Время будущее - МакАртур Максин - Страница 19

– Они свежие.

– Откуда вы знаете?

– Что они свежие?

– Нет. Что я их никогда не пробовала.

Я надкусила один из коржиков.

– Вы ужасно выглядите. У вас изможденный вид.

– Большое спасибо, – промолвила я с полным ртом. – Вы сами выглядите несколько утомленным.

– Пришлось пережить несколько беспокойных ночей. Я так и не нашел времени, чтобы хорошенько выспаться.

– Все дело в фестивале?

– Гм…

Несмотря на свой не слишком аппетитный вид, коржики оказались вкусными. Пекарня заслужила свою широкую популярность. Гарокианцы были беженцами – среди многих других, явившихся к нам из Центрального сектора, – и на станции раздавались голоса, возражавшие против того, чтобы мы на Иокасте предоставили им убежище.

– А теперь расскажите мне об этом таинственном корабле, – попросил Брин, наклонившись вперед. – Это правда, что он явился сюда с Альфы Центавра?

Я застонала сквозь набитый рот.

– Да, с Флоридой надо что-то решать, – произнесла я, прожевав пищу.

– Что вы сказали? – не понял Брин.

– Мы нашли сильно поврежденный корабль, члены экипажа которого находились в криостазе, – продолжала я, не обращая внимания на его вопрос. – Похоже, судно подорвалось на джамп-мине. Это очень странно, тем более что… – я тоже наклонилась вперед и, оглядевшись вокруг, понизила голос, зная, что Брин обожает мелодрамы, – …это люди.

Его реакция была такой, как я и ожидала. Он отодвинул чашку в сторону и сел на самый краешек стула.

– И откуда они?

Я стряхнула со стола несколько фиолетовых крошек.

– Вы не поверите, если я скажу.

– А вы проведите эксперимент или я заставлю вас выпить еще одну чашку этого отвратительного кофе.

– Они с Земли.

Он озадаченно покачал головой.

– Но вы говорили…

Я рассказала ему о Гриффисе, Доуриф и еще об одном выжившем члене экипажа, имя которого не могла вспомнить. О произошедшей аварии, причиной которой, по всей видимости, была мина. Я объяснила Брину, что, не обладая способностью совершить переход в гиперпространство, корабль не только не мог активизировать мину, но и добраться так быстро сюда.

– Гриффис сказал, что инвиди помогли им использовать криогенные технологии.

Брин, казалось, был потрясен этим известием.

– Не может быть, – заявил он. – Инвиди не вмешиваются непосредственно в дела землян. И потом, не сохранилось никаких отчетов об этой экспедиции.

– Откуда вы знаете?

Его уверенность разожгла мое любопытство.

– В мои обязанности входит изучение любой информации, касающейся отношений инвиди и людей. Я отвечаю за связи между этими двумя видами разумных существ, если вы помните.

– Но зачем Гриффису лгать?

– Не знаю. Но все же легче поверить в то, что он лжет, нежели тому, что инвиди изменили самим себе и оказали помощь определенной группе чуждых для их сообщества разумных существ. А затем скрывали этот факт в течение ста лет.

– Но ведь они передавали нам медицинские технологии, не так ли? – Мне следовало быть более осведомленной в истории Первого Контакта. Нужно найти в базе данных информацию об этом и хорошенько изучить ее. – Почему бы им было не помочь нам освоить криостаз?

Брин покачал головой.

– Они не стали помогать нам в освоении космоса. Мы вынуждены были самостоятельно разрабатывать технологию космических полетов, как только покончили с беспорядками на Земле. Правда, с последней задачей мы действительно сумели справиться только с их помощью.

Брин был во многом прав, и все же…

– Гриффис не производит впечатления лживого человека. Не могли бы вы выяснить, знает ли Барик что-нибудь об этом? Возможно, для инвиди это вовсе не секрет, но они не догадываются, что и нам хотелось бы быть в курсе того, что произошло почти сто лет назад.

– Хорошо.

Брин был явно не в восторге от моей просьбы.

– Что-то не так? – поинтересовалась я.

– Не знаю, стоит ли беспокоить Барика подобными расспросами.

Я изумленно посмотрела на него и поймала пристальный взгляд его карих глаз.

– Но ведь это очень важно для нас! Если корабль наткнулся на неизвестную точку перехода или что-нибудь в этом роде, мы смогли бы использовать ее для установления связи с Конфедерацией. Или даже послать корабль, чтобы попросить помочь нам освободиться от сэрасов.

Брин опустил глаза.

