Время будущее - МакАртур Максин - Страница 88

– Подождите.

Я вновь вернулась к тому месту, где стояли сэрасы и, протянув руку, коснулась слизи. Закрыв глаза, я сразу же ощутила их мысли.

Прекрати бороться с этим, сказала я себе как можно тверже. Ты боролась… постоянно, и куда это тебя привело? Да никуда. Ты же можешь попытаться впустить их в себя. Пробуй пойти им навстречу. Ну же, давай попробуй.

Я соскользнула в длинный, мрачный туннель, но там было хорошо, там звучали голоса, много голосов. «Движущиеся», вот как они называли себя, «сэрасы» – слово данаданское.

Они не любят пускать других сюда, где яркий свет и холодная неподвижность. Холодная белая ненависть ненавидит нас, мы не можем вырваться на свободу. Мы сопротивляемся вам, сопротивление нам помогает.

Слишком быстро, слишком далеко. Я теряю контроль. Позвольте мне двигаться в моем собственном темпе. Пауза, а затем несколько более отчетливых образов, не таких хаотических по своей цветовой гамме. Была планета, которую уничтожили войны. После этого серые корабли стали безжизненными, они ждали, когда их начнут использовать, когда их возьмут. И сэрасы это сделали. Они пересекли вакуум на серых кораблях. Но их собственный спор следовал за ними, и они начали делиться на фракции. И корабль узнал, что они здесь. Программа была приведена в действие, и они оказались в ловушке.

Смерть бессилие ярость безнадежность… Корабли. Повсюду были корабли. Я свалилась у стены, очнувшись от звука падения собственного тела.

– Что такое? – Мердок опустился рядом со мной на колени.

– Они пойманы в ловушку в этих кораблях.

– Неужели? – Он скептически посмотрел на меня.

Мы всегда думали о сэрасах как о «врагах», они так долго были нашими тюремщиками, что, конечно же, трудно было вообразить себе, что они могли быть тоже заключенными.

Проще было продолжать говорить с ним. Прислонясь к стене, я взглянула на сэраса, стоявшего в проходе, как на представителя голосов, которые я слышала.

– Зачем вы прибывали сюда?

«Мы хотим обрести свободу.»

Болезненная тоска.

Образ серых кораблей на фоне черного пространства.

– А прежде вы пробовали вырваться на свободу?

Последовал ответ: это была целая история сопротивления, повествующая об отчаянии и атаках, контратаках и поражениях, повторявшихся так часто, что они обессилели. Они перепробовали все, но корабли становились только еще более сильными, поскольку самообучающиеся программы накапливали знания и приобретали опыт.

Я покачала головой, ошеломленная всем услышанным Наши тюремщики фактически сами являлись заключенными. Значит, недостаточно просто ненавидеть их и пытаться уничтожить? Их надо спасти?

– Вы не должны были убивать моих людей.

Ненависть осталась.

Удивительно, но голоса согласились со мной. Затем перед моим мысленным взором возникла четкая картина: тощее создание движется в преувеличенно замедленном темпе.

Это была я.

«Вы должны остановить это. Мы не можем.»

– Они хотят, чтобы я помогла им, – сказала я, обращаясь к Мердоку.

– Что за ребячество!..

– Я знаю… но что, если это заставит их уйти? Я должна по крайней мере узнать, о чем идет речь.

Мердок махнул на меня рукой. Я заставила себя вернуться в помещение с белыми металлическими стенами и прошла мимо трупов сэрасов, похожих на огромные каменные глыбы, к стоявшим вдоль стены интерфейсам.

Должно быть, сэрасы хотели, чтобы именно на них я взглянула. Чем ближе я подходила к интерфейсам, тем более угрожающими и опасными они казались мне. И более знакомыми.

Знакомыми? Какого черта они должны были казаться мне знакомыми? Я осторожно протянула руку, но между моими грязными пальцами и гладким, прохладным металлом не возникло никакого силового поля. Удар энергии не сразил меня наповал.

Панель интерфейса имела узор, состоявший из треугольников. Внезапно я поняла, почему она показалась мне знакомой. Я работала с такой прежде, в первые дни пребывания на Иокасте, когда она была еще просто рабочей станцией Абеляр-4.

