Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Избранные произведения в двух томах.Том 2.Стихотворения (1942–1969)

Друнина Юлия Владимировна

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Избранные произведения в двух томах.Том 2.Стихотворения (1942–1969) - Друнина Юлия Владимировна - Страница 34

Изменить размер шрифта:

1964

САПОЖКИ

Сколько шика в нарядных ножках,

И рассказывать не берусь!

Щеголяет Париж в сапожках,

Именуемых «а-ля рюс».

Попадаются с острым носом,

Есть с квадратным — на всякий вкус.

Но, признаться, смотрю я косо

На сапожки, что «а-ля рюс».

Я смотрю и грущу немножко

И, быть может, чуть-чуть сержусь:

Вижу я сапоги, не сапожки,

Просто русские, а не «рюс», —

Те кирзовые, трехпудовые,

Слышу грубых подметок стук,

Вижу блики пожаров багровые

Я в глазах фронтовых подруг.

Словно поступь моей России,

Были девочек тех шаги.

Не для шика тогда носили

Наши женщины сапоги!

Пусть блистают сапожки узкие,

Я о моде судить не берусь.

Но сравню ли я с ними русские,

Просто русские, а не «рюс»?

Те кирзовые, трехпудовые?..

Снова слышу их грубый стук,

До сих пор вижу блики багровые

Я в глазах уцелевших подруг.

Потому, оттого, наверное,

Слишком кажутся мне узки

Те модерные,

Те манерные,

Те неверные сапожки.

1964

«Мне близки армейские законы…»

Мне близки армейские законы,

Я недаром принесла с войны

Полевые мятые погоны

С буквой «Т» — отличьем старшины.

Я была по-фронтовому резкой,

Как солдат, шагала напролом,

Там, где надо б тоненькой стамеской,

Действовала грубым топором.

Мною дров наломано немало,

Но одной вины не признаю:

Никогда друзей не предавала —

Научилась верности в бою.

1964

«В шинельке, перешитой по фигуре…»

«В шинельке, перешитой по фигуре,

Она прошла сквозь фронтовые бури…» —

Читаю, и становится смешно:

В те дни фигурками блистали лишь в кино,

Да в повестях, простите, тыловых,

Да кое-где в штабах прифронтовых.

Но по-другому было на войне —

Не в третьем эшелоне, а в огне.

…С рассветом танки отбивать опять.

Ну, а пока дана команда спать.

Сырой окоп — солдатская постель,

А одеяло — волглая шинель.

Укрылся, как положено, солдат:

Пола шинели — под,

Пола шинели — над.

Куда уж тут ее перешивать!

С рассветом танки ринутся опять,

А после (если не сыра земля!) —

Санрота, медсанбат, госпиталя…

Едва наркоза отойдет туман,

Приходят мысли побольнее ран:

«Лежишь, а там тяжелые бои,

Там падают товарищи твои…»

И вот опять бредешь ты с вещмешком,

Брезентовым стянувшись ремешком.

Шинель до пят, обрита голова —

До красоты ли тут, до щегольства?

Опять окоп — солдатская постель,

А одеяло — верная шинель.

Куда ее перешивать? Смешно!

Передний край, простите, не кино…

1964

МАМАША

Вас частенько

Уже величают «мамашей» —

Пять детей, сто забот…

Никому невдомек,

Что в душе

Этой будничной женщины пляшет

Комсомольский святой огонек —

Тот, что, яростным пламенем

Став в сорок первом,

Осветил ей дорогу в военкомат.

…Хлеб, картошка

И лука зеленые перья —

С тяжеленной авоськой

Плетется солдат.

Не по моде пальто,

Полнота,

Седина…

Но Девятого мая

Надевает она ордена

И медаль «За отвагу»,

Что дороже ей прочих наград.

Козырни ветерану,

Новобранец-солдат!

1964

ДЕСЯТИКЛАССНИЦЕ

О, как мы были счастливы, когда,

Себе обманом приписав года,

На фронт шагали

В ротах маршевых!

А много ли

Осталось нас в живых?..

Десятиклассница годов шестидесятых,

На острых «шпильках»,

С клипсами в ушах,

Ты видишь ли раздолбанный большак,

Ты слышишь, как охрипшие комбаты

Устало повторяют:

— Шире шаг! —

Ты слышишь ли пудовые шаги?..

Все медленней ступают сапоги.

Как тяжело в них

Детским ножкам тонким,

Как тяжело в них

Фронтовым девчонкам!

Десятиклассница

На «шпильках» острых,

Ты знаешь, сколько весят сапоги?

Ты слышишь наши грубые шаги?..

Почаще вспоминай

О старших сестрах!

1964

БАБЫ

Мне претит

Пресловутая «женская слабость»

Мы не дамы,

Мы русские бабы с тобой.

Мне обидным не кажется

Слово грубое

«бабы» —

В нем — народная мудрость,

В нем — щемящая боль.

Как придет похоронная

На мужика

Из окопных земель,

Из военного штаба,

Став белей

Своего головного платка,

На порожек опустится баба.

А на зорьке впряжется,

Не мешкая, в плуг

И потянет по-прежнему лямки.

Что поделаешь?

Десять соломинок-рук

Каждый день

Просят хлеба у мамки…

Эта смирная баба

Двужильна, как Русь.

Знаю, вынесет все,

За нее не боюсь.

Надо — вспашет полмира,

Надо — выдюжит бой.

Я горжусь, что и мы

Тоже бабы с тобой!