Анти-Макиавелли, или Опыт возражения на Макиавеллиеву науку об образе государственного правления - Гогенцоллерн Фридрих Второй Великий - Страница 17

чтобы с их помощью утвердить свои беззаконные завоевания, то сочинитель дает ему

такие советы, которые могут настроить против него всех государей и все республики. Ибо

как можно частному лицу иным способом достигнуть престола, или захватить власть в

какой-либо республике, как не лишением земель царствующего государя? Однако об этом

европейские правители даже и слышать не желают. Если бы Макиавелли написал

сочинение для воров, то и сей труд не был бы позорнее его «Князя».

Впрочем я еще должен обратить внимание на некоторые ложные заключения,

которые встречаются в данной главе. Макиавелли подтверждает, что государя

ненавистным делает то, что он несправедливо завладевает имуществом подданных, либо

нарушает целомудрие их жен. Правда, хотя корыстолюбивый, несправедливый, наглый и

свирепый государь и бывает ненавистен, однако в любовных делах обстоятельства совсем

иные. Ибо пусть Юлий Цезарь, названный в Риме мужем всех жен и женою всех мужей, а

также Людовик XIV и польский король Август, весьма любили женский пол, однако из-за

этого они не были ненавистны своему народу. Цезарь был умерщвлен сторонниками

римской свободы, неоднократно вонзившими в его грудь кинжалы не потому, что он был

страстный любовник, но потому, что он насильно присвоил себе господство.

Может быть кто-нибудь, подтверждая мнение Макиавелли возразит мне, что царей

изгнали из Рима после того как было нарушено целомудрие Лукреции. Но я отвечу на это,

что не любовь молодого Тарквиния к Лукреции, но насильное принуждение к любви,

было причиной возмущения римлян57. Этот поступок возбудил в сердце народа

возмущение, напомнившее о прежних злодеяниях Тарквиния, и они решили отомстить за

все, а не только за Лукрецию.

Я не оправдываю поведения некоторых государей в любовных делах, но хочу

сказать что эти поступки не делают государей ненавистными народу. При добронравных

государях любовь считается простительной слабостью, если она не сопровождается

неправедными действиями. Можно упражняться в любовных делах так, как Людовик XIV,

английский король Карл II, и польский король Август; но не так, чтоб изнасиловать

Лукрецию, убить Поппею и извести со света Урию (как Тарквиний, Нерон и Давид).

57 История, рассказанная Титом Ливием, повествует о том, что Секст Тарквиний, сын царя римлян

Тарквиния Гордого изнасиловал Лукрецию, жену Тарквиния Коллатина, покончившую жизнь

самоубийством. Это послужило причиной народного возмущения и изгнания Тарквиния Гордого из Рима.

В этом заключается настоящее противоречие. Наставник политиков желает, чтобы

государь для защиты от тайных заговоров возбуждал к себе любовь своих подданных, в

семнадцатой же главе он говорит, что государю больше надлежит возбуждать в

подданных страх; ибо тогда он полагался бы на то, что находится в его власти, с народной

же любовью дело обстоит иначе. Итак, какое из этих мнений более справедливо? Он

говорит подобно оракулу, словеса которого можно толковать произвольно, однако

настоящее изречение оракула, если сказать правду, является речью обманщика.

Вообще, я должен заметить еще и то, что заговоры и тайные убийства ныне почти

прекратились. С этой стороны государи находятся в безопасности, поскольку это —

злодеяние очень древнее, и ныне в нем нет необходимости. По крайней мере, подобное

гнусное преступление может быть совершено только безродными бродягами.

Из числа необычных вещей, связанных с заговорами, Макиавелли высказывает

одну заслуживающую внимания мысль, котрая, однако, в его устах выглядит зловеще.

Заговорщик, говорит он: “Опасается страха наказания, короли же защищены или

величием государства, или достоинством своего величия.»

