даже мельчайшая утечка антивещества может повлиять на время перемещения и завершить полет гораздо раньше. Работа техников очень трудна и ответственна. Кроме того, владельцы всегда торопили инженеров побыстрее закончить проверку и привести корабли в порядок, а также по возможности увеличить их скорость. Мне довелось немного «пообщаться» с кораблем, способным перемещаться в гиперпространстве по-настоящему лишь один раз – когда я пилотировала «Калипсо-2». Тогда я в полной мере ощутила, насколько может быть неконтролируема ситуация в таком аппарате.

У кораблей, имеющих механизмы активации туннелей гиперпространства, имеются различные добавочные приборы и схемы на панели управления, да и у самой кабины особая форма. Двигатель такого космического корабля имеет загадочную связь с так называемыми временными воронками и воротами в гиперпространство. Видимо, энергия для подробных операций бралась непосредственно из топливных и других ресурсов корабля. Об этом красноречиво говорил тот факт, что после каждого перемещения корабли немного «выходили из строя», нарушался внутренний баланс всех систем его жизнеобеспечения. Я и раньше делала попытки разгадать секреты данного механизма. Как ни странно, приходилось регулировать внутренние программы шаттлов, не зная сути таинственного устройства. Даже работая внутри судна, инженеры не имели доступа к этой системе, и оставалось лишь догадываться о причинах произошедшего сбоя или поломки.

Даже на «Калипсо-2» пришлось немало потрудиться, чтобы добиться хоть каких-то результатов. Первая сложность – корпус корабля. Мы использовали корпус одного из старых списанных кораблей, в котором инвиди заранее удалили систему активации туннелей гиперпространства. В освободившуюся нишу мы поместили предположительно такую же систему, взятую с «Калипсо», и попытались соединить ее с другими системами корабля. Мы немного перестроили обычную схему судна и модифицировали двигатели «Калипсо-2» некоторыми добавочными элементами. После того как корабль «унес» меня на Землю в 2023 год, мне, как обычно после таких перемещений, пришлось перепроверять и перенастраивать системы корабля. На этот раз моего корабля! Проект доказал, что «Калипсо» имел те же механизмы, что и корабли инвиди, и реагировал на перемещения так же, как корабли «Четырех Миров». Однако судно пересекло туннель, который не обозначен ни на одной карте Конфедерации! Я не знала, в чем причина, но предполагала, что дело вовсе не в самом корабле.

Возможно, теперь я смогу добраться до механизмов активации гиперпространства в «Провидце». Я чувствовала жизненно важную необходимость наконец отыскать и раскрыть эту тайну. Хотелось разобрать таинственные механизмы на мельчайшие детали и рассмотреть каждый микрочип.

Первоначально я планировала набросать некую схему систем корабля, чтобы случайно не разобрать лишнего. Надо проделать это очень осторожно, ибо, если в корабле действительно находятся компоненты технологий торов, их воздействие на человека может быть смертельно опасно. Следует действовать через главный интерфейс: неосмотрительно полностью доверять ментальной связи с кораблем через непосредственный физический контакт. А перед работой требуется установить специальные защитные средства для меня и станции. Так всегда делали при испытаниях с непредсказуемыми последствиями. Сейчас это особенно важно, тем более если корабль действительно имеет устройства, созданные торами. Мы уже много пострадали от их опасных, неконтролируемых механизмов. Еще до того, как станция получила свое название и я стала ее главой, дезактивация странных устройств заняла много времени и унесла немало жизней техников и инженеров.

Мы использовали систему, заложенную торами в главном отсеке ядра станции и в кольце «Альфа», потому что Конфедерация не могла себе позволить заново строить столь гигантский объект и воссоздавать все системы жизнеобеспечения. Гораздо дешевле, хоть и сложнее, оставить некоторые части механизмов торов, удалив наиболее опасные. Сначала мы ходили вокруг ловушек почти на цыпочках, исследовали многочисленные лабиринты и пытались заставить технологии работать в нужном направлении. В конце концов отчасти мы получили результат, однако по-прежнему не могли полностью доверять торам. Заходя в реакторный сектор, мы никогда не были уверены, что нас там ожидает. Иногда, изучая уже очищенные от смертельной сети отделы технических отсеков, мы обнаруживали, что в них снова появилась паутина странных проводов и новых, неизвестных нам механизмов. Технологии торов оказались органическими, ибо, как мы успели понять, имели удивительную способность воссоздаваться после уничтожения.

Странные механизмы бывших хозяев станции не подрывали деятельность Иокасты, негативного воздействия не последовало только потому, что мы постоянно перепроверяли обстановку в наиболее опасных секторах и заново изучали остатки разрушенных устройств. Отряды инженеров регулярно обходили все закоулки станции и ликвидировали вновь появляющиеся сомнительные участки. Системы жизнеобеспечения, водоснабжение, поддержание атмосферы координировались из центра. Все элементы технологий торов внешне были вполне нормальными, однако имели склонность к изменчивости и непредсказуемым действиям. Они могли вмешаться в функции переоборудованной станции в чрезвычайных ситуациях и изменить мощность реакторов, а значит, существовала опасность, что какие-то системы станции в самый неподходящий момент выйдут из строя. Во время блокады сэрасов так и случилось.

Несмотря на тщательно проведенную работу, элементы технологий торов все же оставались на станции. Это не нравилось и пугало, но большего мы сделать не могли. Технологии инвиди на станции тоже до сих пор живы. И это неудивительно, ведь именно они установили здесь активные структуры и соединения, влиявшие на нервную систему и матрицы. Обе системы – инвиди и торы – время от времени пытались влиять друг на друга. Торы стремились модифицировать матрицы инвиди. Для этого они умело использовали способность матриц инвиди к совершенствованию и программированию и пытались сделать их максимально родственными себе. Почему же мы не могли жить на станции, полностью основанной на технологиях торов? Ответ прост: механизмы этих загадочных существ, которых толком никто никогда не видел, смертельно опасны почти для всех иных космических раз. Невероятная враждебность по отношению к «чужим» и отторжение инородного материала делала их не похожими на всех остальных обитателей галактики.