Время будущее - МакАртур Максин - Страница 44

– Желаю удачи. Шеф у себя?

– Да. В своем кабинете.

– Спасибо.

Я проводила Сасаки взглядом, пока ее высокая фигура с широкими плечами и гладко причесанной темноволосой головой не исчезла в толпе. Она хорошо выглядит. Напряженная работа наложила отпечаток на ее лицо, придав ему волевое выражение.

Станция внутри была своего рода микрокосмом, толпы сосредоточивались на небольших территориях, разогревали их – это была своего рода модель, противоречащая теории броуновского движения. Сидевший за столом сержант спорил на языке жестов с тремя гарокианцами, не обращая внимания на словесные нападки нескольких человеческих существ. Вдоль стены стояли скамейки, на которых сидели представители пестрого населения станции: люди, гарокианские беженцы, диры – владельцы магазинов, пара пушистых ахелианцев и куча палок и пуха, которая, развернувшись, оказалась хоффой. Освещение здесь имело желтоватый оттенок и было искусственным – конечно, по сравнению с «дневным» на улице.

У меня сложилось впечатление, что вся система освещения в этом здании нуждается в ремонте.

Офис Мердока в этом плане выглядел получше, хотя его хозяин все же установил панель, свет которой был направлен на его письменный стол. Стол выглядел почти столь же неаккуратным, как и мой собственный. За ним вдоль стены стояли ряды мониторов, большинство которых позволяли установить визуальную связь с различными точками по всей станции, находившимися под контролем службы безопасности. Я разглядела на них главные таможенные ворота в зоне «Альфа-3», теперь это был центр координации сельскохозяйственных исследований, один из входов в Холм и сеть коридоров, которая напоминала зону «Сигма-12». Очень жаль, что вчера вечером за «Сигмой» не наблюдали.

– Поставьте это на стол, – рявкнул Мердок и, подняв глаза, увидел, кто вошел. – А-а, я как раз собирался связаться с вами. – Он откинулся на спинку стула и довольно бесцеремонно стал разглядывать меня. – Хорошая стрижка.

Он только и делает, что выводит меня из себя. Я предпочла промолчать.

– Не могу поверить в то, что они все же собираются проводить свой фестиваль. – Мердок в сердцах хлопнул своей записной книжкой по столу.

– Это религиозный обычай. В кабинете стояли два свободных стула, и я выбрала тот, который больше подходил для физиологии человека.

– Да, я это знаю. Но, черт возьми, мы находимся в кольце вражеского окружения и, по существу, являемся пленниками. По станции свободно разгуливает убийца. Никто не знает, что произойдет завтра.

– В этом-то все и дело.

– В чем?

– В том, что мы не знаем, что несет нам будущее. – Я вспомнила об Эне Барике. – Во всяком случае, большинство из нас этого не знает.

– Вы бы подумали, как немного унять их, – проворчал Мердок. Фестивали доставляют мало радости тем, кто стоит на страже общественного порядка.

Я пожала плечами.

– Я могу ввести комендантский час, если из-за беспорядков, связанных с праздником, ваше расследование поставлено под угрозу.

– Ага, и кто же будет обеспечивать соблюдение комендантского часа? Мои люди заняты по горло. Пусть пьяные убивают друг друга, нам не до этого.

– Перестаньте, Билл. Все не так уж плохо. Население Иокасты просто набивает свои животы.

– Не знаю, чем это они их набивают, – проворчал Мердок, наклоняясь назад и ставя свой стул на задние ножки под острым углом.

Усталость избороздила морщинками кожу вокруг его рта, мне стало даже жалко его.

– Я не могу задерживаться. Хотелось бы только узнать последние новости о ходе расследования и сообщить, что происходит в техническом отделе.

– Мы поговорили с людьми, которые знали Кевета, – сообщил Мердок, прежде чем я успела поделиться с ним своей информацией. – Они не могут понять, почему Кевет вызвался помогать нам в операции по спасению экипажа «Калипсо». Тем более что вознаграждение не было гарантировано.

– Возможно, Кевет пошел в зону «Сигма», чтобы посмотреть, нельзя ли там что-нибудь взять в качестве вознаграждения за свой труд.

Мердока не убедили мои слова.

