Время прошедшее - МакАртур Максин - Страница 5

Нет, следует оставить эти дурацкие мысли и сосредоточиться на главном. Надо во что бы то ни стало вернуться домой, тогда подобные проблемы отпадут сами собой. Однако прежде всего предстоит завершить сборку телескопа.

Сигнальное устройство в основном состояло из корпуса – толстой трубы с неуклюжими ножками, – которая подключалась к компьютеру. Сколько же времени и сил пришлось потратить, чтобы найти необходимые детали и собрать их вместе! Вспомнить только, с каким трудом мне удалось найти цех, где могли отшлифовать линзы! Я до сих пор собирала разные детали и «железки», чтобы усовершенствовать свою систему.

Сегодня по крайней мере надо попытаться сделать аппарат более устойчивым. Я открыла ящик с инструментами и, вынув отвертку, принялась регулировать ножку телескопа. Сделав несколько пометок в нижней части корпуса, я с трудом приподнялась с пола и, найдя на столе бумагу с некоторыми моими техническими записями, уселась обратно на ковер. На тонком листе были записаны мои конспекты, сделанные во время беглого просмотра справочника для астрономов-любителей на одном из сайтов электронной компьютерной сети Интернет. В XXI веке в этой информационной сети имелись руководства и справочники для чего угодно: от ремонта бытовой техники до конструирования бомб. Именно с помощью одного из таких справочников я научилась работать с компьютером – электронно-вычислительной машиной старого образца.

Внезапно с улицы раздались громкие мужские голоса. Я почувствовала, как задрожал пол: очевидно, кто-то мчался вверх по лестнице. Сердце в груди забилось с бешеной скоростью, и, предчувствуя неприятных гостей, я медленно, застонав от боли в ногах, приподнялась с пола и подошла к двери. Мысленно я успокаивала себя, что незнакомцы пришли в магазин, а вовсе не в Ассамблею, однако через несколько секунд раздался громкий стук в железную дверь. Может, проигнорировать незваных гостей, и, несколько минут постояв у запертой двери, они уйдут?

– Эй, Мария, – раздался снизу знакомый голос.

Глава 2

Голос Винса – старшего сына Грейс. Некоторая часть напряжения в мышцах исчезла.

Наверное, Винс, как обычно, пришел занять денег или принес какую-нибудь запрещенную штуку, чтобы спрятать здесь от посторонних глаз. Он частенько так делал, когда мы жили все вместе. Я предполагала, что в тщательно завернутых свертках, которые он иногда приносил и в хижину, вряд ли находились безобидные игрушки. Иначе зачем так тщательно скрывать их от посторонних глаз? Однажды я попробовала приподнять один из таких пакетов, однако он оказался таким тяжелым, словно там лежали кирпичи. Я как-то поинтересовалась у Грейс, не связан ли ее старший сын с одной из промышлявших в районе банд.

– Я ничего не хочу об этом знать! – таков был ответ.

Что ж, я никогда больше не затрагивала в разговорах эту тему.

Я включила тусклую лампочку на лестничной клетке за дверью и открыла замок входной двери. Спустившись на несколько ступеней, я действительно увидела Винса.

– Привет!

Юноша посмотрел на меня своим обычным угрюмым взглядом и засунул руки в карманы. Несмотря на жару, на нем были черная футболка, джинсы и короткая синяя куртка с поднятым воротником. Грейс всегда возмущалась жалобами старшего сына на отсутствие денег, в то время как он постоянно покупал себе новую одежду.

– Ты не видела Уилла? – спросил он про своего десятилетнего брата.

– Нет, он здесь не появлялся. Опять этот озорник разгуливает по округе в такое позднее время? – спросила я, чувствуя, как голос становится резким, походя на голос Грейс.

– Не знаю, просто решил проверить, не тут ли он. Скажи матери, что я искал его, ладно?

Затем, кивнув в сторону лестницы, добавил:

– Эти парни хотят поговорить с тобой.

Теперь я заметила позади Винса нескольких мужчин, стоявших в темноте на лестнице. Сощурив глаза, попыталась разглядеть незнакомые лица. Из четверых мне оказались знакомы лишь двое – мясник и водитель автобуса, который ездил по маршруту между полем Ярдс к югу от эстакады и самой крайней улицей Нижнего Сиднея. Двое других мне незнакомы.

– Ты говорил, что нам здесь покажут телескоп, – грубо сказал мясник, обращаясь к Винсу.

