Ветер и сталь. Авторский сборник - Бессонов Алексей Игоревич - Страница 178

– Окажите любезность, ваша милость.

– Ваша честь, я слышал, как доктор Огоновский вошел в приемную. Я видел, как он попытался войти в мой кабинет – он уже почти вошел, но тут его вытащили обратно. Я подтверждаю его заявление о том, что на нем была форменная куртка со знаками различия полковника флотской медслужбы. Я подтверждаю его заявление о том, что его избивали офицеры караула.

– Вы это видели, мастер Бэрден?

– Я это слышал, ваша честь.

Блинов в отчаянии развел руками.Судья поглядел на висевшие на стене часы и шарахнул молотком:

– Прения сторон продолжатся завтра!

Вокруг серого здания суда метались представители прессы. Даль, Маркелас и остальные тут же оказались в плотном кольце людей, размахивающих записывающими видеоголовками.

– Джентльмены, как вы расцениваете поведение ответчиков?

– Джентльмены, каковы, по вашему мнению, шансы компании «Элмер Хиллз»?..

– Сенатор, как вы оцениваете свои шансы?.. Даль величественно обнял Маркеласа и начал вещать:

– Как выразился наш уважаемый судья Додд, главной задачей суда является установление истины. Я обещаю вам, господа, – истина будет установлена. Наша цель – помочь несчастным людям, которых норовят ограбить в их собственном доме...

Морщась, Андрей пробрался к кару. В машине его ждал улыбающийся Иннес.

– Экспертиза подтвердила подлинность записи, – сообщил он. – Завтра будет настоящее шоу.

– Да, – устало согласился Андрей, – они у нас попрыгают.

Машины направились к отелю «Джереми Янг». В лифте, везущем всю компанию наверх, Даль то и дело похлопывал по плечу сумрачного Бэрдена и хитро улыбался Трюфо. Бэрден молчал. После своего выступления он чувствовал ужасающую усталость, такую, словно ему довелось вкатить на гору огромный камень. Андрей понимал, сколько ему понадобилось мужества.

В клубе уже сидел Шэттак.

– Ну вы им и дали, джентльмены, – произнес он. – Я такого и не ожидал, а уж они-то тем более. Не следует педалировать эту тему с мятежом, нам это сейчас не нужно... Мы их и так напугали, завтра мы их свалим. Вы извините меня, мастер Бэрден...

– Да, сенатор?..

– Я позволил себе смелость прослушать вашу запись... – Шэттак проводил взглядом официантку, расставлявшую на столе тарелки с ужином, потом глянул на сомелье, суетившегося с винами, и криво усмехнулся: – Там столько мата, что я просто не знаю, как выставлять ее на всеобщее обозрение.

– Я, кажется, не выражался, – обиделся Бэрден.

– Вы – нет, а вот остальные...

– Мы предупредим судью, – вмешался Даль. – Он не сможет отвести такое доказательство, что бы там ни происходило.

– Не сможет, Вальтер. Но боже мой, я представляю себе, какой поднимется шум! Вы знаете, этот шум может быть нам не очень-то и выгоден.

– Но Момбергер...

– Вот в нем-то все и дело. Просто сейчас я знаю немного больше, чем вы, и никак не могу решить, что нам делать дальше.

– Вы хотите отказаться от демонстрации записи? – поразился Андрей.

– Да нет, доктор. Запись, безусловно, будет продемонстрирована. Я пытаюсь просчитать последствия скандала, который, без сомнения, разразится завтра же.

– Здесь я вам не советчик.

– Увы. Мастер Ник, – позвал он Маркеласа, – через час у вас интервью... Я хотел бы попросить вас поменьше нажимать на связь между Хатчинсоном и армейскими чинами. Получается так, что вы слышали об этом от третьего лица, понимаете? Рассказывайте об ужасах нашествия разбойников, посетуйте на нехватку рабочих рук, а в конце – прихватите невежливых солдат, только без подробностей. Идет?

– Как скажете, сенатор. Я все понял.

Глава 12

Судья Додд недоуменно посмотрел на лежавшие перед ним бумаги, потом поднял голову, но сказать ничего не успел: к нему пулей подлетел Трюфо и принялся шептать что-то на ухо. Судья выпучил глаза и негромко произнес:

– Ну, вы даете... Да, экспертиза в порядке. Так что – прямо сейчас?

– Аппарат уже установлен, ваша честь.

