Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Стихотворения (1970–1980)

Друнина Юлия Владимировна

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Стихотворения (1970–1980) - Друнина Юлия Владимировна - Страница 28

Изменить размер шрифта:

1976

«ПОТОМ…»

Как стремителен жизни поток! —

И куда нам от Времени деться?

Никогда не бывает

«Потом» —

Только в это не верится сердцу.

Жизнь начать собираясь вот-вот,

Не заметишь, что песенка спета:

Снег растает, весна промелькнет,

И закатится красное лето…

Все стремительней жизни поток.

Но единожды — экое дело! —

Вдруг поверишь: — настало

«Потом» —

Оказалось, что жизнь пролетела…

1976

СТАРЕЮЩАЯ ЖЕНЩИНА

Стареющая женщина…

Как страшно —

Вздыхает, строит глазки, морщит нос.

На голове ее, подобно башне,

Сооружение не из своих волос.

Она себе все мнится резвой птичкой,

Ровесницей своих же дочерей.

Она смешна,

Она же и трагична —

Несладко, если старость у дверей.

Не смейтесь, люди,

Не судите строго —

Пусть строит глазки, морщит носик,

Пусть…

Дай мужество мне, и. о. господь-бога,

С достоинством закончить женский путь!

1976

ПРОЩАНИЕ

Тихо плакали флейты,

Рыдали валторны,

Дирижеру,

Что Смертью зовется,

Покорны.

И хотелось вдове,

Чтоб они замолчали —

Тот, кого провожали,

Не сдался б печали.

(Он войну начинал

В сорок первом

Комбатом,

Он комдивом

Закончил ее

В сорок пятом.)

Он бы крикнул,

Коль мог:

— Выше голову, черти!

Музыканты,

Не надо

Подыгрывать смерти!

Для чего мне

Рапсодии мрачные ваши?

Вы играйте, солдаты,

Походные марши!

…Тихо плакали флейты,

Рыдали валторны,

Подошла очень бледная

Женщина в черном.

Все дрожали, дрожали

Припухшие губы,

Все рыдали, рыдали

Военные трубы…

И вдова на нее

Долгим взглядом взглянула

Да, конечно же,

Эти высокие скулы!

Ах, комдив!

Как хранил он

Поблекшее фото

Тонкошеей девчонки,

Связистки из роты.

Освещал ее отблеск

Недавнего боя,

Или, может быть, свет,

Что зовется любовью!

Погасить этот свет

Не сумела усталость…

Фотография! —

Только она

И осталась…

Та, что дни отступленья

Делила с комбатом,

От комдива

В победном

Ушла сорок пятом,

Потому что сказало ей

Умное сердце:

Никуда он не сможет

От прошлого деться —

О жене затоскует,

О маленьком сыне…

С той поры не видала

Комдива доныне,

И встречала восходы,

Провожала закаты

Все одна да одна —

В том война виновата…

Долго снились комдиву

Припухшие губы,

Снилась шейка,

Натертая воротом грубым,

И улыбка,

И скулы высокие эти…

Ах, комдив!

Нет без горечи

Счастья на свете!..

А жена никогда

Ни о чем не спросила,

Потому что таилась в ней

Умная сила,

Потому что была

Добротою богата,

Потому что во всем

Лишь война виновата…

Чутко замерли флейты,

Застыли валторны,

И молчали, потупясь,

Две женщины в черном.

Только громко и больно

Два сердца стучали

В исступленной печали,

Во вдовьей печали…

1976

ПЕРЕД ЗАКАТОМ

Пиджак накинул мне на плечи —

Кивком его благодарю.

«Еще не вечер,

Нет, не вечер!» —

Чуть усмехаясь, говорю.

А сердце замирает снова,

Вновь плакать хочется и петь.

…Гремит оркестра духового

Всегда пылающая медь.

И больше ничего не надо

Для счастья,

В предзакатный час,

Чем эта летняя эстрада,

Что в молодость уводит нас.

Уже скользит прозрачный месяц,

Уже ползут туманы с гор.

Хорош усатый капельмейстер,

А если проще — дирижер.

А если проще, если проще:

Прекрасен предзакатный мир! —

И в небе самолета росчерк,

И в море кораблей пунктир.

И гром оркестра духового,

Его пылающая медь.

…Еще прекрасно то, что снова

Мне плакать хочется и петь.

Еще мой взгляд кого-то греет,

И сердце молодо стучит…

Но вечереет, вечереет —

Ловлю последние лучи.