- "Химера Паллада" - Страница 331

  Вот только надежда остальных, что я сумею расшевелить Конни, полностью не оправдалась. Вспомнил, как немного придя в себя, спросил Четвертого о демонессе.

  - Тебе стоит самому посмотреть. Она в саду, - и он протянул мне теплый плащ.

  А в саду была зима. Мела метель, сужая видимость до трех-четырех шагов. Почему-то я не мог определить, в какой же она стороне. Пошел за Тиалом. Сначала появилось мутное пятно света, потом снег несколько поредел и я замер, рассматривая открывшуюся картину. В огненном кольце шагов пяти в диаметре, в каменном кресле, запрокинув голову к небу, сидела Конни. На коленях у нее лежал Хвостик. Зеленая трава льнула к ее ногам.

  - Конни, - позвал ее. Очень медленно она повернула голову и посмотрела в мою сторону.

  - Курц? - а я сжал кулаки, чтобы сдержаться. Мне казалось, что в худшем виде, чем я ее увидел там, в тоннелях, мне увидеть ее не доведется. Я ошибся. Худая до прозрачности с непередаваемой улыбкой на губах и смертной тоской в глазах. Она моргнула и медленно встала. - Курц? - огонь погас, кресло исчезло, снег растаял. - Курц, - подошла и неуверенно прикоснулась. Похоже, она меня тоже не видит.

  - Я рядом, - она потерлась о мою грудь щекой.

  - Ты сумеешь простить меня?

  - Разумеется, - а она только покачала головой.

  - Ты ведь даже не знаешь за что.

  - Это не имеет значения, - не важно, в чем она считает себя виноватой.

  - Это говоришь не ты, а Прислужник в тебе, - она отстранилась и отвернулась. - Тиал, оставь нас.

  - А я и есть твой Прислужник, - что же на нее нашло снова?

  - О да, - я не понял ее интонации.

  - Прекрати, - повернул ее к себе и встряхнул. - Прекрати немедленно. Я не жалею ни о чем. И тебе не позволю.

  - Ты просто не знаешь, - прошептала, закрыв глаза.

  - А я и не хочу все знать, - не знаю, что она там узнала, но она грызет себя из-за этого. Из-за меня? Не позволю. Она хоть понимает, что происходит вокруг?

  - Да, я бы тоже не хотела знать. Прости меня.

  - Конни, посмотри на меня. Ты меня не видишь? Не важно. Не закрывайся от меня. Я не жалею, что встретил тебя, не жалею ни о чем. Мне не важно, что ты там узнала обо мне и в чем сейчас себя обвиняешь. Прекрати.

  Она прижалась ко мне и замерла, прислушиваясь к чему-то.

  - Ты прав, - произнесла через некоторое время. - Мне нельзя так себя вести. Прости.

  И она переместила нас к себе в кабинет. Глядя в окно, она очень кратко рассказала о своих скачках, о том, что происходило в это время в мире, о моем нынешнем состоянии. Я слушал ее голос, почти физически ощущая тоску ее глаз, хотя она и стояла ко мне спиной. На вопросы о том, что же она узнала такого страшного, она не ответила, вообще сделала вид, что не заметила их. А может быть, действительно в тот момент о чем-то своем думала или ее очередное видение накрыло.

  - Курц, - вдруг она встрепенулась. - Я знаю, что ты еще полностью не пришел в себя, но нам надо срочно поменять схему взаимодействия.

  Стоило мне попасть в Облака, как меня охватило престаннейшее ощущение. Конни после моих попыток его описать долго прислушивалась, а потом со своей новой улыбкой назвала его грузом ответственности и порекомендовала не сильно волноваться. Как она сказала: 'Не сомневайся, братишка, ты справишься, в конце концов, случайности не случайны', - и было в этих ее словах что-то такое, отчего они звучат в моей голове снова и снова. Уверен, тут ключ к ее нынешнему состоянию.

  Сам процесс перестроения схемы взаимодействия прошел как-то незаметно для нас шестерых. Мы потом сравнили ощущения: никаких ни у кого. Просто пришли, посидели минуту в креслах в ее беседке и все. А вот Конни устала очень сильно. Попросила нас переместиться во двор ее замка и не расходиться. Потом она сидела на крыльце, а мы выстраивались то так, то этак, повинуясь ее странным распоряжениям.

