Время прошедшее - МакАртур Максин - Страница 38

– Да уж, очевидно, встречать инвиди будут в основном простые жители, – сказал Мердок.

Наверное, у меня был ошарашенный вид, потому что в следующую секунду он пояснил:

– Я имею в виду коренных жителей и беженцев. Может, надо скандировать что-то вроде «добро пожаловать», «приятно познакомиться», или «будьте как дома»?

– Ну-ну.

– Если у инвиди есть немного сообразительности, то они ответят хотя бы «спасибо» и засвидетельствуют свое почтение присутствующим. У вас в стране ведь тоже так делают?

– Нет, только не в Лас Мухерес. Там почти никогда не бывало гостей.

Территорию вокруг обозначенной для посадки зоны тщательно огородили. Несмотря на рекламу события и его значимости, репортеров допустили только в сопровождении полицейских и то – в самое дальнее здание аэропорта. Некоторым журналистам такие жесткие ограничения не понравились, и они предпочли прогуливаться с камерами по береговой полосе. Вертолеты различных телекомпаний летали и над заливом, несмотря на предупреждающие сигналы военных кораблей. Спутниковая связь нарушилась, и сделать автоматическую съемку из космоса оказалось невозможно. Постепенно поступали сообщения, что власти все-таки допустят нескольких репортеров на взлетно-посадочную полосу.

Наша группа жителей трущоб шла позади еще одной группы беженцев Нижнего Сиднея. В смешавшейся толпе было трудно отличить нищих от жителей благополучных районов. Тысячи любопытных глаз с замиранием сердца следили за территорией аэропорта. Разглядеть в толпе, костюм ли на человеке или лохмотья, практически невозможно, да и незачем. Разбушевавшиеся зеваки что-то кричали стоявшим на входе в аэропорт солдатам и яростно размахивали яркими плакатами. Судя по всему, люди требовали пропустить их поближе к главной арене события. На одном из лозунгов было написано: «Мы – избранные!» Мне тоже хотелось подобраться поближе к полосе, однако я понимала, что это невозможно.

Мердок поискал меня глазами.

– Нет, нам не пробраться туда, – сказал он и затем понизил голос: – Для этого нужны идентификационные карты и достаточно веская причина. Теоретически можно, конечно, попытаться убедить их, что мы – специалисты по инопланетной психологии, но…

Он прав, тем более что отчасти это так. Мы знали об инопланетянах гораздо больше, чем остальные жители Земли на данный момент. Однако, чтобы доказать это, придется рассказать, кто мы и откуда имеем подобные сведения. По крайней мере надо изловчиться и сочинить достаточно правдоподобную историю, а также объяснить, почему же мы неизвестны в кругах ученых. Несколько минут я мысленно представляла Мердока в роли эксцентричного биолога. Однако через некоторое время оставила эти мысли и снова начала вытягиваться на цыпочках, чтобы разглядеть происходящее впереди за головами толпы. Нет, ничего не видно. Боже, как же они близко и как далеко!

– Они еще ничего не поняли, – сказал Мердок, настраивая линзы. – Чтобы понять смысл происходящего, понадобится много времени. Сейчас можно лишь строить предположения и догадки. Помнишь восстания в Европе и Северной Америке? Просто люди на протяжении десятилетий отрицали существование иных разумных существ во Вселенной.

– Да, я знаю. Слушай, разве не пора?

Если верить сводкам новостей, то приземление летающей тарелки в аэропорту Сиднея должно состояться днем. Мы, как и многие другие жители окрестных районов, постарались прибыть сюда пораньше, чтобы занять самые «хорошие» места вдоль линии ограждения. Некоторые чудаки дежурили здесь еще с прошлого вечера. Нам с Мердоком удалось немного отдохнуть на песке вдоль дороги и даже вздремнуть. Наверное, сегодня я еще больше загорела. Глаза Билла слегка покраснели от постоянных попыток следить за вспышками в небе.

Стоявший рядом мужчина зевнул, издав неприятный звук. А самое ужасное, что он зевал практически не прекращая с самого утра.

– Все это вранье! Никто не прилетит сюда, только зря время потерял, – крякнул он, лениво потянувшись.

– Сейчас только без пяти минут двенадцать, – сказал Мердок, обращаясь ко мне.

Очевидно, он рассмотрел время на часах соседа.