– С чего вы взяли, что это каким-либо образом изменит наше положение? – спросил он.

Услышав это, я почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица. В ушах у меня зазвенело, и перед глазами все поплыло. Он произнес вслух то, о чем мы уже давно втайне подозревали: Конфедерация оставила нас на произвол судьбы и не собирается оказывать помощь в нашем противостоянии сэрасам.

– Вы действительно так считаете? – прошептала я.

Он грустно улыбнулся.

– Честно говоря, не знаю.

– Но вы полагаете, что это вполне возможно?

– Я думаю, что возможно все, потому что мы не знаем мотивов их действий. – Брин раздраженно посмотрел на меня. – Какое это теперь имеет значение, Хэлли? Мы отдали себя в их руки сто лет назад. Инвиди уберегли нашу планету от разрушения и тем самым спасли нас самих. Как вы думаете, что произошло бы, если бы не появились они?

Это был тот самый вопрос, который постоянно мучил нас всех. Я не знаю, что произошло бы. Возможно, мы и дальше продолжали бы жить в полной неразберихе, уничтожая самих себя и другие виды разумных существ во все больших масштабах, пока наконец не опомнились бы и не поняли, что творим. А возможно, мы так никогда и не взялись бы за ум и в конце концов погибли бы. Существовал триллион других вариантов развития событий. Единственное не подлежало сомнению: если бы инвиди не посетили Землю, мы не находились бы сейчас здесь, на Иокасте.

– Все, что мы можем сейчас сделать, – продолжал Квотермейн с жаром – я никогда не видела его столь возбужденным, – это вновь предать себя в руки инвиди. Надо верить в них. Они ни разу не подвели нас.

Я ничего не понимала. Если мы не можем рассчитывать на то, что Конфедерация в конце концов спасет нас от сэрасов, то как еще я смогу избавиться от последних?

– И все же задайте этот вопрос Барику. Только спросите его, и все, – настаивала я.

Внутренний голос подсказывал мне, что за событием, связанным с появлением таинственного корабля, кроется нечто очень важное.

Брин улыбнулся.

– Хорошо, я спрошу Барика, я сделаю это для вас. И, признаюсь, для самого себя тоже. Мне все же кажется, что люди с корабля лгут. – Видя, что я молчу, Брин наклонился вперед и похлопал меня по колену. – Вспомните дезада. Возможно, мы имеем дело именно с этим феноменом.

Я вздохнула. Концепции инвиди казались мне слишком туманными.

– Я все еще не понимаю, что вы подразумеваете под дезада. Это стержневое событие жизни?

Казалось Брин был недоволен моими словами.

– Только в упрощенных физических терминах. Скорее это – «душа». Это – качество самоощущения в границах истории человечества. Время, но подразумевающее одновременно и место. Время, к которому мы возвращаемся снова и снова в течение всей нашей жизни и после нее.

– Словно постоянно переживаем момент своего рождения?

– Для некоторых людей это так. Другие же постоянно возвращаются к какому-нибудь случаю в детстве. Третьи – к событию, произошедшему накануне их смерти или где-то между рождением и смертью.

– Вы имеете в виду какую-нибудь глубокую душевную травму, оставившую рубцы?

– Нет, событие не обязательно бывает неприятным. Или поворотным в судьбе, изменяющим течение жизни. И все же оно – стержневое.

– А как нам узнать, какое у нас дезада?

– Инвиди говорят, – не совсем уверенно отвечал Брин, – что если вы не поняли это в течение жизни, то узнаете об этом в момент смерти.

…момент ее смерти. Кажется, я и сейчас ясно и отчетливо слышу в памяти хрипловатый голос моей прабабушки.

Я была с Марленой в момент ее смерти. Мы поехали в столицу на переговоры с новым правительством относительно автономии нашего края. На ступенях здания верховного суда все участники переговоров начали обмениваться рукопожатиями. Шел дождь, и площадь была наводнена репортерами. А затем произошло то, что телохранителям будет сниться всю жизнь в кошмарных снах. Марлена пожала руку президенту и отвернулась от него. Внезапно она устремила взгляд вверх. Некоторые идиоты говорили впоследствии: на небеса, но я думаю, что она заметила человека – он, должно быть, находился на крыше одного из окружавших площадь зданий. Да, я думаю, она увидела, что тот вооружен, потому что вновь повернулась лицом к президенту и взяла его за руку. Она хотела увести его внутрь здания, если окажется, что на крыше действительно засел снайпер. И в этот момент раздался выстрел. До сего дня никто не знает, целился ли он в Марлену или в президента.