Время прошедшее - МакАртур Максин - Страница 60

Повернувшись к кровати, я поочередно потрогала каждую вещь: одежду, книги, красный сундучок. Моя рука слегка дрожала, и вещи в коробке зазвенели. Мельчайшие кусочки воспоминаний… Тогда я была простым инженером и считала, что счастлива. Может, не только Альварес оказалась совсем не такой, как ее многие представляли?

Мы могли бы остаться в 2023 году и попытаться объяснить Грейс ситуацию. Ведь могли? Тогда меня здесь не было бы, но зато… Нет, все-таки так не могло произойти. События заранее предписаны. Эн Серат знал, что я собираюсь сделать. Так глупо! Скорее всего ситуация разворачивалась в соответствии с заложенной программой. Мы попали в какую-то странную, нелепую ловушку. Именно так любят поступать инвиди! Они предоставляют тебе видимую свободу действий, в то время как позже всегда выясняется, что ты сделал именно то, что хотели они. Теперь бесполезно думать, что произошло бы, если бы я не воодушевила мальчика принять участие в конкурсе. Как бы развернулись события, если бы я не поверила Левину, если бы не спасла детали «Калипсо» и не создала «Калипсо-2», если бы осталась верной Конфлоту…

На какую-то долю секунды в голове промелькнули молниеносные кадры иных событий: мы помогаем полиции поймать Левина, утешаем Грейс. Передо мной открылся яркий калейдоскоп всех возможностей на Земле в 2023 году. Однако через мгновение вновь все исчезло, и серая реальность настоящего еще сильнее сгустилась вокруг.

В порыве бессилия и злобы я со всей силы замахнулась коробкой, чтобы в следующий момент швырнуть ее в стену. Меня переполняла злоба на Серата, на Конфедерацию, на себя. Хотелось выместить на чем-нибудь накопившуюся боль и негодование.

Я встретилась глазами с взглядом Альварес на фотографии и бессильно опустила коробку на кровать.

– Ну и что посоветуешь теперь делать? – спросила я, чувствуя себя полной идиоткой. Слезы вновь заполнили мои глаза, и я припала к подушке…

Глава 20

С тех пор как я села на кровати, индикатор времени на встроенном в стену интерфейсе горел зеленым светом. Я вытерла глаза рукавом своей темно-синей формы Конфлота. Странно, мне гораздо привычнее носить голубую форму Земного Флота. На протяжении нескольких лет я активно противостояла замене формы, а теперь пришлось самой в нее переодеться.

Я попыталась сфокусировать взгляд. Часы показывали 08:00. Наверное, сломались. Едва успела несколько минут повсхлипывать, и вот…

В дверь зазвонили.

– Открыть! – отдала я команду и принялась быстро утирать слезы.

Двери на удивление плавно раскрылась. В ходе блокады сэрасов многие механизмы на станции вышли из строя. В частности, чтобы открыть дверь, приходилось порой даже толкать ее или регулировать с помощью запасного рычага.

Мердок осторожно заглянул, затем вошел в комнату. Он переоделся и выглядел очень неплохо в простой рубашке и домашних брюках. На запястье виднелся коммуникатор для связи с командным пунктом службы безопасности. В таком виде он скорее походил на Билла Макграта из Нижнего Сиднея, чем на шефа службы безопасности огромной космической станции. Если честно, я уже не знала, какого именно Билла мне хочется видеть в данный момент. Возможно, сейчас больше всего экс-командир нуждалась в совете шефа Мердока, а не друга Билла.

Мердок остановился в дверях.

– Ты еще не спишь? Уже три часа ночи!

Я снова посмотрела на электронные часы на стене. Конечно же, зрение подвело меня: восьмерка мгновенно превратилась в тройку.

– Теперь это не так важно. С тех пор как мы зашли в корабль инвиди, я перестала ориентироваться во времени.

– Мы находились за сотню лет отсюда. Я понимаю твои ощущения.

– Да, но мне плохо не только от этих немыслимых перемещений. Ты знаешь…

Билл посмотрел на мои красные глаза и сочувственно произнес:

– Да, как будто пролетел миг… и в то же время целая жизнь.

В его голосе тоже слышалась боль. Я опустила взгляд, чтобы он не увидел, как из глаз капнули слезы. Попыталась сглотнуть, но в горле застрял комок. Говори! Говори что-нибудь, и все пройдет!