Одна из женщин случайно наступила мне на ногу и ударила сумкой по бедру. Повернувшись к собеседнице, она не заметила этого или не придала значения. Затевать скандал глупо, я предпочла промолчать. Через некоторое время козырек ее кепки едва не угодил мне в глаз.

– Хочешь печенья, дорогая? – спросила она, внезапно повернувшись, и протянула имбирное печенье.

– Нет, спасибо.

Я отодвинулась подальше. Пожав плечами, дамочка поднесла печенье ко рту и, мигом откусив, принялась громко чавкать.

Жаль, первая встреча людей и инвиди представлялась гораздо более торжественной.

– Может, пришельцы решили немного опоздать?! – послышался голос в толпе.

Сзади раздались смешки.

Я посмотрела на Мердока и отрицательно покачала головой. Уж мы-то знали, что инвиди никогда не опаздывают! Впрочем, и раньше времени тоже никогда не появляются.

– Помните Олимпиаду? Тогда была точно такая же давка, как сегодня, – раздался визгливый женский голос откуда-то справа.

– Ага, у богатых подонков, как всегда, забронированы самые лучшие места, – отозвался какой-то возмущенный старик.

Снова все засмеялись, однако через минуту опять наступила тишина. Сосед Мердока продолжал занудно бубнить:

– Если это действительно розыгрыш, то мы выглядим как настоящие дураки!

Вдруг над головами заревел двигатель вертолета, и все посмотрели наверх. Толпа ответила многозначительными возгласами, однако их заглушил рокот лопастей вертолета. Стоящий рядом со мной зевака яростно замахал руками.

– Скоро мы будем везде! – кричал он.

Однако на борту вертолета парня, конечно же, не услышали. Пролетев мимо, машина, очевидно, направилась в сторону инопланетного корабля, но разглядеть что-либо в небе не удавалось. Пролетев несколько десятков метров, вертолет, вопреки ожиданиям, сел на взлетно-посадочную полосу.

Наконец появились они. Тарелка выглядела как простое одноместное космическое судно немного большего размера, чем корабль наблюдателя Конфедерации на Иокасте инвиди Эн Барика. Судя по всему, тарелка находилась в отличном состоянии. Раздались изумленные возгласы: судно пришельцев оказалось меньше, чем корабли землян XXI века, работавшие на химическом топливе. Корабль застыл в воздухе над полосой, зеленые бортовые огни бросали яркие лучи на бетонные плиты летного поля. Повисев так несколько секунд, он медленно опустился на площадку. Кругом зазвучали людские крики. Огни потухли, и люк сразу же открылся.

– Нет, если бы прилетели кчеры, то они бы давно взорвали всю посадочную площадку и устроили «фейерверк» прямо в толпе, – тихо сказал Мердок.

– Да уж, их не волнует, кто находится под двигателем корабля.

Посмотрев вокруг, я увидела на лицах невероятное удивление. Некоторые сжались от страха или скорчились от неприязни, другие приготовились увидеть настоящее чудо.

– Это правда! Господи, оказывается, все это правда! – всхлипнула, утирая слезы счастья, какая-то женщина.

Послышались молитвы верующих:

– Боже, спасибо за то, что Ты дал нам дожить до этого дня!

Странно, несмотря на царившее оживление, я внезапно почувствовала пугающее одиночество. Все вокруг меняется, но я уже никогда не стану прежней! Хотелось кричать изо всех сил! Кричать, кричать, кричать…

В следующее мгновение из корабля на невидимых скользящих автоматических поверхностях чинно выкатились три инвиди. Вряд ли кто-нибудь из присутствовавших зрителей в тот момент задумался о будущем. Все поглощены только настоящим. На Земле свершилось настоящее чудо!

Мы стали пробиваться назад через толпу. Надо не только смотреть вперед, но и под ноги, так как многие зрители уставали и садились отдохнуть прямо на песок. После короткой церемонии приветствия не произошло почти ничего интересного. Два инвиди прокатились к огромному шатру, который власти заранее установили прямо на летном поле недалеко от ограждения вдоль береговой линии. Ранее в новостях по телевизору сообщали, что первые переговоры с представителями инопланетной цивилизации пройдут именно там. Очевидно, власти опасались, что инвиди способны на некие «странные» действия, а потому не рискнули сразу принимать их в «настоящем» здании. По крайней мере сегодня уже скорее всего ничего важного не произойдет, поэтому Мердок и я решили идти домой.