Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Избранные произведения в двух томах.Том 2.Стихотворения (1942–1969)

Друнина Юлия Владимировна

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Избранные произведения в двух томах.Том 2.Стихотворения (1942–1969) - Друнина Юлия Владимировна - Страница 31

Изменить размер шрифта:

1962

ЗАЯВЛЕНИЕ В СУД

Чьи-то «детки» на пятом —

Тут попробуй усни! —

Без родителей «хату»

Обживают одни.

И зазря в одеяло

Я ушла с головою:

Как подвыпивший дьявол,

Джонни Холидей воет.

Твист — не томное танго,

А чарльстон — не фокстрот:

Словно стадо мустангов

Через прерию прет,

Скачет, топая люто

Каблуками копыт,

И качаются люстры,

И полдома не спит.

В полутьме коридоров

И по лестничным клеткам

Слышен гул приговоров

Расшалившимся «деткам»:

— Ох, уж эти стиляги,

Скоро дом разнесут!.. —

Просит тетка бумаги:

— Мол, пожалуюсь в суд.

И клянусь головой

(Аж дрожат бигуди!)

Им прощаться с Москвой! —

Я в ответ: — Погоди!

А нельзя ль просто так.

Без суда, попросить их?

— Ох, просить у стиляг —

Что носить воду в сите!

Эти, как их там, «хаты» —

Лучше их обойти!

Эти юные хамы —

С ними ты не шути! —

…Я халат запахнула,

Мне бросаться сейчас

Под холодные дула

Настороженных глаз.

Может, скажут: — Привет!

Вы откудова, тетя?

Приглашали вас? Нет?

Так куда же вы прете? —

Неуверенно,

Медленно,

Робко,

Слегка

Нажимаю послушную кнопку

Звонка.

Но в ответ мне натужно,

Как будто в агонии,

Лишь хрипит он

Простуженно —

Холидей Джонни.

Разозлившись,

Я жму на проклятый звонок,

Как когда-то

В войну нажимала курок.

Вышли мальчик и девочка —

Стильные штучки.

Вот сейчас они,

Ручки засунувши в брючки,

Могут выдать мне что-нибудь

Вроде как:

— Тетя!

Приглашали вас?

Нет?

Так куда же вы прете? —

И увижу глаза,

Как холодные дула…

Но девчонка на часики,

Охнув, взглянула

И сказала растерянно:

— Сколько сейчас?

Мы, наверное,

Всех разбудили в районе!

Неужели четвертый?

Извините вы нас! —

И… заткнулся как миленький

Холидей Джонни.

А парнишка

(На вид ему двадцать,

Не более,

Хоть себе запустил он

Кубинскую бороду)

Очень тихо добавил:

— Прощаемся с городом,

Мы — геологи,

Завтра нам двигаться в поле.

Я поздравила

С «верным прогнозом» соседку,

Что взывала к суду

И клялась головой:

Тем «стилягам» и вправду

Прощаться с Москвой,

Потому что «стиляги»

Уходят в разведку!

1962

«Вновь одинока, словно остров…»

Вновь одинока, словно остров…

Опавших листьев шум сухой.

И боль из нестерпимо острой

Уже становится глухой.

Ах, остров, вспоминать не надо,

Что недоступен и велик,

Всегда он рядом и не рядом —

Твой материк, твой материк!

1962

ПОКЛОНИСЬ ИМ ПО-РУССКИ!

С ветхой крыши заброшенного сарая

Прямо к звездам мальчишка взлетает в «ракете».

Хорошо, что теперь в космонавтов играют,

А в войну не играют соседские дети.

Хорошо, что землянки зовут погребами,

Что не зарево в небе — заря,

И что девушки ходят теперь за грибами

В партизанские лагеря.

Хорошо… Но немые кричат обелиски.

Не сочтешь, не упомнишь солдатских могил…

Поклонись же по-русски им — низко-низко,

Тем, кто сердцем тебя заслонил.

1962

АВТОГРАФ

В тот самый миг,

Когда умолкнет маршал

И к Мавзолею хлынет войск река,

В рядах,

Идущих триумфальным маршем,

Невидимые двинутся войска.

Пойдут и те,

Кто пал у Перекопа,

И кто в тифозном умирал бреду,

И кто в блокадном погибал аду,

И те,

Чью поступь слышала Европа.

В том, сорок пятом, памятном году.

Да, у Победы громкая походка,

Нельзя не услыхать ее шагов!

И расписался на рейхстаге четко

Колхозник из Рязани — Иванов.

Нет поучительней автографа на свете…

Идут в шинелях Иванова дети.

1962

СЕСТРА

Пусть теперь ты в шлеме, не в ушанке,

Все равно, родная, это — ты.

Под прозрачным шлемом марсианки

Узнаю знакомые черты.

Из легенд войны, из Далека,

Ты вернулась, наша запевала, —

Та, что пулеметом прикрывала

Отступленье своего полка.

Но у чуда нет земной прописки,

Не воскреснут павшие в бою:

На солдатском строгом обелиске

Я прочла фамилию твою…

Это так. И все же ты воскресла,

В облике ином вернулась ты:

Под скафандром светлые черты,

Космонавта сказочное кресло.

Ты была военною сестрою,

Ты теперь — небесная сестра.

Валентина, помаши рукою

Фронтовым подругам у костра.

Помаши рукою через годы,

Протяни им руки через смерть —

Это девушки твоей породы,

Им бы тоже к звездам полететь.