Сэрасы сказали, что нашли корабли. Так вот оно в чем дело…

Я усмехнулась про себя. Теперь мне стало все понятно. Эти корабли были построены по технологии торов. Торы разрушили экологию планет системы Абеляра, чтобы те не достались Конфедерации. Поэтому казалось маловероятным, что они оставят прекрасно оснащенные корабли в качестве легкой добычи для любой расы, решившей воспользоваться ими. Если они преднамеренно оставили здесь корабли, то только с одной целью – чтобы заманить их нового владельца в ловушку. Поэтому они соответствующим образом запрограммировали их.

– Что вы собираетесь делать? – спросил Мердок, стоявший позади меня.

– Билл, это корабли торов.

– Что?.. Вы считаете, что именно это имел в виду Эн Барик?

– Не знаю.

Я снова повернулась к интерфейсу. В ушах у меня все еще звучали голоса сэрасов, и мне было трудно сосредоточиться на том, что говорил Мердок.

Мне необходимо найти способ, с помощью которого сэрасы могли бы покинуть корабль. Потихоньку– так, чтобы корабли этого не заметили. Надо так осторожно открыть и закрыть дверь, чтобы она не скрипнула. Все зависит от того, насколько быстро я смогу вспомнить особенности технических систем торов.

Интерфейс давно уже не включали, он долгое время не функционировал.

Будь внимательна и не усни, держа руку на пульте, не дай судьбе посмеяться над тобой.

Я попробую применить метод, который мы обычно использовали, чтобы отключить программы мин, но для этого понадобится много времени.

Внезапно я почувствовала, что на меня что-то давит, но это были не голоса сэрасов. Постороннее воздействие грозило полностью завладеть мной. Надо было спешить.

Я отдернула дрожащие руки от пульта, боясь совершить ошибку и чувствуя, что не помню, как действовать дальше. Я не могла думать, не могла найти правильный путь. Я очень давно уже не работала с техникой торов! Их системы походили на лабиринты с западнями и тупиками…

Это случилось, когда я вновь взялась за работу, пытаясь найти верный путь в этом лабиринте. Помещение вдруг как будто накренилось, и мне показалось, что сильный ветер начал с грохотом шатать переборки. Давление на меня со стороны неведомого противника усилилось. Я сжала руками голову, стараясь избавиться от боли.

– В чем дело? – спросил Мердок, стараясь заглянуть мне в лицо.

– Что-то…

В этот момент я вновь услышала голоса. Но теперь уже я не улавливала связи между высказываемыми ими мыслями. Или скорее, теперь звучал один голос, многократно отражаемый эхом. Новый голос был скрипучим, холодным, неорганическим.

«Где новый сигнал?»

Я никогда прежде не слышала от сэрасов столь определенного вопроса. Я безошибочно поняла его смысл. Сигнал, который подало устройство Эна Барика, использованное мной на «Калипсо», должно быть, имел большую силу.

– Что вы имеете в виду? – Я многозначительно взглянула на Мердока, давая ему понять, что пора переходить к решительным действиям. Он кивнул.

«Где новый сигнал?»

Мне стало трудно дышать.

– Не знаю. – Повисла зловещая тишина, которую я поспешила нарушить. – Действительно, не знаю. Неужели именно этого вы хотите?.. А-а!

Свет померк в моих глазах от страшной боли, и я ухватилась за руку Мердока, не видя его. Адская боль скрутила меня. Зеленоватые круги поплыли у меня перед глазами, перед мысленным взором возникли какие-то бесформенные образы. Я почувствовала, что Мердок убрал свою руку.

– Он в… Билл, я больше не… – задыхаясь, крикнула я, но Мердока нигде не было.

Один инопланетянин находился передо мной, другой – позади, а я стояла между ними на коленах. Давление становилось невыносимым, как будто целая галактика, уплотнившись, поместилась в моем черепе.

«Помоги нам помоги мне не делай.»

«Где новый сигнал?»

– Сами найдите его.

О Боже, Мердок, сделай же хоть что-нибудь.

«Встань попытайся встать убирайся с дороги так скользко.»

Мердок – серебристое пятно.