Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Избранные произведения в двух томах.Том 2.Стихотворения (1942–1969)

Друнина Юлия Владимировна

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Избранные произведения в двух томах.Том 2.Стихотворения (1942–1969) - Друнина Юлия Владимировна - Страница 42

Изменить размер шрифта:

1965

«Когда проходят с песней батальоны…»

Когда проходят с песней батальоны,

Ревнивым взглядом провожаю строй —

И я шагала так во время оно

Военной медицинскою сестрой.

Эх, юность, юность! Сколько отмахала

Ты с санитарной сумкой на боку!..

Ей-богу, повидала я немало

Не на таком уж маленьком веку.

Но ничего прекрасней нет, поверьте

(А было всяко в жизни у меня!),

Чем защитить товарища от смерти

И вынести его из-под огня.

1966

«Особый есть у нас народ…»

Особый есть у нас народ,

И я его полпред:

Девчонки из полков и рот,

Которым нынче —

Жизнь идет! —

Уже немало лет…

Пора, пожалуй, уступать

Дорогу молодым…

Клубится в памяти опять

Воспоминаний дым —

Девчонка по снегу ползет

С гранатами на дзот.

Ах, это было так давно —

Гранаты, дзоты, дым!

Такое видеть лишь в кино

Возможно молодым…

Девчонкам из полков и рот

Уже немало —

Жизнь идет! —

И все ж моложе нет

Той женщины, что шла на дзот

В семнадцать детских лет!

1966

ПОЗЫВНЫЕ ВОЙНЫ

Не вернулись с полей

Той священной войны

Миллионы парней —

Цвет и гордость страны.

Материнские слезы,

Отчаянье вдов

И скелеты обугленных городов,

Миллионы обугленных

Детских сердец,

Беспощадное черное слово —

«Конец»…

Четверть века прошло,

Но не могут сердца

Примириться со словом

«Конец»

До конца.

Вздрогнешь,

Встретив в газете:

«Ищем близких, родных…»

Безнадежней

На свете

Не найдешь позывных —

Это дряхлые матери

Кличут сынов,

А седые невесты

Зовут женихов.

То своих сыновей

Окликает страна.

Это рация юности нашей —

Война…

1966

«До сих пор, едва глаза закрою…»

До сих пор,

Едва глаза закрою,

Снова в плен берет меня

Война.

Почему-то нынче

Медсестрою

Обернулась в памяти она:

Мимо догорающего танка,

Под обстрелом,

В санитарный взвод,

Русая, курносая славянка

Славянина русого ведет…

1966

«Над ними ветра и рыдают, и пляшут…»

Над ними ветра и рыдают, и пляшут,

Бормочут дожди в темноте.

Спят наши любимые, воины наши,

А нас обнимают… не те.

Одни — помоложе, другие — постарше,

Вот только ровесников нет.

Спят наши ровесники, мальчики наши,

Им всё по семнадцати лет…

1967

«Я опять о своем, невеселом…»

Я опять о своем, невеселом, —

Едем с ярмарки, черт побери!..

Привыкают ходить с валидолом

Фронтовые подружки мои.

А ведь это же, честное слово,

Тяжелей, чем таскать автомат…

Мы не носим шинелей пудовых,

Мы не носим военных наград.

Но повсюду клубится за нами,

Поколеньям другим не видна —

Как мираж, как проклятье, как знамя

Мировая вторая война…

1967

ЛЕВОФЛАНГОВЫЙ

На плацу он был левофланговым:

Тощ, нелеп — посмешище полка.

На плацу он был пребестолковым,

Злился ротный:

«Линия носка!»

И когда все на парадах «ножку»

К небесам тянули напоказ,

Он на кухне очищал картошку,

От комдивовских упрятан глаз…

После — фронт.

В Клинцах и Сталинградах

Поняла я:

Вовсе не всегда

Те, кто отличались на парадах,

Первыми врывались в города…

1967

ОПОЛЧЕНЕЦ

Редели, гибли русские полки.

Был прорван фронт.

Прорыв зиял, как рана.

Тогда-то женщины,

Подростки,

Старики

Пошли на армию Гудериана.

Шла профессура,

Щурясь сквозь очки,

Пенсионеры

В валенках подшитых,

Студентки —

Стоптанные каблучки,

Домохозяйки —

Прямо от корыта.

И шла вдова комбата,

Шла в… манто —

Придумала, чудачка, как одеться!

Кто

В ополченье звал ее?

Никто.

Никто, конечно, не считая сердца.

Шли.

Пели.

После падали крестом,

Порою даже не дойдя до цели…

Но я хочу напомнить

Не о том —

Хочу сказать о тех,

Кто уцелели:

Один на тысячу —

Таков был счет,

А счетоводом —

Сорок первый год…

На Красной Пресне

Женщина живет.

Нет у нее

Регалий и наград,

Не знают люди,

Что она — солдат.

И в День Победы

Не звонит никто

Пенсионерке

В стареньком манто.

Ей от войны на память —

Только шрам…

Но женщина обходится

Без драм.

«Я, говорит, везучая:

Жива!»

…Далекая военная Москва.

Идет в окопы женщина в… манто —

Придумала, чудачка, как одеться

Кто

В ополченье звал ее?

Никто.

Никто,

Конечно, не считая сердца…