Анти-Макиавелли, или Опыт возражения на Макиавеллиеву науку об образе государственного правления - Гогенцоллерн Фридрих Второй Великий - Страница 25

сокрушительное поражение от союзной армии имперцев и англичан.

и действий для достижения той славы, которая видна всякому; но я сказал, что нужны

такие поступки, которые относятся к благоденствию рода человеческого.

Я намерен еще присовокупить к этому два рассуждения, одно из которых касается

переговоров, а другое заключает в себе побуждения к сражению, которые можно назвать

законными.

Министры государей, находящиеся при иностранных дворах, являются ни кем

иным, как привилегированными разведчиками, которые следят за поступками тех

государей, к которым они отправлены. Они должны выведывать их намерения,

исследовать их предприятия и предвидеть их действия, чтобы в надлежащее время

поставить об этом в известность своих владык. Главная причина, для чего они

отправляются к иностранным дворам, — укрепление союза. Однако вместо того, чтобы

быть опорой мира, они нередко становтся орудиями войны. Они употребляют лесть и

обманы, чтобы выведать у чиновников их политические тайны. Слабых склоняют они на

свою сторону интригами и угрозами, кичливых словами, а корыстолюбивых подарками.

Словом, они создают иногда столько зла, сколько могут сделать, думая при этом, что они,

совершая грех по должности, находятся в безопасности.

Государи должны оберегать себя от хитрости этих шпионов. Если дело

заключается в том, чтобы заключить союз, то, в этом случае, государь должен быть

гораздо осторожнее, чем во всех остальных случаях. Поэтому следует с величайшим

тщанием рассматривать те положения, которые составляют основу договора, чтобы

впоследствии не возникло препятствий к их выполнению.

Что касается договора, все пункты которого в тонкостях описаны, то при его

выполнении нередко они начинают приобретать совершенно иной вид. Ибо то, что в нем

показано как выгода, при подробном испытании оборачивается многими бедами,

приводящими к разорению государства. Поэтому, требуется, чтобы в договоре все

выражения были ясны. И всегда строгий грамматик должен в государе предшествовать

искусному политику, дабы различие между словами и действительным содержанием

договора не имело места.

Поэтому надлежит политической науке принести пользу в том, чтобы обучать

желающих заключать союзы избегать тех погрешностей, которые возникают из-за

торопливости государей. Они, зная об этих погрешностях, имели бы время для полезных

размышлений.

Не все переговоры ведутся достойными министрами, часто посылаются известные

персоны, не состоящие в публичной службе, они имеют свободу по своему толковать

некоторые положения, поскольку не связаны службой с государем. Подготовка к

заключению мира после последней войны, императором и Францией велась таким

образом, что о них не знало ни государство, ни армия, ни флот. Он был заключен был у

одного графа, (Фон Нейвида) владения которого находятся на Рейне.

Виктор Амадей, бывший в свое время самым искусным и хитрым князем, умел

скрывать свои предприятия гораздо лучше, чем все остальные. Его хитрости не один раз

приводили Европу в недоумение, из которых памятна одна совершенная маршалом

Катиной, который, одевшись в монашеское платье под видом приведения королевской

души, отвлек Амадея от императора, и склонил на сторону Франции. Этот сцена между

королем и генералом, была разыграна так искусно, что последовавшеий договор между

Францией и Савоей стал для всей Европы неожиданным политическим явлением.84

Я не намерен ни оправдывать поступок Виктора Амадея, ни порочить его, тем

более приводить его в пример государям. Я только нашел в нем достойную похвалы

сообразительность и молчаливость. Эти свойства бывают нужны великому Государю,

если употреблять их на благое дело.

Общим правилом является то, что, министров, обладающих способностью

понимания ситуации, следует использовать для важных переговоров, льстивых для

84 Речь идет о союзе герцога Савойского и Людовика XIV в войне за испанское наследство.

подстрекательства к войне, а обаятельных для снискания любви. Однако все они должны

быть прозорливы, чтобы уметь тайну прочитывать по лицу, и чтобы от их

проницательного взора ничего не могло скрыться.

Однако же лесть и хитрость не следует употреблять без нужды. С этим бывает то

же самое, что и с пряными кореньями, ежели употребить их много в пище, то они затмят

вкус и то язык к ним привыкший не сможет почувствовать их пряности.

Честность же необходима всегда. Она подобна простой и естественной пище,

которая всякому организму полезна и укрепляет тело, не распаляя его.

Государю, честность которого известна каждому, без сомнения, будет доверять вся

Европа. Он без обмана будет счастлив и могуществен, — лишь благодаря своей

добродетели. Спокойствие и благоденствие государства являются целью, в которой все

способы управления сходятся воедино. И они же являются целью всех переговоров.

Спокойствие Европы основывается на мудром равновесии, когда сила одних

монархий сдерживается силой других. Итак, если это равновесие уничтожить, тогда

следовало бы бояться смены образа правления в государствах и падения королей, которые

обессилили себя распрями. Закончилось бы это все учреждением новой монархии.

Наука управления требует от европейских государей того, чтобы они не забывали

заключать договоры и соглашения. Иначе как они справятся с честолюбием власти и

уберегутся от тех, кто сеет в их душах эти семена. Вспомни об одном консуле, который

желая доказать необходимость в согласии, схватил за хвост лошадь, и безо всякого успеха

пытался его оторвать. Но он добился того, чего хотел, выщипав хвост по одному волоску.

Это наставление для некоторых государей нынешнего времени столь же необходимо, как

и для римских легионов. Ничто не может сделать их государства изобильными, и ничто не

в состоянии, сохранить в Европе мир и спокойствие, кроме согласия государей.

Сколь счастлив был бы мир, если бы, в деле сохранения правосудия и

восстановления между народами мира и согласия, не было бы иного средства, кроме

переговоров. Тогда вместо оружия и стремления уничтожить друг друга, государи

прибегали бы только к разумным доводам. Однако печальная необходимость нередко

принуждает государей, избирать для себя жестокую стезю.

Бывают случаи, что свободу народа, угнетаемого несправедливым образом,

следует защищать оружием, и государь благоденствие своего народа должен доверить

судьбе. В этом случае, справедливо то, что удачная война может привести к удачному

миру.

Причина войны делает ее справедливой, либо наоборот. Страсти и честолюбие

государей часто ослепляют их, приукрашивая самые неприглядные действия. Война

является крайним средством, к которому прибегает государь, не имея другого выхода.

Война ведется часто ради защиты, и такая, безусловно, является справедливой из

всех войн.

Нередко война ведется для сохранения того права государя, на которое

покушаются другие. Таким образом, защищает он свое право мечом. И война должна

доказать справедливость его доводов.

Война бывает также с далеко идущими планами, и государь поступает в этом

случае разумно, ежели ее начинает. Правда, хотя это и является войной жестокой, однако,

он бывает справедлив в этом случае. Если бы ныне безмерная сила какого-либо

государства, угрожала всему миру, разумным стал бы поступок государя, который

стремился бы удержать течение этой реки. Если гроза собирает облака в кучу, и молния

предвещает непогоду, и один государь этой грозе противится не в состоянии, то он

соединяется со всеми, кому грозит такая же опасность. Если бы египетские, ассирийские и

македонские короли соединились в союз против римской силы, то она никак не смогла бы