Водитель почесал нос и, отвернувшись, стал разглядывать лестницу. Козырек его кепки ударился о балку, однако кепка словно приклеилась к его длинным засаленным волосам и даже не сдвинулась.

– Что, прямо сейчас? Знаете, в нем мало интересного. Это просто самодельная игрушка, – сказала я.

– Это ты так считаешь, – сказал один из незнакомцев, высунувшись из-за спины мясника.

– Нам не нравится, когда в округе шпионят, – добавил второй.

– Винс, это ты вбил своим знакомым в голову такую чушь? – фыркнув, спросила я.

– Я здесь ни при чем, – промямлил он с хмурым видом.

Однако глаза выдавали его: именно Винс выступил инициатором этой идеи. Очевидно, решив пойти на попятную, юноша стукнул кулаком по двери и сказал:

– Ладно, я пойду. Если увидишь Уилла – отправь его домой. Мне уже надоело искать этого оболтуса!

Оставшись наедине с четырьмя мужчинами, я попыталась убедить их в неосновательности опасений.

– Ну и для кого же я шпионю, по-вашему?

– Для миграционной службы!

– Интересно, что нового могу я им сообщить?

– Имена, например, – сказал незнакомец позади мясника и посмотрел на остальных с триумфом.

Я чувствовала, как внутри одновременно нарастает беспокойство и закипает злоба.

– Любопытно… И каким образом, по-вашему, я могу передавать им информацию?

Мясник кивнул в сторону комнаты и сказал:

– Да ладно! Я видел всю твою радиоаппаратуру!

– Это не связное устройство, – ответила я. Хотелось добавить: «По крайней мере не для связи с земными объектами!»

Поняв, что так просто наглецы не уйдут, я решила все-таки продемонстрировать им телескоп.

– Подождите минуту! – сказала я и скрылась за дверью в офис.

Взяв телескоп, который то и дело норовил выскользнуть из рук, я осторожно вышла и спустилась вниз, обратно к железной двери. Опустив громоздкую трубу на пол, я принялась открывать замок. Лампочка светила тускло, и увидеть замочную скважину оказалось труднее, чем нести эту штуку. Я немного приоткрыла дверь и, выскользнув со своей ношей в образовавшуюся щель, заперла дверь и стала продвигаться в потемках вслед за мужчинами на первый этаж. Жаль, что я все-таки не успела привинтить к держателю колесо.

На улице я аккуратно присела и опустила телескоп на неровный бетон, надеясь, что пыленепроницаемая обшивка и винты выдержат это испытание.

– Взгляните сюда, – пропыхтела я, закончив установку аппарата.

На востоке небо уже потемнело, лишь вдалеке мерцали огни небоскребов большого города. Наиболее интересной для наблюдения была южная часть небосвода.

Первым посмотреть в объектив вызвался мясник. Враждебно взглянув в мою сторону, он подозрительно подошел к телескопу и припал к окуляру.

– Ну, что там? – нетерпеливо поинтересовался водитель автобуса, всем телом навалившись на прибор.

Решив не делать замечаний и без того нервному типу, я молча стояла и молилась о том, чтобы обшивка и хрупкие винты выдержали его грузное тело. В противном случае телескоп попросту рухнет и рассыплется на части.

Наконец мясник отодвинулся от окуляра и потер глаз.

– А ты думал, я ничего там не увижу?! Ха! – усмехнулся он, глядя на товарища.

– Ладно, дай-ка теперь я посмотрю в эту штуку!

Водитель оттолкнул локтем мясника и припал к объективу.

– А, ничего особенного! – махнул он рукой, не отрываясь от своего занятия.

– Ну, тогда посторонись и дай другим посмотреть, – сказал один из незнакомцев.

– Э-э, дружок, подожди своей очереди! – пробубнил водитель.

На самом деле большинство людей уже несколько лет не могли отчетливо разглядеть звезды. В 2023 году небо всех больших городов мира, в том числе и Сиднея, заволокло смогом. За те пять месяцев, что я провела здесь, единственным, что удавалось изредка разглядеть, была Венера в ранние предрассветные часы. Звезды почти не были видны с Земли. Многие дети даже не знали, как выглядят далекие светила и что такое созвездия. Некоторые жители трущоб рассказывали, что впервые увидели маленькие яркие точки в небе, когда плыли на корабле в море по пути в Австралию. И это было единственное положительное ощущение по пути в «землю обетованную», ибо на подходе к континенту несчастных часто заталкивали сотнями в трюмы кораблей, дабы незамеченными провезти через таможню.