Додд посмотрел на секретаря. Тот медленно кивнул и отвернулся к окну. Происходящее на кафедре не ускользнуло от внимания адвокатов компании, они зашевелились и принялись шушукаться.

Судья откашлялся.

– Леди и джентльмены! – немного растерянно начал он. – Сегодня истцы продемонстрируют нам новое свидетельство... со своей стороны я... я должен предупредить всех присутствующих, что эта аудиозапись, подлинность которой заверена независимой судебной экспертизой, несет в себе элементы, э-ээ... черт побери... элементы нецензурной брани. Разумеется, в любом другом случае я первым настоял бы на прекращении подобной демонстрации, но сейчас мы обязаны прослушать это, гм... это свидетельство. Прошу вас.

Секретарь нажал кнопку, и в зале загремел голос Бэрдена:

«– ... вашим услугам, джентльмены. И все же я хочу заметить, что ваши действия, они, будь я проклят, выглядят настолько невежливыми, что я просто...

– Да пошел ты! – перебил его Блинов.

– Тише, старина, – это уже Хатчинсон. – Давайте поговорим по существу. Вы понимаете, что выиграть в этой истории вам уже не удастся. Я специально изолировал этого гребаного шерифа, чтобы он нам не мешал. Нам ведь не нужен лишний шум, правда? Мы будем говорить как деловые люди.

– Деловые люди, мастер Хатчинсон, не ведут себя как бандиты.

– Ай, бросьте. Вы проиграли, мастер Бэрден, вы проиграли с первого же хода, понимаете? Если вы попытаетесь трепыхаться, то, поверьте мне, ничего, кроме неприятностей, вы не наживете.

– Вы угрожаете мне, мастер Хатчинсон?

– Как хотите. Можете считать, что да, я вам угрожаю.

– Значит, вы все-таки думаете, что и я могу вам чем-то угрожать?

– Это сложный вопрос. Собственно, именно его я и хотел бы решить. Мне нужны шахты. Точнее, сами шахты мне ни к чему – мне нужны земли, на которых они расположены. И купить я их должен по той цене, которую смогу предложить покупателям. В сложившейся ситуации я буду для них вроде спасителя, не так ли?

– Хорош спаситель! Вы же грабитель, мастер Хатчинсон, вы просто бандит с большой дороги. Чем вы отличаетесь от тех людей, которые учинили весь этот погром? Тем, что не они вам, а вы им давали деньги?

– Да, это интересный юридический казус. Но юристы нам не понадобятся, верно? Мы с вами договоримся, и на этом вопрос будет закрыт.

Шум. Скрип раскрывающейся двери, голос Блинова:

«Кто это?»

Шаги. Снова Блинов:

«Что у вас тут за чертовщина? Лендер! Лендер?»

Андрей ухмыльнулся и посмотрел на белого как мел начальника штаба. Блинов сидел, судорожно вцепившись пальцами в столешницу, и обводил взглядом места истцов. Хатчинсон, напротив, выглядел совершенно спокойным. Сидящие рядом с ним адвокаты хмурились и покусывали губы. Они понимали: это конец. Заверенная запись, на которой их клиенты пытаются договориться с государственным администратором высокого ранга. Присяжным этого хватит по уши, все остальное будет не более чем спектаклем.

Блинов вернулся в кабинет.

« – Что там такое? – спросил Хатчинсон.

– Там какой-то сумасшедший, – нервно ответил офицер.

– Так пошлите его к черту!

– Как я его пошлю, он полковник медслужбы, говорит, что здешний врач! Интересно, много тут таких полковников?

– Это был доктор Огоновский, – зловеще проговорил Бэрден. – Очень влиятельная в общине фигура. Половина нашей молодежи появилась на свет при его участии.

– Пидоровский, мать его так! Откуда только такие козлы берутся, а? После гребаной войны все эти пидоры, крестами увешанные, так и прут со всех щелей, попробуй скажи им хоть слово. Вояки, мать их в лоб. Как чуть что – так сразу за стволы хватаются. Не навоевались, суки, все им война их гребаная снится. Я бы их...»

Андрей увидел, как один из адвокатов ответчиков в ужасе схватился за голову. Тирада Блинова произвела на всех поистине неизгладимое впечатление. Обведя глазами зал, Огоновский увидел, как побелели от ненависти глаза респектабельного джен-тльмена в темном камзоле, который сидел во втором ряду, как он наклонился к своему молодому спутнику и горячо зашептал что-то, увидел, как едва не встал со своего места крупный молодой парень с таким же, как и у него, «Рыцарем» на галстуке.