– Мы продолжаем искать того, кто открыл дверь в отсек с помощью запрещенной технологии. – Он с грохотом поставил стул на четыре ножки. – Вы сообщили Квотермейну, что я хочу поговорить с инвиди?

– Подождите минутку. Я пришла сообщить, что поговорила кое с кем в зоне Холма и узнала, что одна женщина, наша соплеменница, по имени Гресс, работающая на кчера в зоне «Альфа», говорила этим утром с человеком по имени Джонс.

Мердок слегка выпрямился.

– Если эта женщина работает в «Альфе», то ее медицинские данные находятся в нашей информационной базе. А вот Джонс – другое дело.

Я поняла, что он имеет в виду незарегистрированные ДНК, которые были обнаружены на месте преступления.

– Мердок, я хотела бы поговорить с вами о Квотермейне. Я не могу найти его. Его нет ни дома, ни в офисе, ни в клинике… Я беспокоюсь. Это не похоже на него, Квотермейн не мог исчезнуть, не оставив сообщения о своем местопребывании.

Мердок потер свой подбородок, заросший жесткой сероватой щетиной.

– Да, это на него не похоже. У него ведь есть доступ в жилой блок инвиди, не так ли?

– Да, но он не сможет помочь нам в переговорах с Эном Бариком, поскольку… – начала было я, но тут до меня наконец дошло, что имеет в виду Мердок. – Нет, Мердок, нет! Этого не может быть. Брин не способен убить кчера, как я не способна дышать в вакууме. Даже и не думайте об этом!

Он покачал головой.

– Я должен проверить и эту версию. Мы нашли следы его ДНК в складском отсеке, вверху, на идущих вдоль стен трубопроводах. Он, вероятно, прятался там.

– А на двери и вокруг контейнера вы ничего не нашли?

– Ничего, но это еще не означает, что Брин к ним не подходил. Взгляните в лицо фактам, Хэлли. Если это был не сам инвиди, то только Квотермейн имел возможность воспользоваться «отмычкой». А если ему удалось заполучить ее, то он мог достать и еще что-то, что ликвидирует следы присутствия.

– В таком случае почему он не стер свои следы на трубопроводах?

Мердок пожал плечами.

– Возможно, очень спешил. А может быть, просто забыл.

– А почему Квотермейн вообще пошел туда? Если ему хотелось взглянуть на вещи, привезенные с борта «Калипсо», он мог воспользоваться оборудованием инвиди. Зачем ему понадобилось предпринимать неуклюжую попытку вскрыть контейнер?

– Если он невиновен, то почему скрывается?

Этот вопрос напрашивался сам собой. Мердок, казалось, был еще чем-то озабочен.

– Может быть, Квотермейн сейчас в опасности? – высказала я неуверенное предположение. – Он видел, что случилось с Кеветом, и теперь боится за свою жизнь. Возможно, он узнал человека, который был в отсеке, то есть убийцу.

Мердок забарабанил костяшками пальцев по столу.

– Пока мы не найдем его, будем теряться в догадках. Если он ранен, то его давно бы обнаружили. Мы обшарили верхние уровни и ничего не нашли. Квотермейн скрывается внизу, в зоне Холма, или еще где-то, где существуют фоновые помехи, который мешают датчикам.

Неужели Квотермейн стал бы скрываться от нас? От меня?.. Я считала его своим другом – в той степени, конечно, в какой каждый из нас вообще мог иметь друзей, – и чувствовала себя уязвленной тем, что он не пришел ко мне.

Мне не нравилось, что Мердок считает его главным подозреваемым, но по крайней мере это подстегнет сотрудников службы безопасности и Квотермейна быстрее найдут.

Я надеялась увидеть Квотермейна живым и невредимым, мне хотелось, чтобы он все сам объяснил. Совершенно ясно, что он не может быть причастен к зверскому убийству. Квотермейн так много времени провел с инвиди, что перенял многие из их качеств – он был тих, загадочен, говорил полунамеками и вел уединенный образ жизни. Брин проводит большую часть свободного времени, читая малопонятные исторические тексты и работая над совершенствованием алгоритмов перевода с земного языкового стандарта на язык инвиди.

– А что вы можете сказать о техническом состоянии станции?