Мне кажется, что автору политической науки не свойственно говорить о законах,

если он больше привык вести речь о корыстолюбии, свирепости, неограниченной власти и

беззаконных завоеваниях. Он уподобляется протестантам, которые используют те же

доводы для опровержения папизма, что и паписты для его защиты.

Таким образом, Макиавелли дает совет государям, чтобы они стремились

приобрести наробную любовь и для этого искали расположения и у знати и у народа. Он

справедливо говорит о том, что поступки, могущие возбудить ненависть обоих сословий

необходимо поручать другим, и для этого учредить судей, решающих споры между

знатью и народом, примером чему является французское правление. Этот ревностный

друг неограниченного господства и законно присвоенной власти восхваляет те

привилегии, которыми в его время пользовались члены французского парламента58. Но я

подтверждаю, где можно найти такой образ правления, мудрость которого в наши времена

должно поставить в пример. Не порицая других, это следует сказать и об английском

государственном строе. Там парламент является судьей между народом и королем, и

король имеет власть учреждать благое, противное же ему делать воспрещается.

Макиавелли далее пускается в пространное рассуждение, связанное с жизнью

римских императоров от Марка Аврелия до обоих Гордианов59. Он приписывает эти

частые перемены той причине, что государство было продажным, и что оно покупалось за

деньги. Однако это не было единственною причиной, ибо хотя Калигула, Клавдий, Нерон,

Гальба, Оттон и Виттелий60 имели несчастный конец своей жизни, однако они так, как

Дидий и Юлиан, не покупали Рима. Наконец, хотя эта продажа государства была по

большей части причиной убийства римских императоров, однако подлинная причина

возмущений крылась в самом образе правления. Лейб-стража тогдашних императоров

(преторианцы) была подобна мамелюкам в Египте, янычарам в Турции и стрельцам в

Москве. Хотя Константину61 и удалось отказать им от службы, однако, при всем том,

58 Имеются в виду французские Генеральные Штаты, высший орган сословного представительства,

существовавший во Франции с XIV столетия.

59 Марк Антоний Гордиан Семпрониан Роман Африкан (159 – 238 гг.) – римский император,

правивший в 238 г., Марк Антоний Гордиан Семпрониан Роман Африкан (Гордиан II) – сын Гордиана I,

правил вместе с отцом.

60 Калигула Гай Цезарь Германик (12 – 41) — римский император с 37 г. , «прославившейся» своим

произволом. Тиберий Клавдий Друз Германик (10 до н. э. – 54 н. э.), — император с 41 г., убит Агриппой,

своей женой. Сервий Сульпиций Гальба (3 до н. э. – 69 н.э.) — римский император с 68 г., был убит

легионерами на римском форуме, Марк Сальвий Отон (32 – 69) — римский император в 69 г., правил в

течение трех месяцев после гибели Гальбы, покончил жизнь самоубийством, Авл Виттелий (15 – 69) —

римский император (69), одержав победу над Отоном, был вынужден защищаться от сторонников

Веспасиана, растерзан римлянами.

61 Константин Великий (280 – 337), римский император с 306 г., разрешивший исповедовать

христианство в Римской империи.

последовавшие за этим несчастья государства не спасли его обладателей от тайных

убийств и отравлений. Теперь я вижу, что только одни злые императоры умирали лютой

смертью, Феодосий же преставился на своем ложе, и Юстиниан62 благополучно жил

восемьдесят четыре года. Из этого я заключаю, что ни один злой государь не был

счастлив, да и Август не пребывал в покое до тех пор, пока не стал добродетельным.

Тиран Коммод, наследник божественного Марка Аврелия, не взирая на то почтение, кое

имели люди к его родителю, был умерщвлен, Каракалла из-за своей свирепости не

удержался у власти. Александр Север Максимином из Фракии был убит63; но и этот также,

когда он варварскими поступками обидел всех, был тайно лишен жизни. Макиавелли