Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Избранные произведения в двух томах.Том 2.Стихотворения (1942–1969)

Друнина Юлия Владимировна

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Избранные произведения в двух томах.Том 2.Стихотворения (1942–1969) - Друнина Юлия Владимировна - Страница 4

Изменить размер шрифта:

III

…Знаешь, Зинка, я — против грусти,

Но сегодня она — не в счет.

Где-то в яблочном захолустье

Мама, мамка твоя живет.

У меня есть друзья, любимый.

У нее ты была одна.

Пахнет в хате квашней и дымом,

За порогом стоит весна.

И старушка в цветастом платье

У иконы свечу зажгла.

…Я не знаю, как написать ей,

Чтоб тебя она не ждала.

1944

ШТРАФНОЙ БАТАЛЬОН

Дышит в лицо

молдаванский вечер

Хмелем осенних трав.

Дробно,

как будто цыганские плечи,

Гибкий дрожит состав.

Мечется степь —

узорный,

Желто-зеленый плат.

Пляшут,

поют платформы,

Пляшет,

поет штрафбат.

Бледный майор

расправляет плечи:

— Хлопцы,

пропьем

Свой последний вечер! —

Вечер.

Дорожный щемящий вечер.

Глух паровозный крик.

Красное небо летит навстречу —

Поезд идет

в тупик…

1944

«Я смотрю глазами озорными…»

Я смотрю глазами озорными,

Хоть вокруг огонь и бездорожье.

В жаркий ветер брошенное имя

Долго спутник позабыть не сможет.

А потом, с послушными другими,

Будет он насмешливым и строгим,

Потому что слишком звонко имя

Девушки с дымящейся дороги.

1944

ПОСЛЕ ГОСПИТАЛЯ

От простора хмелея снова,

Мну в руках вещевой мешок

И пишу на клочках листовок

Где-то найденным карандашом.

Обжигает веселой плетью

Острый ветер степных дорог.

Я хочу, чтобы этот ветер

Мой любимый услышать мог.

Чтоб он понял,

за что люблю я

Свою молодость фронтовую.

1944

«Ко мне в окоп…»

Ко мне в окоп

Сквозь минные разрывы

Незваной гостьей

Забрела любовь.

Не знала я,

Что можно стать счастливой

У дымных сталинградских берегов.

Мои неповторимые рассветы!

Крутой разгон мальчишеских дорог!..

Опять горит обветренное лето,

Опять осколки падают у ног.

По-сталинградски падают осколки,

А я одна, наедине с судьбой.

Порою Вислу называю Волгой,

Но никого не спутаю с тобой!

1944

«Кто-то бредит…»

Кто-то бредит.

Кто-то злобно стонет.

Кто-то очень, очень мало жил.

На мои замерзшие ладони

Голову товарищ положил.

Так спокойны пыльные ресницы.

А вокруг — нерусские края.

Спи, земляк.

Пускай тебе приснится

Город наш и девушка твоя.

Может быть, в землянке,

После боя,

На колени теплые ее

Прилегло усталой головою

Счастье беспокойное мое…

1944

«Только что пришла с передовой…»

Только что пришла с передовой,

Мокрая, замерзшая и злая,

А в землянке нету никого,

И дымится печка, затухая.

Так устала — руки не поднять,

Не до дров, — согреюсь под шинелью,

Прилегла, но слышу, что опять

По окопам нашим бьют шрапнелью.

Из землянки выбегаю в ночь,

А навстречу мне рванулось пламя,

Мне навстречу — те, кому помочь

Я должна спокойными руками.

И за то, что снова до утра

Смерть ползти со мною будет рядом.

Мимоходом: — Молодец, сестра! —

Крикнут мне товарищи в награду.

Да еще сияющий комбат

Руки мне протянет после боя:

— Старшина, родная, как я рад,

Что опять осталась ты живою!

1944

В ОККУПАЦИИ

Замело окопы и воронки.

Мерзнет полумертвый городок.

Бледные, усталые эстонки

Закрывают двери на замок.

За дверями — неуютный вечер.

В этот вечер плохо одному…

Оплывают медленные свечи,

Потолок уходит в полутьму.

Ты на скатерть голову уронишь,

И в графине задрожит вода…

В маленькой измученной Эстонии

Заметает снегом провода.

1944

«Снова крик часового: — Воздух!..»

Снова крик часового:

— Воздух! —

Деловитый, усталый крик.

Кто-то вяло взглянул на звезды

И опять головой поник.

Я готовлю бинты и вату,

Но ребят не тревожу зря.

…Жизнь, спасибо, что так богата

И сурова твоя заря!