– Билл, почему Левин сделал это?

Рот Мердока превратился в тонкую жесткую линию.

– Не знаю, я уже говорил. Может, хотел проверить, насколько сильны пришельцы; может, хотел напакостить ООН или просто избавиться от нас?!

Да, Левин нас безжалостно использовал, а мы не могли заставить его заплатить за страшное преступление. Нас оставил в дураках тот, которого уже давно нет на свете. Какой-то мертвец использовал нас. Впрочем, использовал и невинного ребенка…

– В исторических архивах ничего нет про этого мерзавца?

– Нет. Я уже проверил. Однако это вовсе не означает, что он не совершил еще больших преступлений, чем… Просто его никогда не поймали, или информация о нем затерялась во время катастроф 30-х и 40-х годов. Многие документы тогда утеряли.

– Но ведь за взрыв бомбы он не арестован!

– Точно утверждать нельзя. В архивах многого недостает. – Голос Билла стал резче. – И что ты теперь будешь делать с этим кораблем?

Он потрогал коммуникатор.

– Кстати, это новейшая разработка в области связи. Таким образом мы всегда на связи с Конфедерацией.

Билл повернулся спиной к монитору на стене и устало опустился в кресло.

– По правде говоря, если они все-таки придут за нами, единственное, что мы сможем сделать, – подать жалобу с ближайшей земной станции.

Я вышла из спальни и села на стул напротив Мердока.

– Как у тебя дела? Не перевели на иной объект?

Он скривился в гримасе.

– Официально я пока отсутствую. Надеюсь, они учтут тот факт, что я вернул тебя обратно. Это должно стать своеобразным доказательством, что я «хороший парень», и тогда меня решат оставить на станции.

Но меня ведь будут судить на Земле, и я хочу, чтобы ты был там рядом со мной! – едва не сказала я вслух.

Мердок сидел, широко расставив ноги. Положив локти на ручки кресла, он сказал:

– Знаешь, Хэлли, ты можешь выйти из всей этой истории с «Калипсо-2» почти сухой из воды. Конфедерация может ограничиться штрафом. В конце концов, нет прямых доказательств перехода в гиперпространство. А что касается корабля, то можем сказать, что инвиди сами одолжили его нам. Однако линию поведения надо согласовать, не откладывая!

– Да, знаю, – выдавила я.

Все доводы и предложения куда-то вмиг улетучились.

– У нас есть максимум двадцать четыре часа. Именно столько времени Конфлоту тогда понадобилось, чтобы отреагировать на появление военного корабля из Данадана и позже, когда мы сообщили о заключении договора.

– Билл, но им важно сохранить в секрете свои технологии! Ради этого Центр может пойти на все! – наконец сказала я.

По привычке обернувшись к фотографии Лас Мухерес, я не увидела лиц женщин. Снимок лежал обратной стороной.

– Да, понимаю… Я не отношу себя к их союзникам! – Он дотянулся до моей руки и крепко сжал ее. – Но действительно ли механизм так важен для станции? С одной стороны, Стоун прав: как может эта ситуация помочь нам получить столь желанный для населения Иокасты нейтралитет?

Зачем он только дотронулся до меня? Тепло прикосновения возбудило волну вожделения, которая неизменно связывала меня с Геноитом.

– Стоун беспокоится о репутации станции. Если не выполним условия Конфедерации, у нас возникнут проблемы. Однако Конфедерация должна беспокоиться, а не мы! Вторжение на территорию, имеющую временный нейтралитет, противозаконно!

– Но даже временный статус Иокасты еще не подтвержден официально. В данный момент мы практически висим между небом и землей.

– Знаю. Но если одна из четырех главенствующих рас Конфедерации на виду у всей Галактики и Совета решится вломиться на станцию, это вызовет определенную волну негодования и, возможно, увеличит наши шансы получить большее количество голосов в поддержку нейтралитета.

Мердок отпустил мою руку и устало потер лоб.

– Кстати, не думаю, что Земля поддержит нас. Она всегда принимает сторону Совета Конфедерации. Министерство иностранных дел чрезвычайно раздражает наш временный нейтралитет. Они злятся, что теряют одну из своих колоний.