  - Конни, может быть, объяснишь для чего это? - спросил Зархар.

  - Надо кое-что понять, - ответила не сразу. - И кое-что я поняла. А кое-что - нет. Может быть просто потому, что я не вижу чего-то. Вот вы местами поменялись, и картинка изменилась. Может быть, я просто никогда не видела вас в правильном порядке? А может быть, порядок и не важен.

  - Конни, а можешь поконкретнее? Это как-то связано с твоими приключениями?

  - Конкретнее не могу. Сама не знаю, - по ее глазам стало понятно, что она снова задумалась о чем-то нам неведомом и вдруг она четко и ясно произнесла. - Прислужник не может пережить своего бога. Кто-нибудь знает, а одна шестая часть Прислужника может? Я знаю: не может.

  Она поменяла нас еще несколько раз местами, а потом без малейшей подготовки спросила:

  - Крайт, а старик со шрамами уже закончил свою безделушку собирать?

  - Какой старик? - нахмурился дроу.

  - Левая щека. Три шрама. У него еще бокалы в тайнике у камина хранятся.

  - Троод? - Пятый удивился. - Я его уже лет 10 не видел.

  - А, значит, еще не собрал, - и опять она улыбнулась этой улыбкой.

  - Конни? Что ты имеешь в виду?

  - Ничего-ничего, - она помахала рукой. - Забудь. Думаю, на сегодня все. Не знаю, как вы, а я - спать, - и тут же переместилась в свою комнату.

  - Навестить старика? - Крайт повернулся ко мне, периодически кося взглядом на свет под моими ногами.

  - Если только ты сам собирался это сделать, - пожал плечами, не сразу осознав бесполезность жеста. - Скорее всего, она что-то увидела.

  - Курц, она хоть тебе что-то сказала?

  - Что-то, это ты верно сказал. Пошли поедим, и я расскажу, что сам помню и что она рассказала.

  В столовой брат посоветовал в ближайшее время есть только в одиночестве или в проверенной компании, чтобы не смущать никого. Ну, притом что Конни просила не сильно распространяться в населенном мире о моем нынешнем состоянии, это будет не сложно.

  Проснувшись через двое суток, она практически сразу позвала меня и очень долго экспериментировала в попытках сделать меня снова видимым. Вот чего-чего, а упрямства у нее не отнимешь. Я уже после пятой попытки был готов все бросить, а она не успокоилась и после двадцатой. Вот только периодически она замирала в своих приступах задумчивости. Не так, как когда она почти застывала, засыпала на ходу, по-другому. А от ее улыбки и взгляда в эти моменты у меня просто останавливается сердце.

  С тех пор приступы задумчивости стали нормой в ее поведении, и еще эта улыбка и эта печаль в глазах. Большую часть времени она в загробном мире проводит. Возвращается усталая и стоит у окна, глядя в далекие дали. Даже отделение Реми не придало ей былой бодрости. Хоть поправилась немного, и то ладно.

  Конни

  Я слышала разговор Курца и Тиала. Переживают. Я уже пыталась их успокоить. Бесполезно. Мне просто надо больше времени. Но спасибо моему принцу, пока он не проснулся и меня не встряхнул, я вообще была мало вменяемая (и как это я к Луате наведалась? сама не понимаю).

  *** кусок о происходящем в мире снесен к прочим ***

  Я опять сидела у ткацкого станка и думала о том, о чем сама же думала не думать. Зачем это все? К чему? Цель и причина? Боги, СакКарра-Ши, мир, Разрушитель, балахонистые, невидимки, Прислужники, смертные... и опять, и снова, и по кругу... Сердце Мира, Рр'оки, а он-то чего хочет?

  - Почему гранаты больше не созревают? - Рр'оки, легок на помине, стоял у крайнего дерева и недовольно посматривал на меня.

  - Не знаю, - отвернулась от него и уставилась на полотно-летопись мира. - Я вообще не обращала на это внимания. А почему?

  - Ты этого не хочешь, - подошел и потыкал пальцем в последний значок на полотне, которого до моего провала не было.

  - Не задумывалась об этом, - я попробовала его проигнорировать.

  - Я вообще-то по делу, - помахал рукой перед моим лицом. - Ты сказала 'сочтемся'.